Эпилог
Аркадий
Как и положено, накануне свадьбы — мальчишник. Нет, не в гей-клубе и не с девочками-стриптизёршами. У нас всё серьёзно: только свои проверенные пацаны Драконовы и лица, приближённые к императорской семье.
— Я недолго, — заявляю с порога, — у меня там девчонки одни, скучают.
— Ну, конечно, — качает головой Илюха, — у него там девчонки, все слышали? А вообще, мы радуемся: порочный круг мальчишек порван, у каждого из нас появился шанс и себе принцесс отхватить в роддоме!
Они бесконечно шутят на эту тему — все Драконовы. К тому же, Сашка всё же беременна, поэтому клан замер в ожидании рождения рыжей ведьмы. Так Варежка напророчила. Втихаря делаются ставки и ведутся дебаты. Тема деторождения — самая животрепещущая. Тем более, что мы с Осой снова умудрились с первого раза.
— Ты страшный человек, Драконов, — заявила Алла, потрясая тестом ровно через две недели, когда критические дни так и не удосужились прийти. — Если каждый раз ты будешь делать мне по ребёнку, я никогда не окончу институт — раз, превращусь в крольчиху — два.
— Ничего критически страшного не случится — три. Я помню, кто предложил поиграть в русскую рулетку!
Но она смеётся. Довольная. А я с трепетом кладу каждый день ладони ей на живот. Знаю: там нечто уж очень крохотное, но ведь оно есть, живёт, дышит, делится, растёт. И я с упоением представляю, как буду наблюдать за всем этим процессом от и до.
А ещё у нас с Ликой есть секрет. Большой секрет для маленькой компании.
— Я знаю, как много вы значите друг для друга, — заявил я ей почти месяц назад. — Поэтому думаю, как нам объединиться под одной крышей.
В глазах её столько надежды, что хочется зажмуриться. Всё это лишь мои планы. Вполне реальные, но не очень близкие.
— Нам нужен дом, — выдаю я сокровенное. — Правда, пока это только перспектива. Брать деньги я ни у кого не собираюсь, а чтобы самому заработать, придётся постараться.
Я никогда ещё не видел, чтобы Лика так улыбалась — светло, радостно и с невероятной грустью.
— Может, не нужно стараться? — спрашивает она, и я готовлюсь сердиться и отчитывать её за плохие мысли. Грешным делом решил, что она помирать собралась, но Лика меня удивила.
— Есть дом. Добротный, двухэтажный. В очень хорошем месте. Заброшен только с недавних пор. Муж мой не последний человек был. Положение, деньги — всё имелось. И дом он отстроил в своё время. Язык не поворачивается дачей его назвать. Природа, лес, речка, свежий воздух. От города недалеко. Посёлок замечательный.
Пока я пытаюсь подобрать слова, она меня опережает. Смотрит в глаза, словно загипнотизировать хочет.
— Я знаю: гордость, амбиции, желание всего самому достичь. Поэтому предлагаю временно поселиться в уже готовом доме, который немного нужно обустроить, ремонт небольшой сделать. Поживём пока там. Он пустует и тоскует, ждёт хозяев. Самой мне и тоскливо там, и не под силу содержать. А так место оживёт и послужит всем нам верой и правдой, пока ты новые, свои хоромы отстроишь.
«Или не нужно ничего строить», — читаю в её лице.
Я слаб, наверное, потому что засовываю поглубже гордость и соглашаюсь. Может, оно и к лучшему. Не нужно ждать, мучиться, ломать голову. Будем считать, это аренда жилья, как квартира, например. Я для Осы своей ненаглядной что хочешь сделаю. А им хорошо вместе. Да и Ася за котом с собакой скучает. Так что пока идут приготовления к свадьбе, мы с Ликой и Костей готовим сюрприз.
Да, мы дружим. Я и Костян. Это… сложно объяснить. Он бесит меня нередко, но мы не скандалим. Часто ловлю себя на мысли, что мы как два петуха — перья распускаем, по кругу ходим, но к боевым действиям переходить не смеем: девочки огорчатся. Вот так раз, два, три… а потом как-то притёрлись, разговаривать нормально начали, общие интересы нашлись.
