Глава 40. Лира

Фиолетовая мерцающая дымка окутала нас, и спустя мгновение морской пейзаж сменился зарослями кустарников. Все это время Вен напряжённо не разжимал объятий, словно боясь потерять меня.

Справа от нас на землю грузно уселся его горный обвальщик. Он тоже не очень-то подготовился к новому виду перемещений. Хотя лично мне он нравился гораздо больше аэромигов.

– Просто невероятно. Стольких проблем можно было бы избежать. Спель! Ты чего раньше с Витой не использовала эти способности? Ты понимаешь, насколько бы вы могли облегчить жизнь своим наездникам?

Вен недовольно сверлил взглядом чёрную смерть. Но та лишь обиженно фыркнула. Лицо мужчины удивленно вытянулось, и он озадаченно почесал затылок.

Я не выдержала и прыснула. Он был таким забавным, когда не ходил вокруг чернее тучи. Мне вообще казалось, что с того момента, когда мы выяснили отношения, жить ему стало гораздо легче.

Венус словно выбирался из чёрной-чёрной скорлупки, в которую сам себя заточил обязательствами и уловками. Его суть проглядывала изнутри, потихоньку просачиваясь наружу.

– Ты так на неё смотришь, словно понимаешь, о чем она думает.

– Вообще-то, я слышу голос драконов и могу с ними разговаривать.

Он воинственно задрал подбородок, как будто боялся, что я стану с ним спорить. Но вместо этого я лишь открыла рот от удивления и ошарашено уставилась на него.

– Серьезно! Тогда давай спросим…

Он приложил палец к моим губам, и щёки с сотый раз за последние несколько дней окрасились алым от этого интимного прикосновения. Венус наклонился так близко, что из моей головы мигом вылетели все мысли:

– Драконы никогда не отвечают на случайные вопросы, Лира. Они вообще крайне редко снисходят до общения с людьми, не говоря уже о столь назойливом мне. Только Винт общается со мной практически на равных.

Это было удивительно для меня. Да Вен говорил так проникновенно, что не оставалось сомнений, он знает о мире зверей гораздо больше, чем говорит.

– Но ведь на твой вопрос она сейчас ответила? Что она сказала?

Я с надеждой заглянула в манящие карие глаза. Мне казалось, что в такие моменты алая окантовка становилась совсем тонкой. Словно мужчина и не одарён вовсе.

– Ответила. Окатила меня насмешкой, словно я имбиала несмышлёная. Сказала, что подобные перемещения были невозможны, пока она оставалась в заточении приказа. Что только она помнит и умеет их делать, но теперь и дочь научила.

– Венус?! Это ты?

Не успела я задать следующий вопрос, так и рвавшийся с языка, как нас окликнула женщина. Я резко обернулась, а на мои плечи в поддерживающем жесте легли руки любимого.

Любимый… Мне хотелось смаковать это слово, чувствовать его вкус, но все, что я могла сейчас сделать, – это затряслись от страха. Мама Вена вышла нам навстречу, не веря своим глазам.

Женщина удивленно разглядывала нас, естественно, не обойдя вниманием мой живот. Не удержавшись, я прикрыла его руками. Надеюсь, Вен не обидится за этот жест.

Слишком долго я жила обособленно, и новые люди входили в мою жизнь не так легко, как хотелось бы.

– Да, мама, это я. А это Лира, моя любимая.

Я вздрогнула при звуке этого слова. Снова не удержалась и немного смущенно посмотрела на Вена. Тот был спокоен, как горы Монсдара. Все эти гляделки не укрылись от внимания женщины.

Она была очень красива. Какой-то совершенно дикой и заманчивой красотой. Мама Вена осматривала меня, вгрызаясь в каждую черточку от алых глаз до такого же цвета волос.

А ещё она боялась. Вонючий, липкий страх, очевидно, живший в ее душе не один десяток лет, встрепенулся. Он разлился по ее венам, вскрывая старые раны.

Я с удивлением поняла, что передо мной стоит глубоко больная женщина. Отравленная и погребенная под грузом прошлого. Глубоко в ее сознании теплилась надежда, судя по всему, даже были попытки помочь, но нечто, окрашенное в отвратительно грязно-оранжевый цвет, мешало.

Исподволь я сканировала ее словно датчиком, по косточкам и Дарам разбирая на части. Мама Венуса побледнела и дернулась. Ее темное нутро почувствовало опасность. Почувствовало то, что может уничтожить зло…

Хотя нет, просто в ее теле жила часть чужого Дара. И если в случае с Вальмонтом и Севильей их убивал избыток собственной, родной мощи, то эту женщину десятки лет точило чужое жало. Одному дракону известно, как она выжила.

– Мама, что происходит? Ты чего…

Вен испуганно последовал за ней, но я оттолкнула его, бросаясь следом за убегающей женщиной. Ринулась, выпуская алые путы, что связали ее, больно ударяя о землю.