59. Драконов

– Лучше платье, что-нибудь вечернее, но можно и попроще, – руковожу я по телефону, отвечая на Никин вопрос, как ей одеться к сегодняшнему вечеру.

У меня отличное настроение, и я не позволю сегодня никому его испортить. Намеренно игнорирую звонки отца. Все его дела подождут.

– Это ограбление банка! – заявляю я, как только бабуля открывает дверь. – Всем лечь на пол и не поднимать головы, пока я не заберу отсюда самую большую ценность.

– Можно я не буду падать ниц? – поднимает руки вверх хитрая ба, – А то в моём возрасте могу и не встать.

Кто бы говорил. Все члены семьи в курсе, что она до сих пор занимается гимнастикой и неплохо гнётся. При желании и на шпагат сядет.

– Помилована! – рассеянно разрешаю я, выглядывая Нику. Что-то она не спешит попасть в мои лапы. Но пока я нетерпеливо рою копытом землю, она таки выплывает в конце коридора.

Надо выкинуть все джинсы из её гардероба. Они ей, конечно, идут, но в платьях Ника невероятно хороша. Или нет. Пусть лучше в джинсах на людях. А то замучаюсь следить, не тянет ли кто жадные руки к моему сокровищу.

Насыщенно зелёный цвет. Яркий. Броский. Такую девушку не пропускают в толпе. На ней останавливают взгляд. Грациозная. Естественная. Моя. Ей не хватает украшений. А может, и не нужны они вовсе – потеряются, застыдятся на фоне Никиной красоты.

Она поправляет причёску – пышный узел на затылке и мягкие пряди, что обрамляют лицо. В глазах у неё неуверенность. Моя девочка тревожится, что плохо выглядит или не понравится.

– Ты великолепна, – успокаиваю словами и выказываю восхищение взглядом. – Пойдём.

Мы выходим под пристальным, но одобряющим взором бабули. Кажется, тест-контроль пройден.

– Не жди нас, – шепчу я ей и ловлю царственный кивок. Какое счастье: мне не отказано. Выдано разрешение на похищение до утра. И, как ни странно, её поддержка и согласие жизненно необходимы, хотя давно уже я вышел из подросткового возраста, чтобы спрашивать разрешения у старших сходить на свидание с девочкой.

Ника садится в машину, а я волнуюсь. Запах её духов будоражит. Возбуждает, но я держу себя в руках. Я невозмутим, как далёкий Сфинкс, что сторожит усыпальницу фараона.

– Я сегодня встречалась к Кры… Кристиной Генриховной, – осекается она, смущаясь.

– С Крыской, – договариваю я, давая понять, что знаю, как они между собой ласково называют бывшую владелицу «Розового Слона».

Она кидает виноватый взгляд. Я грозно хмурю брови, пытаясь не улыбнуться.

– А с твоей лёгкой руки они кличут меня Драконом или Драконищем, – глаза у неё становятся несчастными. – Ты знала, что весь офис утыкан камерами слежения?

Она ловит воздух ртом. Проводит рукой по лбу. Удивлена. Ничего другого я и не ожидал.

– Нет, конечно, я знала, что есть охранная система, но чтобы вот так… А почему ты сейчас говоришь об этом?

– Потому что ты всё равно бы узнала рано или поздно. Случайно наткнулась бы или догадалась. Увидела монитор в моём кабинете. Поэтому говорю тебе об этом сам.

– Как-то немного неэтично. Следить, – надувает она губы.

– Зато невероятно облегчает как творческий, так и все остальные процессы. – Давай поговорим об этом позже. Во время работы. Я просто хотел сказать, что можешь называть Кристину Генриховну привычным прозвищем – мой слух не оскорбит её высокое звание в глазах слоновника.

Ника фыркает. Бросает лукавый взгляд на меня.

– И можешь звать меня Драконищем. Но только наедине и в сердцах. А так я предпочитаю классику – Дмитрий Иванович или Дима.

– Сноб и ретроград, – голос её наполнен смехом и теплотой. Если б не вёл машину, прикрыл бы глаза, как кот, которого чешут за ухом. Купался бы в её эмоциях. Она не сердится. Может, и хорошо, что я сказал правду сейчас.

– И далеко ты собрался везти несчастную жертву ограбления? Связывать не будешь?

– Мн-н-н… – мычу неопределённо, пока мозг услужливо рисует связанную Нику. Голую. На кровати. Стоп. – Есть одно отличное место. Туда принято возить заложников.

– Как прошёл твой день? – переводит она разговор на другое, понимая, что я не собираюсь раскрывать тайну сегодняшнего вечера.

– Как обычно. Не хватало личной помощницы, но я умудрялся справляться. Тем более, в офисе так много услужливых девушек, – кидаю украдкой взгляд на Нику и сдерживаю разочарованный вздох: приступ ревности вызвать не удалось. Да и откуда ему взяться, если хорошо подумать.

– О, да. У нас все отзывчивые. И готовы помочь, – охотно соглашается она. – Не расскажешь, почему ты Ксению уволил? – рано или поздно этот вопрос выплыл бы. И так по офису бродят самые невероятные версии.

– Может, поведаешь, почему она тебя так не любит? – ухожу от объяснений. Ника пожимает плечами.

– Я думала, это моя предвзятость. Никогда не сближалась с ней и не ссорилась, но постоянно ловила себя на мысли, что я ей где-то дорогу перешла. Она… всегда такая ровная и спокойная, как гладко выкрашенная дверь, но временами прорывалось у неё раздражение, что ли. Словно я ей противна неимоверно, но приходится терпеть. С другой стороны, она почти ко всем девочкам так относилась. Генриховна, кстати, её очень ценила за профессионализм и вот эту железобетонную безмятежность. Нередко говаривала, что крепкие нервы и ясная голова куда лучше, чем крыльями махать да истерить, списывая всё на творческие тонкие натуры. Но она всё равно любила нас. Ценила. Восхищалась. И посиделки – её рук дело. Ей казалось, что мы семья. Наверное, так оно и есть в некотором роде.

Камень в мой огород. Или я мнителен и предвзят сейчас. Я с самого начала не собирался нянчиться с «Розовым Слоном».

– Так о чём вы беседовали с Кристиной Генриховной? – возвращаюсь к началу нашей беседы.

– Попросила со свадьбой помочь. А ещё приглашения принесла. И почему-то в курсе нашей фиктивной помолвки.

Фиктивной. Вот, значит, как. Нет, я не позволю, чтобы моё хорошее настроение позорно поджало хвост. На хрен.

– И ты ей, конечно, не отказала.

– Конечно, нет, – улыбается она лучезарно, и остатки раздражения рассеиваются, прячась по углам моей души. – Она и тебя пригласила.

– Какая честь, – сарказм невольно прорывается. Видимо, не все злобные щупальца успели засохнуть.

Я завожу машину на стоянку. Вижу, как с любопытством оглядывается Ника. Вряд ли она бывала здесь. По крайней мере, я надеюсь её удивить.

Мы заходим в огромное здание – современное порождение из стекла и бетона. Лифт мчит нас на последний этаж.