Эпилог

Первая ночь моей второй весны в Брахсхели началась с недовольного детского плача.

― У вас дочурка, миледи, – прошептала Санда, стараясь не расплакаться, пока Хилш обихаживал новорожденную, а его помощницы во главе с нашей старой служанкой приводили в порядок меня.

Из коридора доносились стремительные шаги мужа – туда-сюда, туда-сюда мимо закрытой двери моей старой спальни.

― Впустите его, доктор, – я назвала лекарем словом из родного мира, но все уже привыкли к таким чудачествам леди Тор-брахс, и понемногу перенимали словечки, а крысик посмеивался, что замок через пару десятилетий основательно обрусеет.

Киприан не вошёл, а влетел в комнату, как только дверь открылась.

― Яночка! – он обнял меня, распластанную по кровати, уставшую после родов, и я почувствовала, как его трясёт. – Никогда больше за дверью не останусь, ясно?! – прорычал он Хилшу. – Когда Вико родился, я был в горах, не слышал этих звуков, а это, оказывается... Лучше с толпой виверн сражаться, чем это слушать, и не знать, что тут творится.

Я промолчала, поглаживая его по широким плечам, которые обожала, но подумала, что если будет второй ребёнок, пусть муж сражается с вивернами, пока я рожаю. Слушать-то ладно, а вот видеть ему это всё точно не нужно, побережём драконью тонкую психику.

― Иди, посмотри на дочку, ворчун, – подтолкнула его я, чмокнув в губы, и усмехнулась. – Стараешься тут, рожаешь, а он о вивернах думает. И мы же имя так и не выбрали.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Вико с Пушком на руках.

― Пусть будет Греттель, мам, – тихо проговорил он. – Это же благодаря королеве вы поженились. Без неё не было бы и моей сестрёнки.

― И снова эта парочка подслушивала... – проворчал муж, подходя к колыбельке, где уже спала малышка.

― Не подслушивала, а вникала в ситуацию, – оскорбился Пушок и показал дракону язык.

― А этот снова дерзит, будто ему надоела долгая жизнь, – не остался в долгу мой муж и сурово глянул на крысика, а потом повернулся к дочке и замер, даже дышать боялся, кажется, а рука на колыбельке чуть дрожала. – Она такая крошка...

Крошка вдруг проснулась и издала громкий, требовательный, почти королевский, писк.

― К маме просится, – улыбнулся Хилш и мельком глянул на часы. Наш лекарь недавно женился, и теперь старался каждую минуту проводить с женой, обычной девушкой, дочкой адвоката из соседнего городка.

Он перенёс малышку ко мне, наши мужчины тут же облепили нас со всех сторон, и доктор вместе со слугами вышел, по пути рассказывая Санде, что и как делать с нами двумя дальше.

― Значит, Греттель? – спросил меня муж, и я сдалась, хотя до этого спорила с ним, хотела назвать девочку Настенькой.

― Уговорили, драконы мои! – я поцеловала сына и мужа, ну и Пушок подставил розовый нос.

― Поздравляю с новорожденной, мамулечка, – прошептал он, осторожно погладив малышку лапкой. – Хорошенькая какая, как ты. Не в отца пошла, к счастью, – снова подначил он Киприана, хотя малышка больше была похожа как раз на него, а не на меня.

Эти двое в последнее время вот так развлекались, кидая друг в друга шпильки, делали вид, что злятся, а сами довольно хмыкали. Мальчишки... такие мальчишки! Все трое. Хорошо хоть мы с Ганном и Сандой в этом доме взрослые, серьёзные люди.

Мои отношения с управляющим наладились уже давно, и оказалось, что он просто незаменим! Пока муж носился по горам, гоняя виверн, мы с Ганном переделывали интерьеры Брахсхели, и замок становился всё уютнее. А первое, что я поменяла, был обеденный стол. Огромный монстр, стоявший раньше в столовой, уехал в подвал, на случай маловероятного грандиозного пира, а его место занял круглый лакированный красавец с резными ножками. Вот это действительно был семейный стол! Для дома, где все любят друг друга, а не стараются отсесть подальше.

Муж оценил новшество, и, на радостях, наверное, наградил меня ребёнком... Как же я волновалась, когда пыталась сказать ему о беременности! Дети-полукровки и их незавидная участь... Однако с тех пор, как мы поссорились из-за этого, ещё до моей болезни, он вообще не возвращался к теме наследников. А узнав, что я в положении, обнял и поцеловал так, что никаких слов было не нужно – рад, счастлив и ждёт малыша, как и я.

