Глава 8

Кэролина Фарлоу 

— Отец, мне нужна помощь бабушки. В запасе не больше месяца. 

Еженедельный отчет перед папой начался именно с этой фразы. Я откровенно нервничала, когда это говорила, но промолчать было невозможно.  

— Так скоро? — сухо поинтересовался родитель, сощурившись. Он старался ничем не выдать напряжения, но пара морщин на лбу стали еще глубже. — Ты не справилась с эмоциями? 

— С эмоциями все в порядке, — соврала я. — Но на обучение требуется больше сил, чем мы ожидали. 

— Я начинаю думать, что затея с академией была откровенно провальной, — бросил отец, прикрывая глаза. 

Пожалуй, лишь одна тема могла выбить его из колеи — моя стихия и ее устойчивость. 

— Другого выхода у нас не было. 

Выдала я холодно, хотя очень уж хотелось выплюнуть чуть видоизмененное: «Как-то других вариантов для решения проблемы никто не придумал!»

— Полагаю, будет логичнее, если Валери переедет в Норманхем на будущие четыре года. 

— Как мы это объясним? 

Бабушка, как и отец, входила в императорский совет — причем выступала против лорда Фарлоу. У нее точно были дела поважнее проблемной внучки. К примеру, проблемный сын, который упрямо обращался к матери по имени и оспаривал все, что бы они ни говорила. 

— Валери пора на покой, — резко выдохнул отец. — И тратить свое время на заботу о внучке. 

Как скажешь, дорогой папочка. Я даже обрадовалась, что не буду присутствовать при семейном обсуждении темы «бабушке пора на покой». Представляю, что Валери ответит отцу. Нет, она, конечно же, приедет и действительно осядет в Норманхеме на какое-то время, но… 

— Еще новости? — поинтересовался отец. — Слышал, что у тебя возникли проблемы с преподавателем. 

— Я их решу. 

О сути «проблем» благоразумно умолчала. Персональная просьба от Харрис для меня много значила. 

— Образовательный рейтинг? 

— Будет известен только завтра.

Вот и весь разговор с отцом. 

Деактивировав кристалл, я тяжело выдохнула. Скрывать от отца всплывшую новость по поводу обета сродни самоубийству. Раскрыть детали — ничуть не лучше. 

Утро оставшегося выходного я потратила на библиотеку. Найти пару фолиантов про магические обеты не составило труда. Первым делом я изучила, спустя какое время осуществляется полная привязка. Ответы внушали надежду: от месяца до года. 

Прошла всего неделя, вряд ли Рэймонд ощутил что-то странное… 

А вот с разрывом обета имелись сложности. В тех книгах, что я нашла, авторы обозревали эту тему весьма поверхностно, не давая никаких гарантий. Боги, если я найду того, кто меня отравил, то… Глубокая заморозка всех органов покажется ему высшим благословением. 

После разговора с отцом у меня в запасе оставалось полдня, сколько бы я ни оттягивала необходимость — все равно придется идти к мистеру Томпсону. 

Сперва мне показалось, что куда проще написать официальное письмо с извинениями, но тут действительно мешала гордость. Отчего-то в голове ярко вставала картинка, как мои извинения прячут под стекло и хранят как семейную реликвию. Передавая при этом из поколения в поколение с фразой: «Вот, до чего довела гордыня Фарлоу семью». 

Ну уж нет. 

Что бы я ни наговорила устно, это всегда останется в категории сплетен и никогда не будет подтверждено физически. 

Добравшись до кабинета мастера Томпсона, постучала. Лелеяла надежду на то, что в последние теплые деньки, да еще и в выходной день, преподаватель не будет просиживать штаны в затхлом помещении, но она не оправдалась. Почти сразу с той стороны двери раздалось скрипучее: 

— Входите. 

И стоило мне переступить порог насмешливое: 

— С чем пожаловали, студентка Фарлоу? 

Мастера Томпсона смело можно назвать скопидомом. В его кабинете было столько хлама, что за высокими стопками с книгами, артефакторным барахлом и сундуками я сперва даже не разглядела преподавателя. 

