58. Аркадий и Алла

Аркадий

Вот только его здесь не хватало, но из песни слов не выкинуть. Тот самый Константин, собственной персоной. Мы, можно сказать, лоб в лоб столкнулись.

— Котя! — зовёт его моя дочь и протягивает руки. У мужчины теплеют глаза. А Лика как не рухнет. Лица на ней нет. Скрипнув зубами, передаю малышку Косте.

Он на меня не смотрит. Ну, кроме первого взгляда — глубокого и колючего. От таких реки промерзают до дна. В Косте столько бережной нежности, что за Настю беспокоиться не стоит. Умом понимаю, сердцем — нет. Хочется отобрать ребёнка и не позволять ему касаться собственного сокровища.

Подавляю в себе низменный порыв. Сейчас важно Лику успокоить.

— Вы бы присели, — прошу её, но она только головой качает и кидается к двери. Вот чёрт. Эта встреча все мозги выбила напрочь. Там Алла и мать. Обе входят осторожно, как в зал боевой славы, полный взрывчатки и оружия.

— Значит, это ты, — Костя произносит слова спокойно.

— Да, я, — встречаю его взгляд прямо.

— Пойдём, — кивает он в сторону кухни, пропускает меня, а затем отдаёт Асю Алле.

— Что происходит? — лепечет мать. Я её такой пугливой только рядом с отцом видел. Тот умеет подавлять. Дома мама другая. Шёлковая и покладистая. Скажи отцу, что в ней живут демоны, не поверил бы. Хотя во что верит или не верит отец сложно узнать или угадать. Он в свои мысли и планы никого не пускает. Слишком привык командовать да наставлять.

— Всё хорошо, мам. Вы пока посидите, поговорите. Пообщайтесь. Познакомьтесь заново. Как никак, почти родня.

Мать немного коробит снова, но она пытается держать лицо.

Костя стоит у окна, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Сейчас он похож на грозного борца: мышцы бугрятся на руках, взгляд — надменно-холодный.

— Если я скажу, что не рад тебя видеть, то это будет мягко сказано.

— Да, жизнь не только розы, но и шипы, — соглашаюсь я.

— Такой же. Обалдуй. И пить не умеешь.

— А я и не пью, — подмигиваю Косте и пытаюсь нет, не к шутке свести, но хотя бы разрядить обстановку. — Мне жаль, что всё получилось именно так. Время вернуть назад нельзя, но есть желание всё исправить сейчас.

Костя смотрит на меня тяжело и пристально.

— Я бы на месте Аллы тебя никогда не простил, — голос у него тихий и вкрадчивый, от его тембра хочется поёжиться, но кто сказал, что будет легко?

— Слава богу, ты не на её месте, — бормочу тоже тихо, чтобы не выказать, как он меня бесит. Жутко хочется подраться. Прифингалить ему, но сейчас нужно не кулаками махать, а находить общий язык. Я помню, что он сделал для Аллы и её семьи. Да и вообще я умею быть благодарным, поэтому наступаю на горло собственному гонору.

— Я люблю её, — признаюсь открыто.

— Думаешь, этого достаточно? — при всём своём росте я чувствую себя мерзко, как перед отцом. Что-то такое властное проскакивает в этом тумбообразном Костике.

— Думаю, я сделаю всё, чтобы мои девочки были счастливы. Не хочу ссориться и выяснять отношения. Знаю: виноват, но можно рвать на себе волосы и ничего не делать, только стенать и вызывать жалость у окружающих. А можно молча, шаг за шагом идти к цели. Быть счастливым каждое мгновение. Всегда выбираю второй путь. Он интереснее и радостнее.

Костик набирает полную грудь воздуха, выдыхает шумно, крутит головой, не меняя вызывающей позы.

— Учти: обидишь их хоть словом, закопаю.

Это почти благословение. Я тоже дышу шумно.