И вот теперь мы лежали рядом, между нами были Вико и Греттель, и я решилась спросить:

― Когда ты поменял мнение о детях? Я так боялась, что будешь против малыша...

― Я никогда бы не был против. С чего ты так думала? – Киприана удивил мой вопрос. – Просто раньше тревожился бы о нём сильнее, понимая, какая судьба его ждёт. Но ты же уже знаешь, что Хилш не чистокровный дракон, вот он меня и переубедил, показал, что не всё так ужасно, как думают остальные, и я в том числе. Мы будем рядом с дочкой, научим её быть осторожной и сильной, поддержим, какая бы магия ей ни досталась, или если не будет магии вовсе, и всё у неё получится.

― Ты прав. Ребёнку дают силу родители, мы справимся. И Вико поможет, они с Пушком не дадут нашу девчулю в обиду.

― Я всех вас в обиду не дам, – сдавленно прошептал муж, и смотрел на меня так, что сердце замирало от счастья. – Спи, милая, отдыхай, всё будет хорошо.

Он поцеловал мою руку, а потом не отпустил, и долго ласкал её кончиками пальцев, поглаживал мою кожу, и в этом было столько любви, что я таяла, теряясь в россыпях нежных мурашек...

***

Ещё через год Вико пришла пора отправиться в школу, и я очень нервничала, собирая его туда.

― Дорогой, будь очень осторожен. Присматривайся к ребятам, прежде чем кому-то доверять, будь вежлив со взрослыми, держись подальше от хулиганов и озорников...

― Мам, да знаю я, – протянул сын. – Папа уже провёл воспитательную работу.

Вико играл с Греттель, сидевшей на его кровати, он был и рад, что отправится изучать магию, и вздыхал, что теперь долго не увидит сестру и Пушка.

― Вико, ты уверен, что хочешь полететь в столичную школу? Может, пока не поздно, переведём тебя в Пакхелис? Тут же рядом, – наверное, всего в сотый раз спросила я.

― Нет, мам, – серьёзно ответил мой старшенький. – Пока профессор Веллхр, который папе про искру рассказал и научил, как от неё избавиться, будет там работать директором, я хочу у него учиться, раз уж он считает меня талантливым. В Пакхелис-то я всегда смогу перевестись, а вот оттуда в столичную школу нет. Папа уже узнавал.

Я поцеловала Вико в лоб. Ужасно гордилась им, и старалась не особо показывать, как волнуюсь, хотя это слабо удавалось.

До отлёта оставалось два дня, когда случилось то, чего никто из нас не ожидал.

Я кормила дочку, Киприан читал нам очередную легенду о деве и драконе, когда прибежал Ганн.

― Милорд, миледи! – он схватился за сердце и выдрохнул: – Там мастер Вико... он дракон!

Мы бросились вниз, Киприан умчался первым, а я с Греттель на руках отстала, и увидела, как два дракона – мощный и крупный серый с красно-рыжими крыльями, и маленький, серо-бежевый с коричневым брюхом и гребнем на спине, взлетают в небо.

Сердце пропустило удар, я крепче прижала дочурку, будто искала в ней поддержку, а рядом встала Санда с Пушком на руках.

― А красиво летят, мать! – восторженно выдохнул крысик и глянул на меня блестящими глазёнками. – Вот и вырос наш мальчик, – он всхлипнул и скорчил умильную мордаху, а я кусала губы, чтобы не расплакаться от счастья.

Слуги, которые тоже повыходили, посмотреть на нового дракона Брахсхели, улыбались и тихо переговаривались.

Тор-брахсы сделали круг, приземлились, Вико, правда, проехался носом по земле, когда случайно наступил на крыло при посадке, но вскочил, отфыркался и обернулся.

― Мам, я теперь дракон! – заорал он во всё горло и кинулся ко мне. Следом шёл его гордый отец, а я не выдержала и расплакалась-таки.

― Для меня ты всегда им был, дорогой, – я обняла подросшего уже мальчугана и чмокнула в макушку. – Вы оба мои драконы... И я очень вас люблю!

Вико поцеловал сестрёнку и крепче прижался ко мне. Близилась разлука, но я знала, что мы всегда будем друг у друга. Каждому из нас будет куда вернуться, пока мы вместе, а значит, всегда.

Киприан обнял нас всех сразу, охапкой, и прошептал мне на ухо:

― Льюблью тебе...

И я тебе тоже, мысленно хихикнула я и поцеловала его.

Вот вам и разные миры и языки, а полное взаимопонимание в доме. И что ещё можно желать? Ну, разве что ещё одного сына?