— Здравствуйте, мастер Томпсон, — вежливо и весьма холодно начала я. — Я хотела принести вам свои извинения за слишком бурную реакцию на ваши слова о моем предке. Каждый из нас имеет право остаться при своем мнении, но будучи студенткой, я не имела права пререкаться с преподавателем. Прошу прощения. 

Фух, все-таки сказала. 

— Я принимаю ваши извинения, студентка Фарлоу, — со снисходительной улыбкой произнес мастер. 

И все? Впрочем, мне большего и не нужно. 

— В таком случае я могу идти? Чтобы не отвлекать вас от важных дел. 

Умудрилась сказать это без сарказма и ехидства. Пожалуй, ко мне постепенно возвращалась коронная холодная сдержанность семьи Фарлоу. 

— Да, Кэролина. Ступайте. 

Я уже была готова была развернуться и покинуть захламленный кабинет, когда мастер Томпсон добавил: 

— Я тоже излишне погорячился. Приношу и свои извинения. Но прошу вас задуматься о том, что у каждой истории, будь это история империи или только одного человека, всегда есть минимум две стороны. А как правило, куда больше. 

Отвечать не стала. Может, не захотела вновь спорить, а может, не нашла верных слов. В любом случае у меня на сегодня еще есть одно незаконченное дело. 

По коридорам академии шла с осторожностью. Понимала, что большая часть студентов пропадают в городе или корпят над домашними заданиями, но мне требовалась скрытность. Спустившись на первый этаж, направилась к дальнему от столовой коридору — перешла на спешный шаг, пользуясь тем, что в этом крыле сегодня небывалая тишина. 

Вся Стена сплетен была завешана тысячью мелких и крупных бумажек. Такое ощущение, что на протяжении всей недели поделиться свежими новостями сюда слеталась по меньшей мере половина академии. И судя по подозрительно схожему почерку, многие по несколько раз. 

«Элис Мур, сходи со мной на свидание! Тайный поклонник». 

И чуть ниже теми же чернилами и совершенно аналогичными по корявости буквами: «Эстер, мое сердце принадлежит тебе! Аноним». 

Судить не берусь. Я и сама оказалась в этом закутке студенческого сумбура не из самых благих намерений. Еще раз осмотрелась и только после этого достала из учебной сумки сложенный вчетверо плакат. Воспользовавшись липкой лентой, прицепила его чуть левее от большинства записок и замерла, оценивая свою полуночную работу. 

«Кто, по вашему мнению, самый талантливый студент каждого факультета?» — вопрос в названии. 

И ниже расчерченная на шесть ячеек табличка с названием каждой стихии. Внутри еще одна — имя, курс, специализация. Разумеется, меня нисколько не интересовало, добавят ли меня в графу факультета — куда интереснее, какие имена окажутся в плашке «Факультет света». Если отравитель — мысленно я называла его именно так — прекрасный иллюзионист, то наверняка об этом будут знать сокурсники. 

Вписывать свое имя, если ты откровенно слаб в развитии дара, рискованно — свои же и заклюют. А меня интересуют способные маги света — их должно быть не так много. Потому я рассчитывала хотя бы на относительную честность и четкий список тех, кого после планировала проверить. Оставалось только надеяться, что отравитель старше первого курса, специализацию назначают лишь на втором. 

В любом случае список бы не помешал. Стоит начинать с малого. 

— А ты умеешь создавать сенсации, — раздалось флегматичное позади. 

Я резко обернулась. Уже готовая к тому, что придется надевать маску «И что такого? Мне просто интересно». За спиной стоял Джей Вилонс, с интересом изучающий мою таблицу. В руках у него был кристалл мутного голубого цвета, прицепленный на странного вида железяку со скрепленными между собой кольцами, круглые части идеально надевались на пальцы Джея. 

— Изучаю свойства нового артефакта, — заметив мой интерес, произнес парень. — Помогает бесшумно передвигаться и задействует чары отвода глаз. 

Я даже ответить не успела, как он все так же флегматично добавил: 

— Не люблю работать со светлой магией, но свойства у нее весьма полезные. 

