Глава 13

Люциан Драгон – Не тошнит еще от притворства? – поинтересовался Люциан, привалившись к стене.Сезар, до этого момента упражнявшийся с двумя мечами, остановился. Злить его было опасно, особенно в таком состоянии, но очень приятно. А еще очень будоражило. Заводило. Потому что руки буквально чесались с кем-нибудь подраться. Так почему не с этим идеальным папочкиным неидеалом, кровь которого отравлена темной магией.– Тебе заняться нечем? – холодно произнес Сезар. – Могу подобрать тебе оружие.– Себе подбирай.Люциан качнулся с пяток на носки и снова привалился к стене. Вообще-то ему тоже полагалось тренироваться – умение обращаться с оружием входит в навык любого мужчины королевской крови, не говоря уже об адептах военного факультета, но ему не хотелось. Ему хотелось реально с кем-нибудь сцепиться, и желательно до крови, до разбитых костяшек, до звона в ушах, до хруста ребер. Да все что угодно, лишь бы вытравить из себя стоны Ларо и то, как она сжималась на его пальцах.Он же и двинуть ими толком не успел, как ее чувственность ударила по нему с такой силой, до одури, что потемнело в глазах. Хорошо хоть в штаны не кончил, как подросток, и на том спасибо.Спасибо, но нет.Сколько раз она так вот кончает с Альгором? С ним, под ним, на нем.– Проваливай, Люциан. – Сезар перехватил мечи поудобнее и отвернулся, а он оттолкнулся от стены и шагнул вперед.– Не хочешь говорить с Женевьев о Софии – поговорю я.Вот теперь высочайший братец наконец-то обратил на него свое высочайшее внимание. Мечи полетели на пол, Сезар развернулся, резко шагнул к нему:– Ты чего добиваешься?– Справедливости, – Люциан усмехнулся. – За время тесного общения с Софией я узнал много всего интересного. Она мне столько о тебе рассказывала…Ложь, конечно, София старалась избегать темы Сезара настолько, насколько это возможно. Но очень приятно увидеть, как глаза брата становятся сначала серебряными, а потом насыщенно-черными. Вот она, его истинная суть. Суть, от которой даже в каменных стенах тренировочного зала становится еще холоднее. Когда там следующий визит Альгора? Они здесь все уже пропитали своей мертвечиной.– Я сказал: проваливай, Люциан! – эти слова брат уже процедил.– А если нет? Я, может быть, о тебе забочусь. О твоем благополучии и состоянии, чтобы не мучился, трахая одну, а представляя другую. Или тебе без разницы?Удар справа получился сильным, но таким ожидаемым! Боль обожгла, запустила адреналиновую волну, и рывок вперед – выпад, от которого Сезар не успел закрыться, получился настолько сильным и яростным, что отозвался сумасшедшим будоражащим диким кайфом.«Кайф» – это словечко Софии, они на пару с Ларо умудрялись сыпать какими-то странными словами, но очень четко подходящими ситуации. Так ярко, как никогда. Вот сейчас это был настоящий кайф, до звона в костях ощутить собственный удар, а дальше они сцепились уже не как принцы или адепты военного факультета, так могли бы драться пьяные моряки в таверне. Без лишних техник, без лишней защиты, блоков, правильных разворотов.Боль он почти не чувствовал, только короткие яркие вспышки – но какой же это был кайф – врезать папочкиному идеалу. А самое главное, когда этот идеал валялся на полу вместе с ним, с силой врезая его в камень, а после дергался от резкого удара. Напрямую в нос, по крайней мере, Люциан метил в нос. Как Ларо врезала ему с недевчоночьей силой, но Сезар уклонился, и удар пришелся по скуле.В глазах брата полыхнула такая темная ярость, что сначала обожгло холодом, и только после – болью. Сначала от того, что кулак Сезара ссадил кожу, потом – от того, что голова встретилась с ледяным камнем пола.– Тэрн-ар Драгон! Тэрн-ар!– Что-то я не пойму, вы к кому сейчас обращаетесь? – процедил Люциан, сплевывая кровь.Лоэрхарт Довин, мастер по обращению с оружием, шагнул вперед. Он был одним из папочкиных командующих, поэтому сейчас рявкнул:– Встать! Я кому сказал – встать?!– Ты мной не командуешь, – хохотнул Люциан, но Сезар рывком вздернул его на ноги и прошипел:– Забыл, что ты на военном?– А ты – будущий король Даррании – так и будешь прогибаться передо всеми? Да он скоро сапоги твои целовать будет.За это прилетело уже от Довина. Люциан пошатнулся, но удержался на ногах. Точнее, удержался только благодаря тому, что его удержал Сезар. Перехватил за руку и не позволил опрокинуться на спину, как набитый продовольствием куль.– Вы сейчас не принц, – прошипел военный, глядя ему в глаза, – а младший по званию. И так будет до тех пор, пока вы учитесь на военном факультете. Следуйте за мной.