Глава 38

От неожиданности я попятилась и врезалась спиной в дверь. То есть, в стену! На том месте, где только что была дверь, оказалась стена, а мы оказались в комнате Ленор в доме Хитара.Сон! Это всего лишь сон.Я глубоко вздохнула и улыбнулась, но сон даже не думал исчезать. Ленор по-прежнему стояла, глядя на меня. Глядя с такой ненавистью, что не будь это сном, впору было бы серьезно пугаться. Ну или вспоминать защитные заклинания – те, что я помнила навскидку.– Вряд ли тебе поможет магия, – она по-прежнему сжимала угол мольберта. – Вряд ли тебе вообще что-то поможет, Лена! Пора возвращать то, что ты у меня украла!М-да, ну и шизофреничные сны у меня. Может, стоит показаться местному целителю на мотив нервного перенапряжения? Честно – не удивлюсь, что все мои приключения вылились во что-то… этакое.– Думаешь, это сон? – Ленор усмехнулась. – Думаешь, ты сошла с ума? Не надейся! Так просто ты не отделаешься. Я просидела здесь запертая в одиночестве почти год. Теперь твоя очередь!– Да, разумеется, – ответила я, прикидывая, как бы побыстрее проснуться. Тема со щипком (довольно болезненным, кстати) вообще не сработала. Вот и как вести себя с психами? С реальными понятно как. А если псих нереален, и вообще он плод твоего воображения.Ленор наконец-то отцепилась от Люциана, в смысле, от мольберта, и шагнула ко мне.Да, это было по-настоящему дико. Как смотреть на свое отражение, которое внезапно озверело, вылезло из зеркала и теперь прет на тебя явно с желанием придушить. Ну или выдрать немного волос.– Ты отняла у меня все! – рявкнула Ленор. – И сейчас строишь из себя жертву?!– Да никого я не строю, – решила не сопротивляться, рассматривая комнату. Она, по сути, была такой, какой я ее застала. Стремной, необжитой, неуютной. Все было именно так, как когда я впервые вошла сюда: холод, пустота, одиночество. И темнота. Нас окружала глухая ночь, а за окнами почему-то валил густой снег. Такой как в Портуале. Крупные хлопья распластывались по стеклу, надрывно завывал ветер.– Хочешь узнать, почему здесь все так?– Валяй, рассказывай, – сказала я своему глюку, который явно ожидал, что я с визгами буду бегать от него по всей комнате. Вот только закаленному японскими ужастиками мозгу такие выкрутасы нипочем.– Потому что ты заняла мое место! – прошипела она. – Заняла мое тело! Ты отняла у меня возможность учиться, общаться с братом, любить Люциана!Э-э-э…– Ну предположим, не я, а Адергайн Ниихтарн, – ответила я. Какой-то странный у нас получался с ней разговор. Слишком реалистичный. – Мне твое тело нафиг было не нужно, пока он меня в него не пересадил.Садовод недоделанный.– А сейчас? – Ленор снова усмехнулась. – Сейчас, когда ты вовсю развлекаешься в нем с Валентайном Альгором?! Сдается мне, тебе очень понравилось то, что ты получила.– Нечего было на дуэль с Драконовой выходить, – резонно заметила я.Лицо Ленор исказилось от гнева, я же продолжала озираться. Если попала я в этот сон через дверь, то и… Бинго! Я рванула к ближайшей двери, услышав за своей спиной вопль:– Ну уж нет! – И дверь передо мной будто стер невидимый гигантский ластик!В мое плечо весьма ощутимо вцепились – даже не представляла, что можно так вцепиться во сне, разворачивая лицом к стене.– Я же сказала: сбежать не получится, – процедила Ленор мне в лицо. – Это мое тело, и больше я тебе его не отдам! Я так долго ждала этого момента. Так долго ждала, когда наконец смогу вытащить тебя сюда, а после поменяться с тобой местами…– Сюда – это куда? – уточнила я.– В мое подсознание.Ути-пути, какие мы умные слова знаем. Нет, это точно мой разум шалит, в Даррании новомодными словечками вроде «подсознание» и «астрал» даже не пахло.– Разумеется, это твой разум, – язвительно отозвалась Ленор. – Вот только теперь он и мой тоже! Я знаю все, что знаешь ты. Я вижу все, что видела ты. А вот ты, Лена, очень мало обо мне знаешь. Твоя подруга Сонечка, поселившаяся в Софии Драконовой, была абсолютно права. И знаешь что? В этом мое преимущество!В темно-сером платье со стянутыми в пучок волосами она напоминала не то учительницу из недавно мной упомянутой Джейн Эйр, не то призрак очень вредной девицы. Вредной, злобной и мерзопакостной, благодаря чему выглядящей лет на пять старше меня и своего возраста.– Ах ты! – взвыло порождение моего ума. – Да я тебя… Будешь сидеть здесь! Будешь сидеть здесь и смотреть, как я разрушаю твою жизнь так же, как ты разрушала мою!