— М-м-м, — выдала я совсем невразумительное.  

Джей достал из кармана короткое перо, заполненное чернилами, и подошел к моей таблице. Размашистым почерком вписал свое имя в ячейку факультета темной стихии. 

— Ты ведь не хочешь, чтобы подумали на тебя? — усмехнулся Джей. — Полагаю, нет. А потому пусть думают на меня. 

Поморщившись, он закусил губу. И тут же уверенной рукой добавил свое имя в остальные графы таблички. Я в удивлении приподняла брови, наблюдая за его вандализмом. 

— Но… 

— Расслабься, Кэролина, — отмахнулся он. — Все уже привыкли, что я… кхм, весьма самовлюбленный. Никто и не удивится. А сама идея забавная. 

Я даже осознать сказанное не успела, как он спросил: 

— Ты уже принесла извинения мастеру Томпсону? Он в своем кабинете? 

— Д-да. А откуда… 

«…ты знаешь про извинения», — хотела закончить я. Но Джей вновь перебил: 

— Вот и отлично. Тогда мне к нему. — Парень вернул перо в карман. — За сегодня это будет мое четвертое извинение перед преподавателем. Пойдем. 

Он предложил, а я даже не подумала спросить куда. Мы вынырнули из закутка. С одной стороны, я испытывала неловкость от того, что меня застали на горячем. С другой — отчего-то казалось, что дальше нас этот маленький секрет не пойдет. И в то же время, я никак не могла отделаться от вопроса — Джей хочет мне помочь, или он просто немного странный? 

Мы шли молча, и, что удивительно, в этой временно образовавшейся тишине было комфортно. Добрались до главной лестницы, оказалось, что нам по пути, и Джей вновь заговорил:  

— Ах да… Кэролин, хотел тебе сказать, что трижды в неделю в башне факультета тьмы собирается кружок по артефакторике. 

Кружок по артефакторике?.. Мне-то она к чему? Я учусь на факультете ледяной магии, к артефакторике склонностей не имею, это доступно в основном только темным магам, за редким исключением. 

— Иногда мы засиживаемся допоздна, — продолжил Джей, не замечая моего замешательства. 

Это даже интригует! К чему же он клонит? 

— Напомню, что башня факультета тьмы располагается как раз напротив женского общежития. Так вот... Меня, как пока единственного участника, нисколько не волнует, что там у вас происходит, но не исключено, что совсем скоро в кружке появится больше людей, не обделенных любопытством. 

Мы почти дошли до библиотеки, пока он все это говорил, а я никак не могла осознать, к чему он клонит. 

— Потому держи, — он протянул мне свой странный артефакт, до этого прицепленный на четыре пальца правой руки. Я рефлекторно приняла. — Отдашь своему любителю ползать по карнизу. По коридору с чарами отвода глаз оно всяко безопаснее будет. Заряда хватает минут на пять, потом надо вливать свет. Он в склянках в городе продается, знаешь, да? Вот тут светлые хорошо придумали, конечно. 

Я замерла на месте. Джей сделал еще пару шагов, прежде чем я понял, что отстала. Парень обернулся и чуть приподнял брови в ожидании ответа на немой вопрос: «Ты чего остановилась?»

Джей. Видел. Рэймонда. На моем. Карнизе. 

Ну, может, Рэймонда он и не разглядел в темноте, но как кто-то карабкается к моим окнам точно приметил! 

— Что? — Джей сделал пару шагов назад и вперился в меня удивленным взглядом. 

— Почему ты?.. — я вновь не успела закончить. 

— Буду с тобой дружить, — вдруг произнес он. — Я нелюбопытен, неболтлив. И буду хорошим другом, не переживай.  

Джей запустил пятерню в светлые волосы и широко улыбнулся. Вот так стоять, посреди коридора неподалеку от входа в библиотеку, как громом пораженная, весьма неуютно. 

Я не могла подобрать ни одного слова, чтобы сказать хоть что-то! Просто смотрела в светлые, почти прозрачные глаза парня и искренне пыталась понять, что вообще происходит. 

