Глава 30. Венус

В течение последних нескольких недель мне казалось, что я попал в какую-то странную историю. С тех пор как Эванесенс Лавли явила себя миру, тот сошёл с ума.

Все шесть полисов словно свихнулись, пытаясь прикоснуться к «великой». Вот только, на мой взгляд, она таковой не являлась. Наверное, я был одним из немногих, кто знал ее очень давно.

И видел, ещё будучи ребёнком, женщину уставшую и понурую. Не делающую ничего просто так. Она ещё тогда казалась мне очень сложной и просчитывающей собственную выгоду по максимуму.

Или не собственную…

Некогда непревзойденная наездница, лучшая в своём деле, она много лет блистала на арене со своим ночным стражником. Это был великолепный огромный дракон, превосходящий любые ожидания.

Когда она на нем прилетела для переговоров на арену Эвы Овайо, все стояли, поражённые размерами зверя. Даже ночной стражник Перейя – Верховного правящего – не мог сравниться с этой махиной.

Но для меня было важно другое. Я наблюдал. Следил словно со стороны, хотя Эванесенс четко дала понять: она будет работать только через меня и в моем присутствии.

Взяла клятву, запечатанную ее Даром, что я всегда в момент переговоров буду рядом и весь процесс поиска алого наследника возьму на себя.

Это первые переговоры с участием нескольких сторон. Как говорится, в правом углу ринга вери Лавли как представитель седьмого полиса, предположительно его правящая (ведь она так и не рассказала о себе ничего), а в левом углу – весь цветник шести полисов: Верховный правящий Коул Перей, его супруга и дочь Лавли Эва Овайо, позади них – дочь Перейя, Минерва Сицил, держа за руку мужа, Тима Бекойна.

Ещё был человек, который сказал, что если мы его не позовём, то он все равно найдёт способ быть здесь, и если для этого придётся вскрыть черепушки всем высокопоставленным лицам, то он сделает это. Лично я ему верил.

Потому что Пассий Музеонис был самым искусным обладателем Дара разума в мире. Если он не мог что-то достать из головы человека, то этого не мог никто.

А ещё он был отцом Эвы и человеком, который вложил много лет и денег на поиски некогда исчезнувшей любимой женщины. И теперь с горящими глазами смотрел в сторону снижающегося на арену дракона.

Ещё неподалёку стояли два представителя службы безопасности Верховного правящего. Это уже, как говорится, их блажь. Но здесь не мог не согласиться, что не пригласить их было бы как-то странно.

Эванесенс Лавли, как и обещала, прилетела одна. Она изящно приземлилась на огромную красивейшую арену, построенную Коулом специально для любимой супруги.

Располагалась она на плато, что мы с Минервой, которую все звали Мими, нашли ещё детьми. Очень гармоничное место, с одной стороны защищённое горами, а с другой – морем.

Соленый воздух щекотал ноздри и дарил обманчивое ощущение спокойствия. Потому что в ближайшие часы я рисковал оказаться втянутым в базарные разборки.

Ибо какими бы высокопоставленными ни мнили себя чиновники, как бы некоторых из них я ни уважал или даже искренне любил, они все равно готовы были глотки перегрызть женщине, которую я обязался представлять.

Коул хотел высказать ей претензии за то, что она бросила его обожаемую жену в младенчестве.

Эва наверняка имела те же намерения.

Пассий негодовал, что она ничегошеньки ему не сказала, когда пропала много лет назад, ни про себя, ни про общего ребёнка.

Мими злилась, потому что считала, что своеволие Эванесенс тормозит поиски алого наездника.

Тим злился, что она… Да понятия не имею, почему он злился, но на лице мужчины отражалась масса далеко не радужных эмоций.

Я же стоял поодаль, и все мое внимание было приковано к женщине на ночном стражнике. На ней была простая темно-синяя туника. Как и в день встречи со мной в домике на дереве, она оделась просто, без знаков отличия.

Лавли спешилась, отвернувшись от них всех, и только тогда на ее лице проскользнула первая настоящая, как по мне, эмоция: страх и затем смущение. Кажется, она понимала, что теплого приёма ей здесь не окажут.