Ну все, с меня хватит этого балагана. Все, что мне надо – это просто просну…Додумать я не успела: Ленор с ревом, достойным обезумевшей банши (вообще-то, сейчас именно ее она и напоминала), бросилась на меня и вцепилась в мои плечи. Дернула на себя, и в меня сотнями тысяч игл вонзился потусторонний холод. Я ощутила, что мое тело больше мне не принадлежит, а сама я становлюсь легкой, невесомой и невыносимой пустой. Девица торжествующе расхохоталась, я же таяла на глазах. Очертания, контуры становились нерезкими, плавились, вытягивались, словно песок под порывами ветра в ущелье.– Будешь сидеть здесь! – повторно прорычала она. – Здесь! Всю оставшуюся жизнь, пока я не решу, что пора от тебя избавиться!Я ударилась взглядом о Люциана. Насмешка в золотых глазах, обращенных на меня, была столь явной, а еще настолько тягучей, горячей, острой, что я вмиг ощутила себя распластанной на тех простынях. И мир снова обрел краски, становясь четким, живым, моим.– Пошла ты знаешь куда?! – рявкнула я, стряхивая руки опешившего двойника. Оттолкнула ее с такой силой, что Ленор пролетела через полкомнаты, как перо – но она и была невесомой. Бестелесной. – Мне твоя жизнь никогда не была нужна. Попробуешь отнять у меня мою еще раз – пожалеешь!Я развернулась, взмахом руки создавая дверь, рывком открывая ее и шагая за порог.– Не-е-ет! – донесся до меня вой Ленор. – Не-е-ет! Все должно быть не так! Все не так! Я до тебя доберусь, и тогда…Что «тогда», я оставила за спиной, шагнув в невыносимо яркий свет. Распахнула глаза и обнаружила себя в чане с водой из горячих источников, сползшей в него так, что вода касалась подбородка.Подпрыгнув на каких-то инстинктах, я забрызгала пол и себя, и все что было в пределах досягаемости. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а вместо приятного расслабления тело превратилось в скрученную пружину. Пружину, которая никак не могла распрямиться. Вся я была взмокшая, как после упражнений на полосе препятствий на физподготовке и после выполнения заданий на экзамене по практической магии одновременно.Приснится же такое!Или…Я огляделась в поисках халата, но его здесь, разумеется, не было. Зато на полках лежали два огромных полотенца, прямо как в каком-нибудь глэмпинге по высшему разряду. Хотя если по высшему, то халат здесь, наверное, должен был быть.Я вылезла из ванной, прошлепала босыми ногами до пахнущих орехами и деревом срубовых полочек. Выругалась, вернулась, отжала волосы, после чего все-таки завернулась в полотенце и посмотрела на себя в зеркало. Зрачки у меня заполняли всю радужку, как после хорошей адреналиновой встряски.Кошмар?Да, очень похоже.Но если вспомнить еще портрет Люциана и то, что однажды я нашла себя валяющейся рядом с мольбертом, абсолютно не помнящей, откуда в моей комнате в Академии взялись краски, и все такое…Да нет, не может быть.Прижала ладони к лицу.Или может?Глубоко вздохнув, снова посмотрела на себя в зеркало. Раньше я бы однозначно поставила на кошмар и лунатизм, но сейчас… сейчас, если существует хотя бы малейшая возможность того, что все это правда, что я подселилась в тело Ленор, что она все еще жива где-то там, я должна это знать.Поэтому я быстро дернула на себя дверь и вышла в коридор, а после в гостиную. Валентайн сидел на ковре у белого камина, в котором, должно быть, невероятно уютно зимой отплясывает пламя. В свободных штанах широкого кроя, напоминающих льняные, он замер, по-нашему, в позе лотоса.– Так быстро отдохнула? – обернувшись, поинтересовался архимаг.– Валентайн, – я приблизилась к нему. Опустилась на ковер, заглядывая в глаза мужчине. – Скажи пожалуйста, в одном теле могут существовать сразу две личности?Он резко нахмурился:– Почему ты спрашиваешь, Лена?– Потому что есть вероятность, что Ленор во мне… в смысле, что во время дуэли она не погибла, просто ее из тела выбила я. Выбила, задвинула, понятия не имею, как это называется. В любом случае, есть вероятность, что она жива.Валентайн какое-то время молчал. Я уже начала думать, что он вообще говорить не будет, потому что взгляд у него стал отсутствующий, как если бы он оказался очень далеко от меня.Показалось. Потому что он все-таки посмотрел мне в глаза и спросил очень серьезно:– С чего вдруг такие заявления, Лена?– С того, что мне сейчас в ванной приснился сон. Может быть, это просто сон, но в нем Ленор требовала вернуть ее тело и охотилась за мной по дому Хитара. Я бы не стала с тобой разговаривать об этом, если бы не проснулась однажды в Академии рядом с мольбертом, хотя мольберт я не покупала. Краски и кисти тоже, и…– Давно это было?! – Валентайн повысил голос.– Ну не так чтобы… просто после этого столько всего закрутилось. У меня каждый день здесь что-нибудь закручивается, поэтому предыдущее вылетает из головы за ненадобностью. Ну или как менее актуальное. Ты мне главное скажи: это реально? Я поначалу подумала, что я лунатила…– Что ты – что?