— Мне пора. — А Джея, судя по всему, мои слова нисколько не интересовали. 

Парень наклонил голову вбок, словно о чем-то ненадолго задумавшись. И вдруг сделал то, что за всю мою жизнь делал один-единственный человек — мой брат Бернард. Положил руку мне на голову и едва ощутимо взъерошил волосы. 

— Сходим погулять на будущих выходных. 

Джей вновь не спрашивал, он утверждал. И после, оставив меня в тотальном замешательстве, направился вверх по главной лестнице. 

— И что от тебя хотел этот чудик? — поинтересовался Рэймонд, появившийся рядом буквально из ниоткуда. 

*** 

Рэймонд Коулз 

За весь день, проведенный в библиотеке, я пришел к одному-единственному выводу: проще не разрывать нашу с Кэри связь, чем пытаться снять обет. 

Вот только сообщать я ей об этом не спешил. Все тешил себя мыслью о том, что простые способы тоже есть, их просто надо найти. Если не в местной библиотеке, то в норманхельской. Если не в норманхельской, то в столичной. 

Пусть я не разделял острого желания избавиться от безобидной связи, но отчетливо понимал, что для Кэри это важно — а значит, стоило потратить немного времени. К тому же в какой-то момент я даже ощутил азарт. 

— Напомни, почему я вообще этим занимаюсь? — простонала Кассандра, наигранно рухнув лицом в очередной древний фолиант. 

— Потому что ты просто души не чаешь в младшем брате, — перелистнув страницу, ответил я. 

— А младшему брату на кой эти идиотские обеты?.. Нам с тобой и артефактов для связи хватает, — произнесла Кассандра. 

— Хочу на эту тему курсовую писать. 

Кажется, врать сестре становилось привычкой. В этот раз меня даже внутренне ничего не покоробило от столь незначительной лжи — может, и правда рано или поздно напишу какую-нибудь курсовую. А то и дипломную работу, судя по количеству книг, которыми мы обложились. 

— Тебе до курсовой еще целый год! — недовольно ответила сестра. 

Не стоило, наверное, ее припрягать. Вот только окунаться в такое количество книг одному не хотелось. Да и без толку. Я хорошо знал об умении сестры находить информацию там, где сам увидел бы простой белый лист.  

— Что-то ты темнишь, братец, — с подозрением протянула Кассандра. 

Кэсси повернулась ко мне полностью и сощурилась. Ничего хорошего от подобного взгляда ждать не приходилось. Я внутренне напрягся. 

— Признавайся, с кем у тебя был… — она взяла театральную паузу, — ...обет?! Ты ведь знаешь, что я не отстану. Рассказывай! Все! 

Костяшками пальцев потер лоб и после развернулся к сестре. В ее глазах плясал огонь — то ли от предвкушения в ожидании занимательной истории, то ли от раздражения из-за того, что у меня с кем-то был… обет. 

— Кэсси, — мягко начал я. — Скажи, у тебя ведь есть свои тайны? Е-е-есть. Можешь даже не отнекиваться. Заметь, я не задаю лишних вопросов в надежде, что однажды ты сама придешь и расскажешь. Вот и у меня есть свои тайны. И когда наступит время, я тебе все в деталях расскажу. 

Кэсси уже набрала побольше воздуха, чтобы со мной поспорить, но я не дал ей и слова вставить. 

— Потому у нас только два варианта. Первый заключается в том, что мы продолжим относиться к тайнам друг друга с уважением и приходить на выручку всякий раз, как кто-то попросит. И второй, при котором мы выкладываем друг другу всю подноготную прямо здесь и сейчас, причем позаимствовав у темных артефакт, который бьет разрядами молнии всякий раз, когда кто-то решится на обман. И поверь, я спрошу не только про вчерашний вечер, но и про то, что у тебя было с Майклом на первом курсе.

— Ты не брат, а тиранище! — фыркнула Кассандра. 

Я слишком хорошо знал сестру. И отчетливо понимал, что ей куда проще хранить свои тайны. До поры до времени. 