Конечно, к Алле и Насте я подпускаю его, только когда собственное недремлющее око следит за каждым жестом и большое ухо слышит каждое слово. Ревную, да. И ломаю голову, где бы найти Костику невесту и женить, срочно женить! Сладкая мечта начинающего мужа-маньяка.
— Я так понимаю, пить не будем? — вздыхает Илюха. Так вздыхает, будто всю жизнь мечтал напиться на моём мальчишнике.
Фыркает Серёга, брат мой по отцу. У него тоже особая история с пьянкой. Он по этому делу женился, так что мальчишник, судя по всему, пройдёт весело, но трезво.
— Ну вот, брателло, и ты допрыгался до семейной жизни! — Илью прёт во все стороны. Кажется, он счастлив, что наконец-то сможет меня пристроить. У него давняя ревность — Варя когда-то засматривалась на меня. Тогда я смеялся, а сейчас понимаю его, как никто другой. У меня там Костик в опасной близости ошивается. Так можно сна и аппетита лишиться.
— Ещё не понятно, та самая ему досталась или нет, — пускает шпильку его старший брат Дима. — У Ильи целая теория на этот счёт.
— Действенная, между прочим! — поднимает он палец. — Сейчас ты выложишь факты, а я скажу6 она или не она.
— Учти, — грожу я братцу кулаком, — что бы ты там не нафантазировал, для меня Алла — она. И никакие твои доводы против не прокатят.
— Факты, брателло, страшная штука! Карты на стол! Будем решать на великом драконьем совете твою судьбу!
Они шутят и переругиваются. Выуживают из меня подробности нашей с Аллой встречи и особенности знакомства.
— Вот смотри, — раскладывает на столе яблоки Илья. — Смеяться или нет, верить или не верить — дело индивидуальное. Но существуют явственные признаки истинной пары для Драконова.
Первое: нужно знакомиться в казённом доме. Дима — в офисе. Мы с Серёгой — в клубе, папуля наш — в школе.
Я, не сдержавшись, фыркаю.
— Если разобраться, большая часть пар знакомится не дома.
— Ну, не скажи, — закрывает левый глаз Илья. — Кто-то в метро, например, в общественном транспорте или на улице. Или по сговору. Их тоже немало, смею заметить.
— Ладно, убедил. Мы познакомились в гей-клубе. Сошлось?
— Это лишь первое совпадение. Затем ты должен был заболеть. Чем угодно. Понос, золотуха, грипп, руку-ногу сломал — не важно. Ну?
— Чушь несёшь, — бормочу я, потому что мне и вспоминать не нужно: я лучился здоровьем всё наше короткое знакомство с Аллой. Да и сейчас не жалуюсь.
— Эх! — Илья от досады ладонь о ладонь бьёт. — Напрягись, Аркадий!
— Что мне напрягаться? — он меня злит жутко. Какой-то нездоровый азарт. И что хуже всего — все они на меня с выжиданием смотрят. А я, как идиот, должен их удовлетворить, получается. — Не болел я ни разу! Вообще! Даже прыщ не вскакивал.
— А если подумать? — я что, соврать должен, чтобы их дурацкие теории подтвердить? — А если подумать, то болел не я, а Алла.
— Вот! — вопит Илья торжествующе. — То, что нужно! У вас и так всё наоборот, поэтому спи спокойно, дорогой товарищ!
— Ты забыл о самом главном аргументе, — смачно откусывает от краснобокого яблока кусок Дима. — По твоей теории, Аркаша должен был отбить невесту у родственника.
— Слушайте, это уже не смешно, — у меня почему-то портится настроение. — Хватит. Не играет роли, где мы познакомились, болели или отбивали. Всё это чушь на постном масле.
— Ну не скажи, — сверкает глазами Илья.
— Я её дважды отбивал. У Семакина и Костика. Последний — почти родственник со стороны жены. Вторая семья, так сказать.
