Глава 23. Лира

Прошёл ровно месяц, как мы покинули Монстдар и стали жителями странного района отщепенцев в Оринтадаре. Целый месяц новой жизни, необычной и ежедневно сложной. Но такой счастливой!

– Лира, Лира! Покажи ещё! Мы хотим ещё!

Стайка ярких удивительных малышей снова и снова требовала, чтобы я касалась их тел и вызывала щекотку каждой клеточки. Что с радостью и делала. Дети хохотали, а я радовалась как никогда.

– Ещё, ещё!

Они вопили, и прохожие, идущие мимо, тоже не могли сдержать улыбки. Люди здесь были совершенно другие: более открытые, более душевные.

Месяц назад они приняли нас с распростертыми объятиями, хоть и не сразу. Отцу тут же дали работу в общине, мне поручили заботу о малышах, пока не обучусь чему-то более полезному.

Танцы на шипе здесь не практиковались, да я бы и не рискнула привлекать к своей персоне такое внимание. Хватало того, что на мои красные глаза и так смотрели как-то странно.

Так вышло, что здесь мы с мамой оказались единственные с Даром осязания. Да и вообще… Мама. Сколько в этом слове теперь было злости и боли.

Она заперлась в небольшом домике, что нам выделили, и напрочь отказывалась из него выходить. Заявила, что работать не будет и вообще она с нетерпением ждёт, когда мы покинем это место.

Не понимала ее. В Оринтадаре я впервые почувствовала себя спокойно и относительно свободно. Нет, конечно, мы жили в самом низком районе, и здесь собрались сотни отщепенцев без специальных рабочих карточек и отвергнутые обществом.

Но жизнь в Гнилых специях кипела круглые сутки. Тут был свой мир и свои правила, а также законы. Люди выглядели счастливыми, и никто не прятался под капюшонами.

Первое время из моей головы напрочь вылетело все, что касалось Монстдара и причин, почему мы оказались здесь. Я впитывала информацию как губка, а отца как едва ли не единственного здорового одаренного мужчину тут же прибрали к рукам на строительстве.

Тут были и своя больница, и школа, и даже что-то наподобие магазинов. Удивительное и радушное место. Никогда не была в других полисах, но здесь мне определенно нравилось.

Единственное, что омрачало все это, помимо маминой реакции: мне до сих пор не удалось переговорить с папой. Потому что вещи, сказанные в запале, пугали и озадачивали.

Кого мать имела в виду и кого так боялась? Правда ли, что самый жестокий теракт за последнее столетие совершил именно Лонгер Толл? И если это так, то почему?

Иногда мне казалось, что он словно специально избегает меня. Сутками пропадает на работах, а приходит в то время, когда я, изможденная заботами о детях, крепко засыпаю.

А еще угнетало то, что заботы о маме теперь легли на мои плечи. Приготовление пищи из неизвестной еды, сдерживание ее ужасного настроения и отвратительного поведения.

Я сбегала из дома, лишь бы не видеть ее горящие злобой алые глаза. Не слышать крики и стенания по поводу того, что это место нас всех погубит. Как по мне, так здесь, наоборот, можно и следует жить: нам дают нормальную человеческую работу, здесь мы в безопасности. Конечно, я скучала по драконьему шипу, а вот по хрустальному дракону – ни на секунду!

Ни Вано, ни его дочь или, простите меня святые правящие, работники ресторана нежных чувств у меня не вызывали. Единственный, о ком частенько всплывали мысли, – Венус.

Иногда я зависала, вспоминая нашу последнюю близость и его предложение. Вспоминала его нежные и одновременно с этим сильные руки, державшие крепко, впиваясь в кожу.

Вспоминала карие глаза с алой окантовкой, полные возмущения. Конечно, я тоже была бы на его месте озадачена таким поворотом событий. Мне не пять лет и даже не двадцать два.