— Придётся стараться, — улыбаюсь этому мрачному атланту, но он не ведётся на моё дружелюбие.

— Старайся, старайся. Очень хорошо старайся.

А затем он протягивает мне большую ладонь.

— Константин.

Я вначале даже не понимаю, в чём дело, пока он не поясняет:

— Ты не поверишь, но Алла никогда не называла твоего имени. Ни разу при мне. Иногда я думал, что ты призрак из другого мира.

— Аркадий Драконов, — крепко жму руку и понимаю: этот точно закопает, потому что хватка у него, как у тисков — до онемения пальцев.

— Пошли, — кивает он на выход. — А то там девушки наши и ваши все ногти сгрызли.

Он проходит мимо меня, выходит из кухни первым.

— Костя…

Он останавливается, не оборачиваясь.

— Спасибо.

Я должен сказать это. Так правильно. У Кости дёргается плечо. Он по-прежнему стоит ко мне спиной.

— Мне твои благодарности не нужны. Я это делал не для того, чтобы однажды из тебя спасибо выдавить, — голос у него глухой сейчас. Нет в нём мягкой вкрадчивости. Есть глубокое волнение и… боль. — Она Лику, считай, с того света вытянула. Да дело даже не в этом. Я и так бы помог ей.

Он не говорит, почему. Но я и так всё прекрасно понимаю. Нет повода для ревности, но, кажется, я жутко жадный дракон с махровыми собственническими замашками. Срочно женить. Хоть на обезьянке из зоопарка. Иначе жизни не видать, ночами не спать, всякую чушь придумывать, потому что видеться и общаться я им запретить не могу.

Девушки наши сидят, как три каменные бабы. Нет, ну это я загнул, конечно. Три изящные статуэтки. Аська самозабвенно таскает по полу Персика. Тот, прижав уши, терпит произвол. М-да, мужиков здесь явно меньшинство, поэтому спасаю кота, переключив внимание на себя.

Вздыхают с облегчением. У матери глаза на пол-лица. Боялась, что её маленького мальчика обидят? Мне смешно, но я всё же пытаюсь выглядеть серьёзным.

— Ну, что сидим? Засватанная здесь всего одна невеста. Давайте, что ли, чаю попьём.

— Или водки, — хмыкает Костян. Подкалывает меня, но я и ухом не веду. Подумаешь!

Алла

Вчерашний день я вспоминаю с содроганием. С дракономатерью, конечно же, не задалось. Я не находила слов, ей не о чём было со мной разговаривать, но она пыталась, выпадая из пространства, как только взгляд её останавливался на Асе.

С Костиком разговор получился очень короткий.

— Я всё понимаю, — сказал он прямо. — И понимал всегда. Наверное, это глупо — просить встречаться хоть иногда и Лику не бросать. Скоро тебе станет не до нас. Но всё же я прошу. Ведь люди как-то дружат.

— Глупости не говори, а? — сержусь я. Хочется даже ногой топнуть. — Никто не собирается удаляться или устраняться. Вы — часть моей семьи. А тот, кто не принимает моих родных, идёт лесом.

Костя смотрит на меня с интересом. Улыбка блуждает на его пухлых губах.

— И ты вот так его прогонишь, когда он будет всеми правдами и неправдами отвлекать тебя на другие радости жизни. Кто ему я или Лика?

— Ты не дооцениваешь Арка, — качаю головой и улыбаюсь в ответ. — Он никогда не позволит себе обидеть или диктовать смешные условия. Он лучше придумает что-нибудь, чтобы мы могли мирно сосуществовать рядом.

— Хотелось бы в это верить, — засовывает он руки в карманы брюк и покачивается с пятки на носок. Эдакое огромное кресло-качалка. Кому-то будет очень уютно с ним — большим и надёжным. — Но жизнь покажет, кто был прав. В любом случае, ты заслуживаешь счастья. Ты ведь ждала своего Драконова, я знаю.