Впрочем, опять же лишь на мой взгляд, весьма оправдано. Это ещё надо умудриться так дров наломать. Чтобы ради твоей персоны собралась такая группа. Они так ради дней рождения не встречаются.

Мими как-то сказала, что их семейка настолько погрязла в политике и власти, что даже на юбилее Коула Перейя они по большей части обсуждали дела, пока его и Эвы дети не закатили истерику, говоря, что вообще-то у них всех праздник.

Интересно, а Лавли смекнёт, кто есть кто? Я бы увидел такую разношерстную тусовку и растерялся точно. А учитывая, что все тут так или иначе родственники, мужья, жены, бывшие братья и прочее…

Тут, зная все истории-то, постоянно путаешься, не говоря уже о вновь прибывшей. Женщина поправила несуществующие складки и сделала шаг по направлению ко мне.

Поровнявшись, едва заметно кивнула и шёпотом спросила:

– Кто из них моя дочь?

Ооо, да тут все ещё запущеннее, чем я думал. Неужели сложно было хоть справки навести, голограмму там изучить? Или что, в седьмом полисе не работает служба разведки?

– Шатенка с голубыми глазами, та, что справа от Верховного правящего.

– А Верховный правящий кто?

Посмотрел на неё как на чудо чудесное. Она точно представитель правящих седьмого полиса? Напоминает скорее кого-то совершенно не осведомленного о том, что происходит в мире.

– Ты многого не знаешь, Венус.

Вери Лавли поджала губы и вздёрнула нос. Всё-таки красивая женщина. Не такая, как Лира… Но все же.

Тут же сам на себя разозлился, что снова вспомнил о ведьме с красными глазами. Она как в воду канула, а времени искать ее не осталось. Хотя Лавли за помощь в поиске алого наездника обещала оказать содействие и найти мне девушку.

Я, правда, не стал вдаваться в подробности какую… Кажется, мы можем совместить приятное с полезным.

– А мне-то казалось, что как раз я знаю очень много. По крайней мере, вашу дочь выделить из двух присутствующих девушек в силах.

Попадание в десяточку. Сразу видно, что для неё это больная тема. Только с Лавли сегодня и побольше спросят. Боюсь, Мими в этот раз права не будет. В кои-то веки дела могут быть на втором плане, а личное вылезет вперёд.

– Повторяю, Венус: ты многого не знаешь. Не могу сказать, что моей волей было оставить ее в обсервации Солитдара много лет назад.

Вот только разборок мне не хватало. По большому счету я был далёк от всех этих «бросил», «забыл», «оставил» и выяснения, кто и кого. Не собирался вникать и сейчас.

Из всех присутствующих меня волновала судьба лишь двоих: Мими и ребёнка, которого она носила. Живот был уже внушительным, и срок шёл на месяцы.

Сколько времени у нас осталось? Три или четыре месяца? К тому времени как Спель родится, нам просто необходимо освободить хрустальных драконов, иначе младенца просто разорвёт от силы.

Все мои поиски сводились к этому: к тому, что я обещал спасти дочь лучшего друга. Я прекрасно знаю, что обещали многие, но почему-то Мими надеялась именно на меня.

Ведь она Душа Академии Нортдара. В ее голове обитает один из хрустальных драконов – Анимея. И поэтому Минерва Сицил знала о главной теме сегодняшней встречи немного больше других.

Тем не менее встречать вери Лавли и задавать ей вопросы не вышла вперёд ни она, ни ее муж Тим. Это неожиданно сделал Пассий. Вот от кого не ожидал…

Но в ту же секунду, как он сделал шаг вперёд, мне стало ясно почему. Мужчина выпустил свой Дар, и он тоненькой, едва уловимо мерцающей фиолетовым пленкой окутал нас.

– Ну здравствуй, любимая. Сначала мы поговорим о деле, а потом, клянусь всем, чем только можно, я добьюсь у тебя ответа, почему ты скрыла от меня нашу дочь.