Глава 19

Люциан Драгон Драх его дернул пойти за Ларо.Опять.Но эта новость – новость, которую принесла Эстре-младшая, просто не давала покоя. Возможно, дело было не только в ней, потому что с недавних пор они опять хорошо общались с Драконовой. И вот весь выходной Драконова рассказывала о том, как классно они погуляли с Ленор. Словечко, конечно, было прикольное – «классный», и необычное, но Люциан уже привык, что Драконова и Ларо выражаются странно. Если бы не их изначальное противостояние, впору решить, что они близнецы с другой планеты, например, свалились с одной из лун. Но нет, раньше они терпеть друг друга не могли! Настолько не могли, что цеплялись буквально на каждом шагу, а еще устроили дуэль, на которой чуть друг друга к Лозантиру не отправили. Ну или Драконову к Тамее, а Ларо – к Лозантиру.– Прости, я забыла, что у тебя свои заморочки, – заметив его мрачный вид, тогда заявила София.Сегодня Драконов по какой-то причине был в духе и даже позволил им расположиться вдвоем в малой гостиной, где светло-зеленые занавеси, легкие, как духи Софии, трепал ветерок. Его же трепануло серьезно, когда он услышал ее заявление.– Что, прости? Заморочки?!– Ну да.– Темная магия – это не заморочки, Драконова. Рано или поздно ты это поймешь. Лучше рано. Чем поздно.– Знаешь, – София сложила руки на груди и посмотрела на него примерно как Женевьев, – судить человека… или дракона, не суть, по цвету магии – это как-то…– Как? – Люциан прищурился. – А впрочем, если бы ты знала, ты бы такое не говорила.– Знала – что? – София приподняла брови.«Про мою мать», – хотел сказать он, но осекся. Не потому, что не хотел сейчас снова все это цеплять, а потому что о матери он говорил разве что с Ларо. Ни с кем больше. Точнее, так, как он говорил тогда, так, как он ей открылся… Не было у него до нее таких разговоров. Но, что самое главное, и не хотелось. Не говорилось. Вообще рот не открывался, все просто сидело замороженным камнем в груди, а с ней…– Неважно, – буркнул он и сменил тему.София тоже сменила, и с радостью: явно была счастлива, что он не стал больше комментировать ее прогулку с Ларо, но эти слова в голове все равно засели. Слова, сияющие глаза Драконовой – да она, кажется, вообще никогда так не сияла, как когда говорила о дне, проведенном с Ларо. И это, кстати, была не единственная странность. Если «дружбу» Софии и Ленор еще как-то можно было натянуть на драконий хвост, например, Ленор могла к ней подбираться, чтобы та защищала ее перед остальными, то новость, которую ему принесли еще – нет. Оказывается, Ларо вступилась за Драконову перед Клавдией и, насколько он понял, ей удалось заткнуть рты этим сплетницам. Хотя по-хорошему, этим бы стоило заняться ему.Или Сезару.Но нет, это сделала Ларо, и это неимоверно, до жути, до зубовного скрежета бесило. Явно же она к ней подбирается! К Драконовой. Вопрос только в том – зачем? Для каких еще своих грязных планов?Об этом он и хотел спросить, а еще посоветовать ей держаться от Софии подальше, но спросил почему-то то, что спросил. Вообще ляпнул, не думая, и в глазах Ларо сверкнуло такое, что на миг показалось – сейчас придется ставить щит.– Руки убрал, – скомандовала она в своем привычном тоне.– А если нет?– Проверим?Это ее «проверим» тоже цапануло воспоминаниями из прошлого, а Ларо, воспользовавшись моментом, стряхнула его ладони и с силой толкнула.– Как найдешь компромат – приходи, пообщаемся. А пока просто отвали, Драгон. – Не глядя на него, она вышла из закоулка, в который он ее запихнул. Запихнул на инстинктах, иначе как объяснить то, что вообще происходит, то, что у него крыша едет сейчас, снова, от ее запаха.Нормально же все было. Все было нормально.Но сейчас точно не было. В первую очередь от этого ее «как найдешь компромат», во вторую – потому что она просто прошла мимо, как мимо пустого места, а в третью… драх его знает почему еще. На самом деле разговор с Софией начался не просто так, он действительно нашел способ следить за Ларо, способ, который она пока не раскрыла, да и вряд ли раскроет.