Да, я ждала, хоть и не очень верила, что реки поворачивают вспять. И так прекрасно — ошибаться, находить неожиданности, что делают жизнь насыщенно счастливого цвета.

— Алл, у нас сегодня очень ответственное мероприятие, — заявляет Драконов с утра пораньше. От его торжественности сразу в коленях слабость образовывается.

— Давай без сюрпризов? Я после вчерашнего отойти не могу.

— Легко, любимая! Потому что это вы с Настей сюрприз, а тебе можно и во всеоружии явиться.

Я сверлю его подозрительным взглядом. Арк поднимает вверх ладони.

— Я везу тебя в клуб Драконих, знакомиться. Всё просто. В доме бабушки Аси собираются жёны Драконовы. По четвергам. Сегодня как раз такой день.

— Я ещё не Драконова, — возражаю, понимая, что встречи не избежать. Слишком уж Аркаша настроен решительно. В такие моменты его не переспорить. А я пока не уверена, что готова встретиться с дамами, о которых он мне уши прожужжал.

— Это условности. Временное неудобство. Да и пока никто тебя в клуб и не принимает. Мы знакомиться — всего лишь.

И мы едем. Недалеко, кстати.

— А вот и мы! — заявляет мой Дракон с порога. Он держит Асю на руках — наряженную донельзя. Пышное жёлтое платьице, бантики в тон. Принцесса, одним словом. — Примете нас под крыло?

Мы бомба с часовым механизмом. Потому что пока где-то ещё звучит «тик-так», пространство взрывается женскими голосами.

— Кто это, Аркадий? — спрашивает стильная старушка, что открыла нам дверь. Голос у неё дрожит.

— Это Ася, дочь моя!

Допустим, наша, но сейчас я не в силах возражать. Визг, смех, радость, и кружится голова от улыбок и воплей.

— Ася… — бормочет бабушка Драконова и протягивает руки.

— Баба! — кричит наше чудо.

— Ах, ты моё сокровище ненаглядное!

— Аркаша, ну ты даёшь! — возбуждённо гудит массовка на заднем плане. Мне хочется сбежать, но пока бабушка общается с правнучкой, меня подхватывают под руки и ведут в комнату.

— Это Ника, жена моего двоюродного брата Димы, мама Алексея, — представляет Арк по очереди членов моей новой семьи. Что они семья — нет сомнений. И что меня приняли безоговорочно — тоже. Остаётся лишь слёзы подступившие глотать — столько в них позитива и радости.

— Это Варя, Варежка, — жена двоюродного брата Ильи и мама Антона Ильича. А это Александра, жена дяди Вани, мать Ваньки-младшего и… кто там у нас на подходе?

Арк получает кулачком в живот, картинно закатывает глаза и вздыхает.

— Клуб Драконих. Ну, и главная — бабушка Ася, глава клана. Тинки не хватает, жены моего сводного брата Сергея, но до них мы как-нибудь потом доберёмся. А это Алла, без пяти минут моя жена.

— Всех обскакал! — возмущается Ника. — Тут все ставки делают на девочку, а ты уже?

— А мы уже! — выпячивает грудь колесом мой любимый Дракон.4f7b7c

Аська идёт по рукам, потом знакомится с братьями, а я судорожно пытаюсь запомнить хотя бы имена присутствующих. С родством и детьми потом разберусь. Сейчас главное ничего не напутать.

Бабушка Драконова успокаивающе гладит меня по плечу.

— Не бойся. Мы шумные, но мирные. Клуб, конечно, больше похож на детский сад, но если бы ты знала, как я счастлива, что в моём доме — ни минуты покоя. Вот и младшенький мой пристроился в хорошие женские руки.

А потом мы пьём чай с ватрушками и знакомимся заново. Арк под шумок удрал, прикрываясь делами. Но, может, это и к лучшему: что ему делать в женском царстве, где куда пальцем ни ткни, то Дракониха.