«Следовать за ним» пришлось недолго: оказывается, папочка самолично присутствовал в замке. Пред его светлы очи их и привел Довин, и было очень приятно наблюдать, как этот раскомандовавшийся драх вытягивается перед ним в струну.– Тэрн-арх.– Вольно, – рычит камень голосом отца. – Что произошло?– Мы подрались, – отвечает Сезар.– Подрались, значит, – рычание становится уже более явным. – Причина?– Люциан дерзил. Я не сдержался.Люциан с трудом подавил желание сплюнуть еще раз, но под взглядом отца почему-то замер. Поразительно, как этот драхов дракон умудрялся пригвоздить к месту одним-единственным взглядом.– Не сдержался. Будущий правитель.– Прости, отец.Нет, сплюнуть здесь мало. Лучше сразу блевануть.Правда, ни то ни другое сделать не получилось, Ферган поднял лапу. Массивную, способную погрести под собой любое двуногое, осмелившееся бы ему возразить в этот момент. Золотая дымка ударила сначала в него, потом – в брата, окутывая их облаками и растворяясь.– Исцелиться не сможете, – пророкотал Ферган. – Будете ходить так, в том числе в Академию, смотреть на себя в зеркало и думать о том, какое поведение достойно принцев. Особенно наследного. Свободны. Ловин, останьтесь.Что?ЧТО?!Люциан попытался вытащить из себя силу, которая в одно мгновение перекрыла удар Ларо, но не почувствовал даже ее отголосков. Что за драх?! Чтобы на нем все заживало, как на обычном человеке?!– Т…Сезар рывком выдернул его за дверь раньше, чем он успел открыть рот и сказать отцу все, что о нем думает.– Пойдем к Глатхэну. – Придворный целитель и его помощники жили в правом дальнем крыле, поэтому Сезар сразу открыл портал. – Нужно, чтобы он тебя осмотрел.Глатхэн, мягко говоря, удивился, но удивился в собственном стиле. Вопросов задавать не стал, разве что уточнил, от кого блокирующее исцеление заклинание, а получив ответ, тут же пригласил помощников и занялся делом. «Нужно, чтобы он тебя осмотрел» в данном случае относилось и к Сезару – у него лицо тоже было хорошо разукрашено. Сейчас почему-то это не вызывало ни малейшего удовольствия, особенно когда всякие драховы зелья начали печь ссадины, а потом еще и заныли скула и что-то в районе ребер.Хорошо так заныли.Но еще противнее почему-то стало, когда в замковом лазарете открылась дверь и вошла Женевьев.Эта девушка всегда вызывала в Люциане смешанные чувства. От желания высказать ей все, что он думает о ее правильности, до того, чтобы опустить глаза, когда она проходит мимо. В ней удивительным образом сочетались чистота и свет, и, наверное, она действительно идеально подходила Сезару, чтобы блокировать его тьму.Она вписалась в их семью чуть ли не на самом первом балу, у нее даже оттенок волос был такой же, в золото, как у Драгонов. С тем лишь исключением, что ее золото было более светлым.Да ну ее к Лозантиру.Люциан демонстративно отвернулся, чтобы не смотреть, как Женевьев подходит к Сезару и забирает у помощника Глатхэна самые обычные человеческие примочки, чтобы обработать брату рассеченную скулу. Причем все это – без единого слова, и все ей безоговорочно подчиняются.Будущая правительница Даррании, ха.Что ей Сезар там наплел про Драконову, что она все это терпит? Да еще и раны ему обрабатывает, хотя, по-хорошему, добавить бы надо.– Сильно болит? – негромко спросила Женевьев.Он постоянно цеплялся за ее голос. За это растущее из груди или из самого сердца звучание, которое рождалось внутри нее как огонь. Помнится, первое, обо что он вообще изначально споткнулся, при первом знакомстве – именно это ее «Рада знакомству, Люциан». Сколько ему тогда было? Тринадцать, кажется. Он и на ужине-то присутствовал исключительно потому, что отец разрешил и пригласил, как Нэвьери – на их ужине с Ларо.– Все в порядке, – Сезар мягко взял ее руку в свою и поцеловал пальцы.Скривившись (на них все же не получалось не коситься), Люциан оттолкнул целительского помощника, обрабатывающего ссадину над бровью каким-то пекучим зельем.– Достаточно.– Но тэрн-ар, – пробормотал молодой человек, – мы еще не закончили.– А я сказал: закончили, – Люциан рывком поднялся со стула и, невзирая на крик брата, ударивший в спину:– Вернись!Вышел.Не оставаться же там, посреди этой уютно-фальшивой милоты.Правда, он не успел пройти даже двух шагов, и портал открыть не успел, когда из-за спины донеслось:– Люциан.– Братец решил использовать секретное оружие? – криво усмехнувшись, он повернулся на пятках и оказался лицом к лицу с Женевьев.– Ссадины надо обработать. Не заставляй меня бегать за тобой, пожалуйста, как за десятизимними воспитанниками приюта по всему этажу.– Не заставляю, – он развернулся, чтобы уйти, но Женевьев легко коснулась его руки.– Ты же не хочешь, чтобы все это воспалилось, и у тебя бровь стала на пол-лица? Поверь, если тэрн-арх решил вас таким образом проучить, исключений не будет.