— Значит, нам нужна информация не столько про обеты, сколько про то, как их снимать. Так бы сразу и сказал, — недовольно продолжила она. — Курсовая, курсовая, пф-ф-ф… Кучу времени зря убили, и это в выходной! В поисках скучной общей информации. Рэй, раздобудь мне шоколад… 

Кэсси развернулась обратно к столу и взялась за самую первую книгу, которую нашла на дальних полках. Скрыв улыбку, я сообщил сестре, что вернусь минут через десять, и направился к выходу. Библиотечный дух проводил меня тяжелым взглядом, магией проверяя, не забрал ли я без заполнения карточек какую книгу. 

Дверь библиотеки открылась бесшумно, за этим дух тоже следил, и перед моим взором предстала занимательная картина. Чудаковатый темный, выглядящий как настоящий светлый, и моя ледяная принцесса. Они стояли у подножия главной лестницы. 

Кэрри замерла холодной статуей, явно чем-то пораженная. Если чувства девушки из-за ее стихии были настоящей загадкой, то сил считать эмоции Вилонса мне хватило. И его предвкушение, отдающее цветочными нотками, мне совсем не понравилось. 

Чего он там ожидает?.. 

Я сделал пару шагов навстречу парочке и до меня донесся обрывок фразы, сказанной темным: 

— Сходим погулять на будущих выходных. 

Значит, пока я весь день теряю в библиотеке, ты тут о свиданиях договариваешься?! Раздражение накатило внезапно, даже отдалось легким огненным покалыванием в пальцах. Видимо, проблема сестры с контролем эмоций заразна. 

Выждав, пока Вилонс протопает вверх по лестнице, я подошел к Кэролине.     

— И чего от тебя хотел этот чудик? — постарался, чтобы мой голос прозвучал насмешливо, а не… 

А не как вопрос ревнивого барана. Странные чувства, странные эмоции — все, связанное с Кэри, странно. Мелькнула мысль, что по-хорошему надо бы это прекращать, иначе потом будет слишком сложно остановиться. 

Ледяная принцесса вздрогнула и тут же оттаяла. Нахмурилась и раздраженно поджала губы, спешно осмотрелась. 

— Опять ты, — буркнула она. И вдруг с совершенно искренним и беззлобным недоумением спросила: — Почему все мои проблемы исходят от тебя?..  

А вот сейчас было обидно. 

— Вообще-то, часть твоих проблем я решаю именно в этот самый момент, — тут я уже не пытался скрыть эмоций. 

— Прости, — она на мгновение прикрыла глаза и тяжело выдохнула. — Есть успехи? 

— Да, — соврал. Но никак не мог удержаться от: — Загляну вечером. 

— Не надо, — слишком спешно ответила она. Затем вдруг посмотрела на какую-то странную штуку со светлым кристаллом в своих руках и произнесла: — Я сама. Напиши мне номер своей комнаты и этаж. 

После чего, не дожидаясь моего ответа, направилась в библиотеку.  

Ледяная принцесса в мужском общежитии? Я хочу наблюдать за этим с первых рядов! Оставалось только надеяться, что ей хватит мозгов не карабкаться по стене. Впрочем, в этом я почему-то не сомневался — наверняка у нее есть какой-то план, рисковать своей репутацией они ни за какие сведения об обетах не станет. 

Заглянув в столовую, купил сестре пару плиток молочного шоколада и с чувством выполненного долга вернулся в библиотеку. Кассандра сидела за тем же столом и, о чем-то плотно задумавшись, сверлила взглядом закрытую книгу. Даже на принесенный шоколад не посмотрела. 

Я посчитал, что в таком состоянии ее лучше не трогать — она явно обдумывала что-то важное. А если еще и на тему разрыва обетов, так вообще прекрасно. 

— Рэй, ты ведь у меня не мудак? — отмерев через долгих двадцать минут, внезапно поинтересовалась сестра. 

— Вроде нет, — удивленный вопросом, выдал я в ответ. 

— Тогда хорошо, — задумчиво протянула она и взяла плитку шоколада. Чему-то хмыкнула. — Интерес-с-сно. 

Мне теперь тоже. Интересно. 

Кэролина Фарлоу