Не работал он только дома у Альгора и в ее комнате (потому что там защиту Альгор проверял лично) – это было слишком опасно, а так, в целом, он знал о ней все. Или почти все. Знал даже о встрече с братцем на кладбище, куда они ходили к родителям. О прогулке с Драконовой тоже, поэтому он и попытался аккуратно вырулить на разговор с Софией о том, что от Ларо лучше держаться подальше, в итоге выслушал, как «классно» они провели время. А вчера утром узнал о том, что Ленор защищала Драконову перед Лузанской и остальными, сегодня – о том, что она больше не живет с Альгором.Бред какой-то!Какое это все вообще имеет значение, если у нее темная магия, и она сделала все, что сделала?А что, собственно, она сделала?Если верить словам Драконовой, она ее спасла. Но Драконова была под зельем и наверняка все просто-напросто перепутала, хотя убеждать ее в этом было бессмысленно. София стояла на своем и даже с отцом ругалась по этому поводу, заявляя, что будет свидетельствовать в защиту Ленор, и что тот не сможет ее удержать. Лучше бы молчала уже, в случае с Драконовым «не сможет удержать» звучало по меньшей мере странно. Он просто запрет ее, и все. В день, когда состоится слушание.Но София, похоже, пребывала в каком-то своем мире, потому что продолжала верить, что сумеет его переубедить, и все такое.Может, и сумеет.В мире розовых дракончиков.В таком полуфилософском-полураздраженном состоянии Люциан открыл портал в комнату Даса, где все собирались позаседать с тайком привезенным Невсом и Милли вином, добытым из погребов отцовского виноградника.– Люц, ты чего такой мрачный? – поинтересовалась Лил, сидящая на диванчике рядом с Дасом. В одной руке она крутила бокал с рубиновым ароматным напитком, в другой – традиционно темный блестящий локон.– У него дилемма, – насмешливо прокомментировал друг, дувшийся на него с самого утра и вроде как с ним не разговаривающий.– Какая? – оживилась Милли.– Трахать или не трахать Ларо, которая теперь не живет с Альгором.– Что ты сказал? – спросил Люциан во внезапно воцарившейся тишине. Такой, что любой порыв ветра мог показаться громким, как хлопанье крыльев дракона.– Что я сказал, ты прекрасно слышал, – процедил Дас, поднимаясь. – А вот переварить, пожалуй, не можешь. Но это уже твои проблемы.– Дас… – начала было Лил, но Люциан уже шагнул к нему.– Скажите мне, что он уже успел напиться, – глядя на друга, процедил он.– Я-то абсолютно трезв, а вот ты совсем на Ларо помешался. Скоро дойдет до того, что будешь готов к ним с Альгором в постель третьим запрыгнуть.Прямой удар в лицо отшвырнул Даса к стене, в ответ полетело слабенькое боевое заклинание. Слабенькое – потому что в боевой магии тот никогда не был силен, и разбилось оно о мгновенно выставленный щит в крошку. Только искры посыпались в разные стороны, а в руках Люциана мгновенно полыхнул золотой хлыст.Девчонки завизжали, Невс набросился на него сзади, обхватывая руками и мешая сделать замах.– Люц! Люц, хватит. Это же усиленное боевое, с военного. Тебе прилетит!– Да не прилетит ему, – тяжело дыша и вытирая разбитый нос, произнес Дас. – Он же у нас тэрн-ар. Ему можно все.Хлыст, извиваясь, зашипел под пальцами. Он создавался мысленным заклинанием на основе расчетов, с применением потоковых контуров и усложненных боевых схем, и он, драх его подери, был чуть ли не единственным из первокурсников, у которого этот хлыст получался. Но сейчас, именно сейчас, Люциан замер, стряхивая магию с руки, мысленно повторяя заклинание деактивации и размыкая собственную силу, превращенную в оружие.Не из-за слов Даса. Нет.Просто потому, что отчетливо вспомнил, что произошло зимой. Что он почти ударил этим Ларо.– Да, – сказал, глядя на бывшего друга. – Я – тэрн-ар, и отныне ты будешь называть меня именно так. Скажешь еще что-нибудь в духе того, что выдал сегодня – очень сильно пожалеешь. Мы уходим.Это был даже не комментарий, приказ. Он и не сомневался, что Лиллея, Невс и Милли мгновенно последуют за ним в портал, так и случилось. Друг тащил вино, сестра ему помогала, Лиллея не забыла захватить недопитый бокал. Вслед им неслись ругательства Даса:– Это ты пожалеешь, Драгон! Думаешь, ты самый крутой?! Вот и проверим…Люциан не удержался, развернулся перед закрытием портала и приложил Даса слабенькой волновой атакой, от которой тот даже закрыться не смог. Проехавшись на спине по полу, затормозил почти у окна, а Люциан посмотрел на него сверху вниз:– Даже проверять не надо. Я приказал обращаться ко мне тэрн-ар. Третий раз повторять не буду.