– Все-то ты знаешь, – Люциан расплылся в улыбке, насмешливой – но тут же опять скривился. Лицо болело знатно. – Откуда?– Знаю только то, что мне рассказал Ловин, перед тем как открыть для меня портал к вашему целителю.– Ловин слишком много на себя берет. И ты тоже, – он оттолкнул ее руку. – Лучше бы занималась своей жизнью. И тем, что тебе предстоит выйти замуж за парня, который путается с другой. Даром что он будущий тэрн-арх, правда. Может, при таком раскладе и правда без разницы.Женевьев не изменилась в лице. Вообще. Что у нее там творится в голове? И в глазах – не тени расстройства или боли.– Мы с Сезаром говорили про Софию Драконову. Разобрались с этим раз и навсегда, – спокойно ответила она. Так спокойно, будто вела привычные светские беседы. – Когда София потеряла память после дуэли, он ей очень помог. Разумеется, между ними возникла привязанность, но эта привязанность осталась в прошлом.– Ты правда ему веришь? – рассеченную бровь дернуло, когда Люциан ее приподнял.– Верю, – Женевьев по-прежнему спокойно встретила его взгляд. – Иначе бы меня здесь не было.– Веришь в то, что между ними ничего не было?Она прикрыла глаза.– Люциан, твое расставание с Ленор Ларо – не повод доставать всех. Другие могут предложить тебе помощь, но исцелить себя можешь только ты сам. И да, за тобой я бегать не буду, твое лицо – это твое дело. Я хотела, чтобы между нами все было предельно ясно, и чтобы мы больше никогда не возвращались к этому разговору. Чтобы ты оставил в покое своего брата и занимался своей жизнью. Сезару сейчас нелегко, но драха с два он в этом признается.Услышать из уст Женевьев «драха с два» было сродни тому, как если бы Валентайн Альгор встал сейчас перед ним на колени и поцеловал ботинки.– Ему очень нелегко, и, помимо прочего, на нем висит поручительство за тебя, а ты только и делаешь, что создаешь сложности. – Ее голос стал жестким. Жестким, но резким. – Только и делаешь, что всех провоцируешь и нарываешься. Если тебе хочется портить жизнь себе – на здоровье. Но Сезара оставь в покое. Оставь в покое и имей уважение хотя бы к тому, что ты сейчас не в гарнизоне на границах с землями Ниихтарна.– Тебе не кажется, моя дорогая Женевьев, что это не твое дело?– Моя семья – это мое дело. Мой мужчина – это мое дело. – Она шагнула к нему, посмотрела в упор. Светло-серые глаза потемнели как грозовое небо, до свинца. – Не стоит портить со мной отношения, Люциан. Поверь, я умею защищать тех, кто мне дорог.– Это угроза?– Это предупреждение.Развернувшись, Женевьев скрылась за дверями лазарета. Оставив его мысленно поминать Лозантира, всех его драхов, да еще и в компании с будущей королевой.Кор-р-ролева.Думает, она сможет им командовать?Ну-ну.Одним взмахом руки Люциан открыл портал, и спустя какое-то время уже был у себя в комнате. Вообще-то они собирались вечером встретиться с Дасом и остальными в Хэвенсграде, но идти куда бы то ни было с такой рожей не было ни малейшего настроения, поэтому он плюхнулся на кровать. Снова поморщился от боли в ребрах, выругался.Чтоб Лозантир побрал папочку. Вместе с Сезаром. И его Женевьев.«Твое расставание с Ленор Ларо – не повод доставать всех».Да что она вообще знает! О Ларо, о нем. Обо всем.«София, ты там вообще как?» – отправил Драконовой короткий вопрос.«Только вернулась из Академии, отчиталась за учебную неделю. А что?»«Хотел напроситься в гости. Если, конечно, твоего зверского отца нет поблизости».«Нет, он уехал по делам. Попрошу, чтобы подготовили и открыли портал».«Я сам открою. Главное, предупреди свою обслугу, чтобы в истерике не бились».«Ок».Вот и что это значит – Ок? Люциан мотнул головой и прикрыл глаза. Выждал какое-то время, после чего сдернул себя с кровати и открыл портал в холл дома Драконовых. Они с Софией виделись очень редко – не считая того, что он отправил ей подарок на праздник, ну и, пожалуй, того, что пару-тройку раз приходил, словив кислую злобную физиономию Ивана Драконова. Папаша-архимаг был категорически против их встреч, но напрямую запретить не мог, вот и злобствовал, как умел. Например, разрешал видеться только в своем присутствии и делал все, чтобы это изгадить по полной программе.Сейчас, слава Тамее, Дракона Иванова не было, а встречавшая его вместе с дворецким София широко распахнула глаза:– Люциан! Что случилось?!– На войну сходил.– Я серьезно! – Она оглянулась на высоковатого тощего старика, тут же закусила губу. – Ранх будешь? Я попросила нам накрыть в малой гостиной.– Буду, – сказал Люциан. – Я все буду.И, когда София без лишних слов кивнула, последовал за ней в уводящий в правое крыло коридор.