Глава 41. Лира

– Трис! – услышала я истошный вопль мужчины, но не могла отвлечься.

Воздвигла вокруг алую стену, запуская Дары в глубь этой несчастной женщины. Как это ядовитое семя оказалось в ней? Почему его никто не видел, почему не помог ей?

Возможно, человек, что заронил его, был весьма искусен. Догадка возникла перед глазами в виде горящих запретной похотью оранжевых радужек. Хохото.

Вот кто сделал это, намереваясь убить. Думаю, что все, кто так или иначе прошёл через него, либо сходили с ума, либо умирали. Оранжевое семя выжирало их изнутри, заговаривая разум.

Думаю, эта женщина много лет слушала голоса, что твердили ей о смерти. Какая сила духа! Какая тяга к жизни! Из последних сил я выдернула эту заразу и рухнула сбоку от мамы Венуса.

Облачко на этот раз не успело появиться. Я чувствовала, что сын тоже устал. И все потому, что слишком родственным оказался оранжевый Дар. Хохото является его дедушкой.

– Лира, мама? Что произошло?! Отец, скорее сюда!

Ко мне тут же подлетел Вен. А мои глаза уже закрывались. Боюсь, если такими темпами я стану притягивать к себе всех страждущих, надолго меня не хватит.

Не знаю, как там мой сын, а я всего лишь обычная смертная девушка, что сейчас носит самого невероятного ребёнка на свете. Да только моей сути это не меняет.

– Тобиас? Вен? Что произошло… Я-я-я, я не понимаю ничего, кто эта девушка?

Мужчины переглянулись. А я привалилась к любимому. Кажется, обморок отступал, но вставать решительно не хотелось. Да ещё и живот потягивало.

Но пояснить, что случилось, было нужно.

– Много лет назад Хохото отравил вас. Он зародил внутри семя своего Дара. Оно нашептывало вам всякие ужасы и гадости, сводило с ума. Не понимаю, как вам удалось выжить и справиться. Вы невероятно сильная женщина.

В образовавшейся тишине были слышны звуки леса. Никто не мог и слова сказать. Особенно я. Выдохлась, но пояснение было необходимо. Чтобы они поняли, чтобы прочувствовали.

– Трис?

Мужчина, сидевший рядом с ней на коленях, дрожащими руками обнял женщину. Из его глаз полились слёзы облегчения. Я четко ощутила такое освобождение, что невольно прижалась к Вену ещё сильнее.

Сама мама любимого часто-часто моргала, словно отгоняя наваждение. Она подняла руки и стала ощупывать свою голову. Затем ещё и ещё, встала, оттолкнув отца Вена.

Она смотрела на меня как сумасшедшая, но я прекрасно знала, что теперь это совсем не то состояние, что сжирало ее душу заживо много лет. Она недоверчиво пялилась на меня, пока твёрдым и звонким голосом не спросила:

– Как? Как ты заставила их заткнуться? Они что, больше не вернутся?

Глаза Трис заблести ярче самых драгоценных камней. Теперь-то стало понятно, почему она выжила. В третий раз за последнюю неделю я встречаю женщину со стальным характером.

Другие с такими недугами не справляются. Муж ее смотрел так, словно никогда раньше не видел собственную жену, удивленно вскинув брови и даже немного побледнев. Представляю, через что пришлось ему пройти.

– Ты кто такая вообще? Никто не мог меня от них избавить! Никто! Эванесенс говорила, что это все последствия изнасилований, Пассий ненадолго остановил часть голосов, но этот эффект был кратковременный. Я сама не дала ему залезть глубже.

Я не знала никаких Эванесенс и Пассия. А вот в том, что голоса не вернутся, была уверена на все сто. Мои новые способности делали меня намного упрямее, чем в жизни.

– Мама, успокойся! Я же говорил тебе, что это Лира. Она носит нашего ребёнка, и он не совсем обычный. Она уже спасла при мне две жизни. Кажется, ты будешь третьей.

Венус говорил спокойно, но голос его все равно подрагивал. Я чувствовала, что он сражён случившимся. В его душе царила сумятица, и поверить в то, что произошло, было сложно.

Я же потихоньку отходила в его руках. Кажется, с каждым разом восстановление происходит все быстрее. Словно мое тело и способности совершенствуются, обучаются контролировать эту мощь.

– Я все равно не понимаю! Вы все не понимаете! Они исчезли. Ни разу, ни на мгновение с того момента, как меня отпустили правящие Оксидара, они не покидали меня. Да я из-за них по пять раз на дню себя убить хотела!

Мужчина, которого Вен назвал отцом, встал и подошёл к Трис. Порывисто дернул на себя и припечатал поцелуем. От того, с какой страстью ответила женщина, мне стало не по себе.

Я отвела глаза, желая прикрыть пытающее лицо. Даже Венус дар речи потерял. Не знаю, что происходило, но тут сейчас творилось что-то наподобие того, что было между нами на пляже.

Шепнула любимому, что хотела бы прилечь. А эту горячую парочку лучше оставить наедине.