ГЛАВА 9.7

— Что?! Это невозможно! — возмутилась вторая старейшина.

— Согласен! — поддержал её верховный жрец. — Мы бы заметили…

— Даже мы не сразу заметили. Плетение слишком сложное и действует очень медленно, — пояснил Рафаэль. — Во-первых, сразу бросилось в глаза, что в окрестностях нет магических растений — только обычные. Во-вторых, магические животные спокойно гуляют неподалеку и их ничего не отпугивает, но при этом следов они не оставляют. Купол моментально поглощает даже фон от их маны.

— Это, безусловно, странно, но может быть результатом магической аномалии, — стоял на своём верховный жрец.

— Мы тоже склонялись к этому выводу, но купол начал постепенно тянуть магию из моих следилок, ослабляя их, — продолжил Рафаэль. — Совсем по капле и очень медленно, но я настраивал сети на максимальную чувствительность. Мне удалось засечь изменения и определить, куда утекает мана.

— Немыслимо… — ошарашенно произнесла Вельяна. — Если это правда, выходит, что наши злейшие враги, погубившие стольких лесных жителей, все это время находились у нас под боком и тянули магию из наших источников?!

— Понимаю, в это сложно поверить, но если такая вероятность существует, мы обязаны всё проверить, — добавил Рамон.

— И на этом моменте мы возвращаемся к моей просьбе, мяу-мяу! — заявил Мурче. — Все знают легенду о Великой птице, хранящей древние тайны и артефакты других миров. Зато мало кто помнит, что согласно пророчеству вскрыть замок может только призрачная цуру с глазами разного цвета.

— Если ты говоришь про Айшариэль, то она не раз прикасалась к статуе, когда бывала здесь в детстве, и даже пыталась вытащить камни из короны Великой птицы, но ничего не произошло, — возразила Вельяна. — Боюсь, это всего лишь легенда. Она ничем нам не поможет.

— И все же, цвет глаз у Аши изменился с тех пор, как она начала оборачиваться в птицу. При этом у птахи глаза разные, — продолжил Мурче, — и она один в один похожа на статую.

— Точно! — оживилась Аша. — Может, попробуем ещё разок? Ведь тогда я не была цуру!

— Пробуйте сколько пожелаете, — устало ответила жрица.

— Прошу прощения, о какой легенде речь? — спросил Алонзо.

— О! Давным давно, когда только возник Мерцающий лес, сюда прибыл дух сильнейшей пурпурной кицунэ, — торжественно произнес Мурче, — он сообщил, что вскоре здесь появятся люди-птицы, наследники Её Силы.

— Кицунэ — это же лиса, при чём здесь птицы? — удивился Рафаэль.

— Мы не знаем подробностей, так сказал тот дух, — мяукнул кот. — Насколько мне известно, она могла оборачиваться хоть птицей, хоть лисой. Возможно, даже была истинным метаморфом, а не кицунэ, но не суть. Пурпурная лиса помогла создать первые источники Мерцающего леса и оставила в его сердце статую птицы с разными глазами. Она сказала, что однажды к статуе придет её наследница и заберет то, что причитается ей по праву!

— И ты полагаешь, что в статуе может храниться нечто, способное помочь нам пробраться в регион цуру? — уточнил Алонзо.

— Именно. Ведь лиса принесла в наш лес и кулон королевы цуру, с помощью которого члены правящей семьи проводили все великие ритуалы, а после запечатали магию цуру и сам домен.

— Даже если ничего не получится, считаю, что попробовать стоит. Статуя находится прямо за этой поляной, — вдруг подала голос гидра. — В нашей ситуации не стоит пренебрегать легендами и посланиями предков.