53. Аркадий

— Семья? — переспрашиваю, как распоследний тупица.

— Да, — в глазах Аллы такая любовь, что меня корёжит. Рвёт на части, но я умудряюсь сохранить хотя бы внешнее спокойствие.

Мои планы ничуть не поменялись. Сейчас важно разобраться во всём не спеша, а потом уж буду думать, как осторожно выдернуть моих драгоценных девочек из лап всех существующих и несуществующих семейств.

— Тебе придётся очень постараться, чтобы им понравиться. Да и вообще.

Кто-то, видимо, хочет выпить моей крови по максимуму. Пусть, я не против. Тем более, что чувствую себя нашкодившим козлом. Или кем похуже.

— Прекрасно, — заявляю, не моргнув и глазом, — пошли тогда.

— Куда? — она даже не дрогнула. Сидит вся такая манящая, что мне хочется съесть свою шляпу. Благо, у меня её нет, а то бы рвал зубами фетр или из чего там шляпы делают.

— Знакомиться с семьёй.

— И тебя не смущает, что я замуж вышла?

Удар. Ещё удар. Сердце принимает болезненные уколы.

— Жалейкина, может, хватит, а? Даже если ты и вышла, думаешь, я тебя кому-то отдам?

— А ты думаешь, что люди — игрушки? Поигрался и можно отдать кому-то другому? Или отобрать, если очень нравится? Может, меня нужно спросить, хочу ли я быть отобранной? Может, мне всё нравится и у меня всё хорошо?

Скоро на мне живого места не останется, но я терплю.

— Алл… — я смотрю ей в глаза. Принимаю вызов. Но не собираюсь драться на дуэли. Предпочту быть убитым. Это её битва. А у меня всё решено без крови и потасовки. — Прости меня. Я виноват. Не выслушал тебя тогда. Всё сделал неправильно. А сейчас я хочу исправить свои косяки. Можешь издеваться сколько хочешь — я всё вытерплю. Только не отталкивай меня, ладно? Да можешь и отталкивать, гнать — никуда не уйду. Ты мой Якорь. Без вас с Настей мне никак.

Она вздыхает тяжело. Поднимается с лавочки, берёт на руки дочь.

— Пойдём, — оборачивается ко мне, и я подскакиваю, иду за ней, любуюсь. Хватаю жадно взглядом её всю — от макушки до босоножек. Затем отнимаю дочь. Больше Алла не одна. У неё есть я, а у Насти — отец. Пусть привыкают.

— Дядя! — улыбается мне дочь.

— Не дядя, Ася. Я папа. Твой папа, — говорю и умираю от нежности. Глотаю ком в горле, рассыпаюсь на миллиарды бликов. Никогда не думал, что быть отцом — это настолько здорово.

Как жаль, что мне не пришлось видеть, как она растёт. Я столько пропустил. Не слышал, как она сказала своё первое слово, как встала на ножки и пошла. Но у меня есть шанс быть рядом с дочерью дальше, всю жизнь, и я не собираюсь пропускать ни единого дня счастья и радости.

Третий этаж. Алла толкает дверь. Открыто — удивительно.

— Мы дома! — кричит моя Оса радостно, и я напрягаюсь.

Если сейчас навстречу выйдет бармен, мне нужно сосредоточиться, чтобы достойно принять удар. Но вместо этой наглой рожи навстречу выходит женщина в возрасте. Язык не поворачивается назвать её старушкой. Она… даже не знаю, как точнее сказать… Больше похожа на литературного критика или художницу. Что-то такое есть в ней притягательно-прекрасное. Живые глаза. Улыбка. Открытое, располагающее к себе лицо. Смотрит на меня внимательно.

— Баба! — зовёт её Настя и тянет ручонки.

— Вот, значит, как, — это первые слова, что я слышу от незнакомой женщины. — Нашёлся?

— А я никуда и не терялся, — передаю ей нехотя дочь. Под ноги мне кидается лохматая собака. Обнюхивает деловито, гавкает. — Аркадий Драконов, — представляюсь то ли ей, то ли псу. Смеюсь невольно.

Из комнаты важно выплывает, потягиваясь, рыжий кот. Большой и пушистый. Холёный. Выгибает спину. Сверкает зелёными глазами. Он не так дружелюбен, как собака.

— Лика, — протягивает женщина руку, и я пожимаю тонкие сухие пальцы. Мне хочется приложиться поцелуем к её ладони, как в старину. Наверное, это выглядело бы смешно и глупо, но так было бы правильно, а я струсил. Подавил в себе желание. — А это Бастинда и Персик.

— Семья, — понимающе киваю я.

— Да, — улыбается Лика. — А ещё Костя, но его сейчас нет.

Костя. Пытаюсь удержать лицо, но оно предаёт меня — дёргается невольно. Алла так ничего и не сказала. Может, она и правда вышла замуж, а я надеюсь на что-то? Но с ног меня так просто не сбить. Тем более, сейчас.

Алла забирает Настю.

— Вы познакомьтесь. Поговорите. Чаю выпейте. А я Настюшку спать уложу — пора.

Я хочу сам уложить свою дочь. Смотреть, как она засыпает, но Лика тянет меня за собой, взяв за руку. Посмеивается, глядя, как я оборачиваюсь, не в силах выпустить моих девочек из поля зрения.

— Пойдём. У них ритуал. А ты пока туда не вписываешься.

Это обидно, но я глотаю. Сколько ещё горьких пилюль придётся выпить?

Лика усаживает меня на стул, ставит чайник на плиту, достаёт чашки.

— Драконов, значит, — произносит задумчиво. — И что собираешься делать?

Ей я лгать не могу. И скрывать тоже.

— Жениться, — не моргаю и глазом.

Она поднимает брови насмешливо.

— Вот так сразу? Даже чаю не выпьем?

— А что тянуть? — я прикрываю глаза, чтобы не показать, как мне больно. — Я и так опоздал почти на два года.

— Решительный и смелый. Аллу хоть спросил? Пойдёт ли она за тебя? В неё племянник мой влюблён. Очень хороший и положительный молодой человек. Серьёзный.

На колени мне мягко шлёпается кот. Я вздрагиваю. Пушистая морда тычется мокрым носом в ладонь. Я пытаюсь почесать его за ухом, но он не даётся. Щурится недовольно, усами дёргает. Усы у него знатные — белые, длинные.

Поднимаю глаза. Натыкаюсь на внимательный взгляд.

— Я люблю её. Может, я не такой серьёзный, как ваш племянник, но никому не собираюсь отдавать ни Аллу, ни дочь.

Встаю со стула и ищу своих девочек. Они лежат в большой комнате на широком диване. Настя уже спит, посапывая. Сжимает в маленьком кулачке Аллин палец. Глаза у Осы закрыты. Не знаю, может, и она уснула. Нелегко, наверное, с маленьким ребёнком.

Присаживаюсь осторожно в ногах.

— Я люблю вас, — шепчу. — И никому не отдам.