Глава 13

Хафар

Если изначально безумно злился на Сорифа, втянувшего меня в ужасные неприятности, то сейчас, сидя напротив любви всей моей жизни, чувствовал огромнейшую благодарность. Пусть Висария не смотрела в мою сторону, но мне хватало и того, что есть возможность видеть нежный точёный профиль, наслаждаясь её задумчивым образом.

Разглядывая тонкие черты всё больше утверждался во мнении, что дядюшка прав, действительно необходимо стать значимым и независимым от родителей, чтобы иметь право выбора. Плевать, если не дадут разрешение на наш брак — особо спрашивать не стану и попросту уйду. Главное, чтобы меня полюбилаона.

— Как ты мог? — ледяным раскатом в гулкой тишине неожиданно прозвучал её переполненный гневом голос и она наконец повернулась ко мне. — Хафар Сакур Грандис, как тебе вообще пришло в голову стать соучастником в опытах над Дилой?

Потемневшие голубые глаза мучительно сверлили, заставляя сердце отчаянно сжиматься. В мгновенно опустевшем от страха потерять её сознании билась единственная мысль, что леди Пиранс ни за что не спустит мне произошедшего, хотя Дилавия и простила. Неужели мечте никогда не сбыться и любимая женщина не станет моей из-за одного единственного проступка, которому и сам не рад?

— Мне нечего сказать, Виса, в собственное оправдание, — тихонько вздохнул. — Но истина такова: я действительно не ожидал, что Сориф решится так поступить с сестрой, и шутка обернётся опасностью для её жизни.

— Ты же не думаешь, что я позабуду о произошедшем? — холодно проронила она. — Тебе не стоит заблуждаться — я вам не Дила — прощать не умею, каждый из вас заплатит за всю боль, которую ей пришлось пережить.

Прозвучавшее в её словах разочарование ранило.

— Из твоих рук я готов принять и яд, — выпалил чересчур пафосно, от чего на её лице возникло раздражение, и добавил уже более сдержано: — На самом деле, мне бы очень хотелось помочь Дилавии восстановиться. Ты права, на сей раз мы зашли слишком далеко.

— Безмерно радует, что ты это понимаешь, — тяжело вздохнула графиня и негромко продолжила: — Знали бы вы все сколько она доброго сделала, то нисколько бы не удивлялся моему к ней отношению.

Разговор принимал очень удобный поворот и я решил воспользоваться этим.

— Доброго? Разве Дилавия не подыскивает тебе богатого знатного жениха, не считаясь с твоим мнением, чтобы укрепить связи?

Её взгляд возмущённо обжёг.

— Я о тебе была лучшего мнения, Хафар, а, как наивный ребёнок, ты веришь всякой чуши, — покачала она головой. — Да если бы не Дила, то отец уже давно продал бы меня какому-нибудь старику за кругленькую сумму. — Висария отвернулась к окну. — Моя же подруга и благодетельница ждала, когда определюсь с тем, кого полюблю, и ни единого раза она не предлагала кандидатов.

Признание графини прозвучало, подобно грому среди ясного неба.

— Но в таком случае Сориф… — осознание всей меры подлости бывшего друга ужаснуло и я невольно выругался: — Чтоб тебя… Получается, он всё время наговаривал на неё, специально поливал грязью… только зачем?

Висария вновь тяжело вздохнула.

— Неужели ты ни разу не обратил внимания на снедающую его зависть? — она снова обернулась ко мне. — Талантливая и сильная Дилавия и он — не годящийся и в подмётки сестры. Да и их родители подливали масла в огонь — всегда выказывали предпочтение ей, несмотря на то, что Сориф — наследник рода.

Наверное, если бы не произошёл несчастный случай с Дилой, то так бы до сих пор и слушал ложь бывшего друга. Только сейчас возник иной вопрос. Ладно мне хотелось верить в тёмную натуру его сестры, а почему юная графиня ни единого раза не осадила его? Как минимум раза два сплетни произносились при ней.

Мой озадаченный взгляд она поняла правильно.

— А кто сказал, что наказание не настигло осуждающих Дилу? — вдруг лукаво улыбнулась Висария и язвительно добавила, прищурившись: — Мстить нужно тоже уметь. Ты ведь помнишь, как принадлежащую тебе шахту магических камней заполнили двухвостые слизневые магики?

— Ещё бы не помнить, с трудом от них избавились, но часть камней они успели испортить… — до меня наконец дошло, на что она намекала. — Хочешь сказать, это твоих рук дело?

— Моих, — равнодушно кивнула графиня, пристально глядя на меня, — только доказать всё равно ничего не сможешь. Кто поверит, что мне подчиняются живые существа?

«Получается, она — могущественный маг, — пронеслось в голове, рождая надежду. — В таком случае, родители не станут противиться нашему браку, несмотря на более низкий статус невесты».

— Я и не собирался ничего доказывать, — с грустью усмехнулся, понимая, что она справедливо не доверяет мне. — Честно говоря, больше восхищён твоими невероятными силами.

Вместо того чтобы что-то ответить, Висария неожиданно замерла, испуганно вглядываясь в окно.

— Хафар, скажи, ты приказывал вооружённому отряду следовать за нами? — вдруг поинтересовалась она, озадачивая вопросом.

— К чему он нам, когда дядя рядом? — небрежно ответил и настороженно проследил за её взглядом: к нам действительно приближался отряд вооружённых до зубов рыцарей с непонятной тёмной аурой.

Возможно ли, герцоги Френазис отправили погоню за дочерью? Но мы ведь предупредили их о её поездке в академию. Хотя, учитывая проявленную злобу Сорифа к сестре, вполне возможно, что именно так он наговорил им какой-то лжи. Следовало выйти и всё объяснить их командиру, а потом отправить обратно, чтобы ничто не мешало благополучно добрать до академии.

Постучал кучеру и экипаж остановился, однако Висария внезапно схватила за руку, не позволяя выйти.

— Хафар, они не те, за кого себя выдают, — глухо выдавила она, дрожа как лист на ветру. — Мне уже встречались подобные существа. Им не нужны свидетели — это особые убийцы.

Её слова насторожили, как и незнакомая аура рыцарей. Но более всего ошеломило признание юной графини. Когда она вообще могла столкнуться с теми, кого уверенно называла убийцами? Исходя из всего, я вдруг осознал, что совершенно не знаю её настоящую. Демонстрировать собственные чувства не стал, лишь слегка приобнял её, ощущая как она дрожит в моих руках.

— Не переживай, с драконами тоже не так-то просто справиться, — нарочито весело произнёс и, прежде чем покинуть карету, добавил: — Но тебе всё-таки лучше остаться внутри, а я… я защищу от любой опасности.

Голубой взгляд укрылся поволокой печали.

— Не обещай того, что не сможешь выполнить.