Звонок в дверь раздаётся в тот момент, когда они почти выпытали историю нашего с Арком знакомства. Заикаясь и краснея, пытаюсь мягко лгать. Ну, не могу же я, в самом деле, рассказать, что мы встретились в гей-клубе, где и подхватили, как вирус любовной лихорадки, нашу дочь.

— Саша? — слышу я растерянный голос бабы Аси.

Он заходит решительно. Высокий, статный, резковатый. Мы умолкаем. И только детский лепет не прекращается ни на минуту. Он смотрит на меня пристально, изучающе, а я моргаю, теряя улыбку. Кажется, я знаю, кто это.

— Здравствуйте, — говорю тихо и поднимаюсь с дивана.

Он не улыбается. Взгляд у него властный и тяжёлый.

— Лучше бы ты позвонил, сын, — отчитывает его бабушка Ася, — а то так недолго и в ящик сыграть.

— Добрый день, дамы.

Вежливость у него дежурная. Казённая какая-то.

— Вы, полагаю, Алла? — обращается он ко мне. Киваю и почему-то думаю, что дракономать — цветочки, ерунда на постном масле, а все её проделки — милые шалости. А вот эта ягодка способна одним движением руки уничтожить. Неожиданно мне становится страшно. Я делаю шаг назад и пытаюсь прикрыть спиной дочь, что играет на ковре с Алёшкой и Антошей.

— Александр, не пугай ребёнка! — кидается коршуном на сына баба Ася, и Драконов-отец сдаёт позиции, становится не таким непробиваемым.

— Извините, — бросает отрывисто. — Лена вчера рассказала обо всём. Я хотел бы познакомиться с внучкой. И с вами, конечно же.

Интересно, о чём рассказала дракономать? Но спрашивать я не буду. Мне кажется, вот это важно: он пришёл. Переступил через себя. Наверное, такому человеку, непросто даются подобные шаги, но, может, именно с них всё и начинается?..

Я поднимаю с ковра Асю. От её принцессности мало что осталось: платье испачкано, мордочка в твороге, на голове — волосы торчком. Один бант висит, как ухо спаниеля.

— Ася, это твой дедушка Саша.

— Деда? — переспрашивает дочка.

— Дед! — веско говорит старший Драконов и решительно берёт малышку на руки.

— Дед! — громко выкрикивает Настя и трогает лицо Драконова не совсем чистыми ладошками.

Я вижу, как он закрывает глаза. Отшатнётся? Выругается? Скривится брезгливо?

— Наша кровь, — рокочет вдруг отец Арка и целует маленькие пальчики. Черты лица разглаживаются, и мы ловим улыбку.

— Минуточку! — спрыгивает с дивана шустрая рыжая Сашка. — Увековечим для потомков!

Она щёлкает телефоном, как сумасшедшая белка, но Драконов даже ухом не ведёт — полностью погружён в созерцание внучки.

Баба Ася глотает слёзы.

— Это чудо, чёрт побери! Нет, я знала, точно знала, что этому семейству не хватает девчонок! — провозглашает она и шмыгает носом.

Может она и права. А может, всё очень просто: у маленьких детей есть ключи от сердец взрослых. Они умеют то, чего нам не удаётся: склеить разбитую вазу отношений, да так, что и следов-шрамов не остаётся; вызвать улыбку у суровых и грозных дядек; проложить дорожку между будущим и прошлым, расстояние между которыми, как известно, — миг. Только отыскать его не каждому под силу.

Не знаю, как другие, а я сейчас верю, что всё у нас наладится. Плюшевым мишкой старшему Драконову, конечно, не стать, а помириться с сыном, возобновить отношения — вполне под силу, ведь у нас теперь есть универсальный ключ от всех дверей и сердец — маленькая Ася Драконова, принцесса и просто девочка, главный талисман и сокровище, а попросту — самая величайшая драгоценность для нас с Аркашей на этой земле.