Портал с легким шипением закрылся, теперь уже в его комнате воцарилась тишина.– Э-э-э… Люциан, а это не слишком? – осторожно спросил Невс, прижимая к груди тяжеленный кувшин. – Мы все-таки дружим давно, и… ну, Дас просто психанул из-за того, что произошло после завтрака.– Он же не твоя сестра, чтобы психовать.– Эй! – Невс повысил голос, Милли возмущенно на него посмотрела.– Ладно. Я имел в виду, не девчонка.– Эй! – теперь уже Лил сложила руки на груди.– Что? – переспросил Люциан. – Хотите поговорить на тему равенства драконов и драконесс?– Да нет, – Лиллея фыркнула. – Но Дас прав, Люциан, ты стал абсолютно невыносим. Я понятия не имею, с чем это связано…Она подняла руки, давая понять, что ссоры не хочет.– Но у тебя переклин на Ларо. Ты когда ее видишь, просто… просто… – Драконесса не стала подбирать слова, просто махнула рукой. – Ты лучше с этим разберись, хорошо? Пока не стало поздно.– Что ты подразумеваешь под «поздно»? – вкрадчиво поинтересовался Люциан, приближаясь к ней.– Да что угодно! У тебя только-только с лица все отметины сошли. – Лиллея покачала головой. – Не хочу, чтобы ты влип во что-то еще.– С какой стати тебя это волнует?Драконесса покачала головой.– Это называется друзья, Люциан. – Она залпом допила вино. – Д.Р.У.З.Ь.Я. Среди друзей принято волноваться друг о друге, когда что-то идет не так. И вообще, налейте мне еще.Она плюхнула бокал на столик с такой силой, что чуть его не расколотила, а Милли украдкой покачала головой. Похоже, пока дожидались его, пила одна Лиллея, а у нее еще была такая особенность, необычная для драконессы: она быстро хмелела. На удивление быстро несмотря на то, что сила драконов почти сразу нейтрализует воздействие вина. Почти сразу – это значит, что ему надо было бы выпить примерно три таких кувшина, чтобы почувствовать себя как подруга. Которая отошла и плюхнулась на его кровать, раскинув руки.– Полетать бы… – донеслось с кровати. – Эх!– Да поставь ты его уже, – раздраженно произнес Люциан Невсу, вцепившемуся в кувшин.Пить вино расхотелось, хотя именно виноделы отца Невса и Милли делали совершенно потрясающий, легкий напиток. Но почему-то именно сейчас он почувствовал себя тем, кого сам обычно высмеивал – занудой, который не дает другим веселиться. Поэтому пришлось присоединиться к остальным, и делать вид, что все хорошо. В смысле, что он совершенно не думает о словах Даса и о том зимнем хлысте, и о том, что произошло в этой самой комнате. На этой самой кровати.– Слушай, а ведь ты правда западал на Ларо. Всегда, – произнес Невс, совершенно не в тему.Они только что обсуждали специальные тесты по боевой магии, и тут на тебе.– Может, хватит уже про Ларо? – жестко поинтересовался он.– Да нет, я про то, что было в прошлом. Помнишь, мы перед выходными, после подготовительных думали, где отмечать? И Ларо позвала нас к себе. Потому что у нее опекун был на два дня в отъезде.– Да. Что-то такое помню. И что?Тот вечер Люциан помнил смутно. Они действительно большой компанией пошли к Ларо, потому что у нее в парке была такая беседка, и вообще можно было устроить пикник на траве.– Так вот, когда мы уходили, ты там зажимался с ней. В беседке.– Не было такого.– Да было! Точно! Дас еще шутканул, а я потом проверил – ты вышел из беседки, а Ларо там стояла вся красная и смотрела на тебя. В смысле, как ты уходишь. Ну меня она не заметила, не до меня ей было…Кувшин с остатками вина взмыл вверх, подчиняясь потокам магии, а после грохнулся на пол.– Люциан! – три возмущенных вопля слились в один.– Я же сказал: ни слова о Ларо.– Да ну тебя! Ты правда психованный. Мил, пошли отсюда. – Невс выдернул сестру за руку из кресла, потащил за собой. Она на ходу пожала плечами, Лиллея подскочила:– Подождите! Я с вами!Когда за друзьями захлопнулась дверь, Люциан не двинулся с места. Он смотрел на свой нетронутый бокал. Тот поцелуй он не помнил, зато помнил другие. Плывущий взгляд Ленор на этой самой постели, ее тонкие пальцы, скользящие по ее телу, ее вздохи, ее взгляды, ее стоны. Он помнил все это так хорошо, что никакая темная магия не способна была выжечь это из его памяти. Выжечь это из него.