Глава 52. Лира

Когда ждёшь общения с драконом, тебе видится это как нечто волшебное и совершенно невероятное. Представляется, что сейчас в голове прозвучит рокот и слова разольются в душе.

Но на деле не всегда бывает как в мечтах. Венус рассказывал, что голос Винта напоминает ему глухое рычание, остальные драконы говорят невнятно, словно не желая, чтобы он их понимал.

Любимый рассказывал, что звери ревностно охраняют свои тайны, и лишь единожды верный побратим позволил ему подглядел краем глаза за тем, что происходит. Это непривычно.

А ещё более непривычным оказывается то, что в одно мгновение я оказываюсь не на пляже. Знакомый мерцающий фиолетовый столп пламени окутывает меня, и вот я стою на краю обрыва.

Это место мне незнакомо, что неудивительно. Не могу же я знать все закоулки нашего мира. Но отчего-то пришло понимание, где я. Возле огромного озера, чья поверхность сверкает всеми цветами радуги.

Либердар?

Меня накрывает огромная тень, и я зажмуриваюсь, потому что вместе с ней приходит сияние, да такое острое, что голова взрывается болью. А потом я понимаю…

Это невозможно, это всего лишь воспоминание. Я не могу чувствовать боль от воспоминания. И тогда распахиваю глаза, действительно видя, как огромный по размерам хрустальный дракон приземляется прямо посередине озера.

По бокам от меня его догоняют ещё двое, и они тоже хрустальные, но гораздо меньшие и иные по форме. Мгновенно узнаю Корея. Сердце напоминает земляного мстителя.

На его морде написано довольство и радость, он гордо оглядывает толпу у кромки воды. Анимея же скорее похож на величественных ночных стражников.

Душа потряхивает мордой и выдувает хрустальные длинные трубки, что со звоном падают на поверхность озера. Она, словно стекло, встречает их, разбиваясь и проглатывая радужные подарки.

На поверхности озера тонкий лед, что странно, ведь на улице явно не зима. Рядом со мной распустившиеся цветы невероятной красоты, а солнце ярко светит!

И люди… Я замечаю множество людей и драконов. Они жмутся друг к дружке на берегу, ими усеяны скалы и близлежащие горы. Их множество! Гораздо больше, чем можно было бы представить.

И практически все парами, что удивительно. Создавалось ощущение, что у каждого человека здесь есть побратим. А ещё я заметила, что на лицах и мордах написана насторожённость, если не ужас.

Как жаль, что это всего лишь воспоминание, как жаль, что я не могу прочувствовать их. Но я здесь не затем, чтобы распускать нюни. Внимательней присмотрелась к обстановке.

Озеро было прекрасно, и три дракона расположились на нем очень органично, словно тут и были. Но откуда же пришли люди? Их так много, и выглядят они напуганными и обездоленными. А ещё…

Я не вижу ни одного ребёнка! Только взрослых. Заметила, что множество женщин стоят с отсутствующими выражениями на лицах. Что здесь произошло?

А потом взгляд зацепился за горизонт, и я обомлела. На его фоне отчетливо виднелись обугленные руины. В их центре стояла огромная башня, все ещё тлеющая.

Вернулась к людям и притихла. То, что сначала приняла за узоры, оказалось сажей. Все, кто здесь находился, очевидно, спаслись после пожара. Святые правящие!

– Анод!

Голос Спиреи прозвенел над всеми присутствующими. Он напоминал трель самой прекрасной птицы. Никак не ожидала, что драконий рёв может оказаться таким мелодичным и звенящим.

– Ано-о-о-д! Я не для того оставил тебе жизнь, наделив своей защитой, чтобы ты прятался как трусливое создание. Выходи и поговори со мной!

Судя по всему, для дракона случившееся было сродни забаве. Если бы он мог, то наверняка засмеялся бы. Но вместо этого он вспорол глядь озера и обрушил на ближайших людей и драконов волны.

Звери пытались защитить своих побратимов, но вода, вместо того чтобы стечь, впивалась в их шкуры острыми иглами. Драконы выли от боли, а мне хотелось рыдать от жалости.

Корея явно получал удовольствие от увиденного, но Анимея… Душа хмурилась, и в тот момент, когда самая большая волна подошла к берегу с огромным чёрным драконом, он дыхнул радужным огнём, и она рассыпалась, не касаясь великолепной сверкающей чёрной смерти. Спель…

Спирея недовольно зыркнул на Анимею, всем своим видом показывая, что не оставит этого. И тут над его головой просвистел небольшой в сравнении с ним алый дракон.

Он приземлился прямо перед Духом, и с него слез чёрный с ног до головы мужчина. На его лице была написана отчаянная решимость. Руки, сжатые в кулаки, желваки на скулах. Несмотря на огромное расстояние, я видела все в малейших деталях.

Спирея довольно зацокал. Он шикнул на дракона, и тот упал ниц, в немом крике скрючившись у ног мужчины. Тот тут же сел на корточки, коснулся его, и зверь затих, тяжело дыша.

– Ты снова перечишь мне, Анод! Разве я не говорил тебе, что только сам могу определять судьбу людей? Разве не запрещал тебе быть с той женщиной? Теперь ты понимаешь, что не можешь идти против меня. Не беспокойся, это всего лишь человечка… Хотя горела она ярко!