Первый раз, когда мы с ним, так сказать, соединились Дарами, переспав, был странным. Сначала я решила, что он таким образом спас меня, перекачал силу через близость, но вторая вспышка страсти наталкивала на иные мысли…

А что если это что-то другое? Что если за этим была какая-то цель? И как понять, права ли я? Очень хотелось поговорить с отцом, но просто не представляла, как сделать это.

– Лира, на сегодня, наверное, все. Можешь быть свободна, за детками присмотрю я.

Нира, темнокожая тучная женщина, отвлекла меня от мыслей и одним взглядом выстроила пятерых малышей в шеренгу. Она была кем-то вроде моей начальницы.

Я удивилась, но виду не подала, радуясь, что есть возможность сохранить силы для вечернего разговора. А может… Может, мне стоит прямо сейчас отправиться на поиски отца?

Наверное, так и следует поступить, поэтому я с улыбкой поблагодарила женщину и спросила у неё, где сейчас самая большая стройка. Та не удивилась и указала в самый центр района. Он, как яркий палаточный лагерь, раскинулся, насколько хватало глаз.

Иногда Гнилые специи напоминали мне засохшие цветы в корзине, потому что внутри все было ярким и низеньким, а по краям красиво обрамлялось решетчатым забором. Здесь редко появлялись чужаки.

Нира с детками удалилась, а я не спеша пошла в неизвестном мне направлении. Пользуясь парочкой ориентиров, углубилась в узкие улицы, полные жизни и волшебных ароматов.

То тут, то там кипела работа. Кто-то постоянно что-то чинил, готовил, делал. Здесь практически не пользовались деньгами, зато очень активно применяли бартер.

Так и отцу за помощь на стройке давали все, что необходимо. Чаще всего еду и принадлежности для жизни. Вообще, за это время я ни разу не покидала район, так как в этом не было никакой необходимости.

Даже мыться мы ходили недалеко, на чистую речку с небольшим пляжем, протекавшую на самом юге. Погода позволяла это делать без проблем. Вообще климат здесь оказался очень мягкий и тёплый. Не то что в горном полисе.

Солнечный лучик коснулся макушки, и я блаженно зажмурилась. Чёрная краска потихоньку начинала слезать с волос, и вскоре они обещали приобрести свой натуральный оттенок – ярко-алый.

Тогда малышня и вовсе обрадуется. Они так любят дразнить меня и пытаться подражать. Очень забавно это наблюдать.

Медленно дошла до центральной улицы и влилась в поток прохожих. Кого тут только не было! Это место напоминало мне яркий базар! Красочные мелочи и ежесекундные громкие вскрики придавали ему особую романтику.

Но, несмотря на то что вокруг десятки людей спорили, работали или просто, как и я, радовались солнышку, возле строительной площадки было пустовато.

Здесь ценят жизнь и стараются не подвергать ее лишний раз риску. Я же двинулась прямо туда, заприметив внизу под навесом высокую пыльную фигуру.

Отец как раз спустился с лесов и присел, очевидно, чтобы выпить немного воды. Завидев меня, он сразу нахмурился. Но я всем своим видом показывала решительность.

Битва взглядов, и он с улыбкой опустил глаза. Как только я приблизилась, Лонгер Толл встал во всю высоту своего роста и двинулся навстречу. Едва мы поровнялись, он даже слова не дал вставить, сразу же заявил:

– Я буду свободен через час. Твоя взяла, мы поговорим на любые темы. А теперь подожди меня неподалёку, вон там есть сквер.

Лучезарно улыбнулась ему, а внутри расцвела радость. Неужели мы наконец-то сможем хоть что-то прояснить? Развернулась и вприпрыжку бросилась в указанном им направлении.

Сквер, конечно, это сильно сказано, но низенькие кустики и пара скамеек здесь имелись. Наблюдая за ловкими движениями строителей, присела на одну из них.

Парни разделись, и их тела выглядели довольно привлекательно, блестя от пота на солнце. Интересно, я смогу когда-нибудь смотреть на кого-то, кроме Вена?