68. Драконов

Она ошарашена. А я коварен. Но сейчас очень важно доказать ей, что… О, да, я точно знаю, что хочу доказать. Интересно, она догадается? Или будет придумывать одну картину краше другой? Пусть. Люблю наблюдать за ней. И нестерпимо хочется быть ближе, ещё ближе. Постоянно, всегда.

Я не могу задать ей вопросы, что мучают меня беспрестанно. Она так и не ответила мне. Ни на признание в любви, ни на предложение выйти замуж. Мне кажется, я всё правильно вижу и чувствую, но всегда хочется знать наверняка, а не гадать. Но пусть. Не буду спешить. Есть ещё время. К тому же, у меня незавершённые дела, которые я бы хотел решить до того, как всё раскроется.

– Кристина Генриховна? – уточняю, как только фрау Шнайдер отвечает на телефонный звонок. – Понимаю, что не вовремя, но хочу кое-что узнать, а поэтому буду краток.

У Крыски абсолютно довольный голос. Мне даже кажется, что телефон сияет от счастья.

– Надеюсь, ты не обидел Нику? – воркует она, но в её добродушных интонациях я слышу предупреждение: она видела эпатажную сцену, что закатала на виду у всех Марго.

– Именно поэтому я и звоню. Чтобы у нас с Никой всё было ещё лучше, чем сейчас. Может, мой вопрос покажется странным, но я хочу узнать, кого ты пригласила на свадьбу и кто не пришёл в ресторан.

Она не удивлена. И даже не задумывается ни на секунду, когда произносит имя. Видимо, мыслим мы с ней на одной волне.

– Только не пойму, – задумчиво тянет Кристина, и я слышу, как она выпускает дым, – к чему весь этот цирк?

– Я пока тоже не догадываюсь, но, думаю, рано или поздно выясню.

– Тогда с тебя рассказ. Люблю запутанные истории, которые получают логическое завершение.

Я чувствую: Крыска не договаривает, но сейчас её маленькие тайны меня не особо интересуют. Потому что часть ответов я уже успел найти. Теперь бы свести все нити воедино и выиграть.

– Что ты скрываешь от меня, сын? – сводит в одну грозную линию брови отец, как только я пересекаю порог его кабинета. – Я же вижу: темнишь, уворачиваешься, находишь нелепые отговорки. Ладно, с реорганизацией агентства мы вопрос почти решили. Ты захотел это сделать быстро – я помог. Теперь, я так понимаю, продажа недвижимости в этом заколдованном здании сдвинется с мёртвой точки?

– Нет, – наконец-то решаюсь на этот нелёгкий разговор. – Я не хочу в этом участвовать.

О, да. Знакомый жёсткий взгляд. Непримиримо сжатые челюсти. Отец редко идёт на уступки и всегда прёт, как танк. Какая разница, что хрустит под его гусеницами? Важен результат, особенно, когда есть цель, к которой нужно идти, невзирая ни на что.

– Объяснись, – командует он, и я, не включая эмоции, сухо и последовательно излагаю факты. И не только. А потом молча кладу перед ним папку с документами и прихлопываю её к столу ладонью. Словно ставлю печать.

– Прости, что не оправдал твоих надежд, – смотрю отцу в глаза. – Но у меня нет желания становиться бездушной машиной и добиваться результата любой ценой. Будем считать, ты выиграл, а я проиграл.

Отец молчит. А мне больше нечего сказать. Разочарован ли я? Нет. Я не ждал ничего другого. Но мне легче, реально легче оттого, что я это сделал.

На улице – раскалённый воздух. Летняя жара. А мне дышится так, словно я вдыхаю прохладный морской бриз. Впереди у меня, возможно, много разных побед и поражений, ошибок и удач. Но все они – только мои. И поступать я всегда смогу только так, как решил сам.

Ника очень тихая и задумчивая. Сосредоточенная. Готовится к завтрашней встрече. Пока никто не видит, украдкой провожу губами по её виску. Руки держать подальше от неё – великая проблема, но я изо всех сил стараюсь. Что-то не так. Я чувствую. Слишком уж она напряжена.

– Кого мне нужно победить в этот раз? – спрашиваю наугад и слежу за её реакцией. Бросает виноватый взгляд. Та-а-ак. Илья? В последнее время он присмирел, не делал попыток сблизиться с Никой. Да ему и не до этого – занят своей крышесносной невестой. Мы только вежливо раскланивались, здоровались, прощались да встречались изредка у бабушки Аси.

– Дай слово, что не будешь ругаться, – бьёт она в уязвимое место, пытаясь сразу же выиграть несколько очков.

– Не дам, – отрезаю жёстко, – но ты мне всё равно расскажешь, что натворила.

Ника тяжко вздыхает.

– Да ничего я не натворила. С Александрой вашей встречалась.

Я на минуту зависаю, соображая, кто эта «ваша Александра», потом меня осеняет.

– С Корольковой, что ли? То есть с женой моего отца? И чего она хотела?

– Чтоб я от тебя отстала, – теперь Ника следит за моим лицом.

– Я же просил её не лезть! – вспыхиваю, не сумев сдержаться. – Вообразила себе чёрт знает что, упрямая ослица! Ника, Ник, – смотрю ей в глаза и хватаюсь за её руки, как за спасательный круг. – Надеюсь, она была не очень убедительна?

У моей девочки улыбка способна высечь искры и зажечь новые звёзды.

– Саша умеет убеждать. Но кое-кто, наверное, предвидел, что рано или поздно страшная тайна первой любви вылезет наружу, оскалит зубы и скажет: «Бу!»

– И ты испугалась? Ни за что не поверю, – улыбаюсь ей в ответ и зарываюсь лицом в волосы. Чёрт с ним, безразлично, даже если кто-то сюда войдёт. Все эти тайны уже давно обсуждаются зверинцем на все лады.

– Конечно, испугалась. Уже сложила вещи и собралась на выход. Ты разве не заметил толстых чемоданов с барахлом?

– Ослеп, наверное, – бормочу, целуя её в макушку. – Как только увижу – занесу назад – так и знай.

– Нет-нет, это не поможет, – протестует Ника.

– А что поможет? – с жадностью смотрю на её губы. Чёрт, я продержался всего лишь две ночи. Нужно б ещё хотя бы столько, чтобы закрепить результат. Как выдержать, когда она сидит рядом, такая желанная?

– Жаркая ночь любви на крыше, – ставит она ультиматум шёпотом.

– Мн-н-н-н, – тяну время в замешательстве, пытаясь придумать какую-нибудь отговорку помягче.

– Отказы не принимаются!

– Это ещё почему?

– Потому что я сказала твоей мачехе Драконовой, что никому тебя не отдам! – кладёт Ника меня на лопатки и сама целует в губы.

Кажется, мой план доказать ей, что между нами не просто зов плоти, а самая настоящая любовь, только что бесславно провалился к чёрту.