— Годится! — Илюха выдыхает с облегчением. — Все признаки на лицо! Так что посвящаем тебя в клан истинных драконов, нашедших истинные пары.
— Это называется, натянуть сову на глобус, — упрямлюсь я. Аргументы у тебя не железобетонные, а хлипкие какие-то.
— Ну что поделать? — разводит руками брат. — Не все штампованы по стандарту. Ты вот у нас индивидуальный. У всех сыновья родились, а у тебя дочь. Единственная, между прочим, принцесса в нашем клане, так что давай не кочевряжься!
Я подумал и плюнул. Чем чёрт не шутит? Может, Илья и прав? Очень нужно ковыряться и пытаться понять его логику. Есть ритуал? Я его прошёл? А уж каким способом — не имеет значения. Ритуалы — дело тёмное, предмет неизученный, а поэтому главное, чтобы как в детстве: не важно, нашёл ты правильное решение или нет; важно, чтобы твой ответ сошёлся с ответом в конце учебника!
Алла
С собственной свадьбы мы удрали. Арк сказал, что это хорошая примета. Мол, все Драконовы так делают. Интуиция подсказывала: он врёт, но я так устала от веселья, что невольно поддалась на коварную провокацию.
Всё получилось, как я хотела: белое платье и фата, кольцо обручальное Драконов мне на полфаланги отвалил. Видимо, чтобы кусок золота к земле гнул и окружающим сообщал, что эта девушка уже заангажирована.
— Пусть гуляют и веселятся, — бормотал Арк, — а нам домой пора.
Ася благополучно уснула, переполненная впечатлениями. Мы её тоже умыкнули потихоньку. Тылы нам прикрывала дракономать. Как ни странно, мы не воевали. Да и с отцом Аркаша помирился почти. Скажем так: они оба, упрямые, держали нейтралитет, который временами разбивала в пух и прах Настюшка, но всё остальное время они делали вид, что по-прежнему знать друг друга не знают и вообще не понятно, что их связывает. Но я таила надежду, что время вылечит и это. Главное — они больше не враждовали, а папа Драконов Арку палки в колёса не вставлял.
Погружённая в свои мысли, я не сразу поняла, что не так. АВ потом встрепенулась: слишком долго едем.
— Эй, Драконов, а что происходит?
— Это похищение, Драконова, — улыбается он во весь рот. — Могла бы подольше по сторонам не оглядываться, но потерпи: скоро мы будем на месте.
А потом я увидела его — большой дом с крыльцом на пригорке. Забор приличный, но издалека дом как на ладони.
— Что это, Арк? — спросила, когда мы въехали в ворота.
— Скажем так: жильё не наше, но здесь ты всегда будешь как дома.
Дверь распахнулась, и на крыльцо вывалились Бастинда и Персик, Лика и Костя. Они, оказывается, раньше нас со свадьбы уехали. А я и не заметила.
— Мы тут подумали, Оса, что семья должна оставаться семьёй. Чтобы Лике было не одиноко. Чтобы животным и дочери — раздолье. Ну, и воздух, лес, речка. Домашнее молоко и свежие овощи, фрукты. Самое то для одной очень беременной Драконихи.
— Ты… вы… — не нахожу я слов и, глотая слёзы, кидаюсь всем по очереди на шею. — Я люблю вас, вы знаете?
— Мы знаем, — жарко шепчет Аркадий и, передав спящую Асю Костику, на руках заносит меня в дом.
На этом можно бы поставить точку, потому что дальше — самая обычная, но счастливая жизнь со своими радостями и печалями, маленькими чудесами и огорчениями. Ничего необычного, если бы не…
Клан Драконовых! Маленький микромир, где никогда не бывает скучно, где жизнь бьёт ключом и не даёт расслабиться ни на мгновение.
В марте Сашка родила сына. Ещё одного рыжика.
— Варька, ты лгунья, а видения твои — обманчивы, — упрекал жену Илья. А та лишь загадочно жмурила глаза:
— Подожди. Мои видения точны. Просто не в этот раз.
— Пф! — не верил ей Илья. — Сашка ни за что не согласится рожать ещё.