– У нас в мире лунатизмом называют состояние, когда человек начинает ходить во сне, а потом вообще не помнит, что с ним было в это время. Вот я и подумала, что со мной происходит примерно то же самое. Не самое странное, надо отдать должное Даррании, но после этого сна…– Расскажи мне в подробностях, что в этом сне было. Что ты чувствовала, как это ощущалось. И про мольберт тоже.Пришлось рассказывать. Я описала все ощущения – вплоть до весьма реалистичного захвата Ленор и ее звенящего в ушах визга, потом рассказала про то пробуждение у мольберта. Про Люциана, правда, говорить не стала, сейчас точно не время об этом рассказывать. Или упоминать, что Ленор на нем помешалась, выдуманная она или настоящая, это точно не тема для беседы с Валентайном. Главное – разобраться в том, что сейчас происходит.Он слушал меня все с тем же отсутствующим выражением лица, будто провалился в другую реальность, но я подозреваю, что он просто раздумывал над тем, что мне сказать. Или же над тем, что это вообще значит. Или на тем, как все страшно, и что скоро Ленор вырвется в моем сознании на первое место и поработит мир, подвинув на троне Злодейства даже его отца.Все это, мягко говоря, заставляло нервничать, поэтому когда я замолчала, а он тоже по-прежнему молчал, я обхватила себя руками.– В тебе есть темная магия, которая то засыпает, то просыпается, – задумчиво произнес Валентайн. – В последнее время она уже все реже и реже засыпает, мы начали общаться ментально без соответствующего заклинания. Твоя сила срабатывала в качестве самозащиты, но теперь ты уже можешь ее использовать самостоятельно, частично контролировать, пусть и не всегда осознанно. Далее, мы предположили, что ты была артефактом, но артефактом, созданным кем? Адергайном или твоей матерью?– Моей матерью?! – я приоткрыла рот. – В смысле, Эвиль? Зачем моей матери это создавать? В смысле, зачем меня превращать в артефакт? То есть Ленор?!– А вот это очень хороший вопрос, Лена. Для защиты тебя. Ленор. От кого или от чего? Возможно, именно эта защита сработала во время дуэли, поэтому Ленор не погибла. Полностью.– То есть как? Она умерла, но наполовину?Валентайн на мгновение прикрыл глаза, как-то очень глубоко вздохнул.– В одном теле не способны существовать два человека. Два дракона. Неважно кто, второй в любом случае будет подавлен и вытеснен. Время вытеснения зависит от силы того, кого вытесняют. Что-то или кто-то защитило Ленор во время дуэли. Поэтому она осталась между нашим миром и Заграньем, и, поскольку связь с телом не была разорвана – подозреваю, благодаря этой защите, Ленор прорывается обратно.М-да. Супер. Вообще восторг.– То есть я одержима, прости Тамея, призраком?!– Она не призрак. Потому что фактически она не мертва.– Ты явно забыл упомянуть этот раздел при обучении темной магии, – сообщила я. – Причем как на индивидуальных занятиях, так и на уроках. Потому что я ровным счетом ничего не понимаю.– Не просто так. Это запрещенная информация, а эксперименты по перемещению из тела в тело, по разделению, по слиянию долгое время считались самыми опасными даже среди нас. Тоже не просто так. Мы все – под «мы» я подразумеваю темные драконы – взаимодействуем с потусторонней материей. С тем, что неподвластно законам нашего мира, потому что ему не принадлежит. В случае, когда речь заходит о захвате тела, это противоречит даже законам Загранья.– Но меня вроде как перенесли в другое тело?– Предполагалось, что при этом Ленор уже была мертва.А она не была.– То есть мы сейчас действительно делим тело на двоих?– Да.Огонь вообще. Только магического раздвоения личности мне и не хватало для полного счастья.– Или нет.– Нет?! Валентайн, ты можешь перестать говорить загадками, и выдать все сразу? Я запуталась, мне и так не по себе, а речь идет о моей, на минуточку, жизни.– Твоя мать работала над разделением света и тьмы. Чтобы Сезар мог стать нормальным – по мнению его отца. За этим Ферган пригласил одну из лучших ученых Даррании в свою исследовательскую лабораторию. Разбить свет и тьму можно было только с расщеплением личности, и, образно говоря, Сезар уже не был бы тем Сезаром, которого знаем мы, если бы ей это удалось.– Стой, ты хочешь сказать, что…– Я хочу сказать, что ей это не удалось с Сезаром. Но, возможно, удалось с тобой. Пока что я понятия не имею, зачем, и так ли это на самом деле, но мы обязательно в этом разберемся, Лена. Равно как и в том, что со всем этим делать.Он снова замолчал, а мой мозг вышел из чата. В нем просто отказывалось укладываться то, что только что сказал Валентайн. То, что…Возможно, мы с Ленор когда-то были единым целым.