— Ну, это мы посмотрим, — загадочно изрекла Варя, поглаживая свой кругленький животик.
В апреле я родила огненного дракончика.
— Александр, — припечатала я, когда меня торжественно забирали из роддома. Арк не посмел мне перечить. И на этом была поставлена жирная точка во всех драконовских разногласиях: папа Драконов дар речи потерял. Ещё бы: внука в его честь нарекли. Не могу сказать, что он отмяк навеки, но Аська из него верёвки вить умеет мастерски, так что всё хорошее, конечно, впереди. Теперь я верю в это без сомнений.
Мы по-прежнему встречаемся по четвергам у бабаси — беспокойный драконовский выводок. Подрастают первенцы, растут животы у Драконих по второму кругу — как говорится, пора! И втайне каждая надеется, что вот-вот, именно она родит следующую девочку.
— Слушайте, у меня азарт, — заявила на одной такой встрече не беременная пока что Тинка. — Буду рожать до тех пор, пока мне Шорох девочку не сделает!
— И это говорит та, что замуж не хотела категорически выходить! — закатывает глаза Ника.
— Жизнь идёт, всё меняется, — разводит Тинка руками. — Одно лишь остаётся неизменным.
— И что же, скажи на милость?
Но ответить Тинка не успевает: Ника, охнув, хватается за живот.
— Видимо, воздух здесь благодатный, — бормочет бабася. — Вторая рожает у меня, — говорит она не без гордости и, прижимая телефон к уху, грозным голосом спрашивает:
— Алло, «скорая»?..
— Ник, а Ник, — несётся вслед за сестрой Тинка, — ты там клинике привет передавай, ладно?
— Соскучилась? — давит сквозь зубы Ника, но Тинка и ухом не ведёт.
— И главное не забудь сказать, ага? Волшебные слова!
— Господи, ну какие ещё слова, Валя! — Тинку на миг перекашивает он своего настоящего имени, но таких если не берут в космонавты, они сами благополучно ими становятся.
— Когда будешь орать, рожая ребёнка, кричи: Драконов много не бывает!
— Зачем? — теряется Ника, а мы потихоньку начинаем смеяться.
— Затем, что это то самое, что никогда не меняется и не изменится, пока мы стоим на страже мира и покоя Драконовского клана! Запомнила?!
— Драконов много не бывает! — у Ники замечательные лёгкие и очень звонкий голос.
И я с ней полностью согласна, потому что в этом мире может меняться всё: дожди и грозы разрушать камень; вулканы плеваться магмой, вихри разрушать дома. А люди как жили, так и будут жить. Рождаться в муках, делать первые шаги, произносить первое слово. Расти, взрослеть, выбирать свой путь, становиться родителями, чтобы не мельчала река Жизни, чтобы продолжался род человеческий вовеки веков…
— Оса Драконовна, ты о чём задумалась? — слышу я родной голос. Это Арк приехал меня забрать домой. Он целует меня в шею, смахивает локон с плеча.
— Да так. О вечном, — отвечаю уклончиво и падаю в его серые глаза. — Нику рожать отправили, — шепчу доверительно.
— М-м-м-м-н-н-н… опять ждём девочку? — ржёт мой драгоценный муж, без пяти минут дипломированный доктор.
— Даже если и так, грешно смеяться над очень сильными желаниями.
— А я и не смеюсь. Я уважаю. Знаешь почему? — склоняется он к моему уху. — Потому что мне очень понравился ваш девиз.
— Какой? — шепчу ему в ответ.
— Драконов много не бывает! — выдаёт Арк. — Поэтому для тех, кто не сдаётся, обязательно высшие силы щедро отсыплют девчонок. Уж кто-то, а я знаю в этом деле толк!
Мне хочется его треснуть легонько, чтобы не бахвалился, а вместо этого — целую взасос. Кто знает? Может, он и прав. Я с мужем почти никогда не спорю — предпочитаю все разногласия лечить поцелуями да жаркими объятиями. И поверьте: не знаю уж, как там с драконами, а лучшего средства выяснять отношения нет и не бывает!