Глава 4

Покидать почти безопасные королевские покои было страшно. Но раз обещала, надо выполнять, да и Алена было и правда жаль. Пока я переодевалась в жутко неудобное и тяжёлое платье, Олаф мне поведал историю такой печальной любви этой пары, что я даже пустила слезу. Ну точно Ромео и Джульетта, которым их родные не позволяли соединить свои любящие сердца. И когда Эдану наконец удалось примирить два враждующих клана, какой-то Синий и Верховная-завистница пытаются все испортить.

Так что, подобрав подол пышного и длинного платья, я решительно переступила порог и смело отправилась по широкому, с высокими потолками коридору. На моей груди висел медальон короля, который со слов Олафа откроет передо мной любую дверь. Я хорошо изучила план той части дворца, которая должна коротким путём привести меня в северное крыло, так что пока я сложностей в исполнении важной миссии по спасению чужой любви не наблюдала.

И первые полчаса даже получала удовольствие от прогулки, с любопытством рассматривая красивые и богато отделанные стены. Белоснежный, с янтарными разводами мраморный пол. Огромные массивные двери с вычурными ручками и позолотой. И даже успела заглянуть в одну из них, когда служанка покидала чьи-то покои.

Но всему хорошему приходит конец, и моя занимательная прогулка тоже закончилась. Ведь стоило мне только согласно плану дворца завернуть в просторный холл, меня чуть не сбила с ног истеричная особа, которая, как ужаленная осой, выскочила из ближайшей комнаты.

— Как ты смеешь! — резким и противным голосом взвизгнула дамочка, окинув меня презрительным взглядом. Что я смею, мне было непонятно, разговаривать с гостями дворца Олаф настоятельно не рекомендовал, поэтому, обогнув истеричку, я молча, а это было для меня невообразимо сложно, продолжила свой путь.

— Ты! Я требую повиновения! — не прекращала брызгать слюной белобрысая бестия, рванув следом за мной, и преступив мне дорогу, больно пихнула в плечо, — быстро убрала мою комнату и приготовила ванну.

— Хм… нет, — всё же решила ответить, ведь неприлично откровенно игнорировать людей или нелюдей, когда с тобой разговаривают, чтобы там ни советовал Олаф.

— Что?! — тут же взревела дамочка и закатила глаза. Честное слово, я думала, её удар хватил, поэтому тряхнула её что есть силы, чтобы дамочка пришла в себя. Но белобрысая, взвизгнув, со скрюченными пальцами и жуткими криками кинулась на меня.

Мне ничего не оставалось делать, как легонько её отпихнуть. И я даже предположить не могла, что дамочка отлетит на добрых полметра и, ударившись головой о мраморную колонну, упадёт без чувств. И, конечно же, это увидели высыпавшие, словно горох из стручка, такие же белобрысые истерички и, недолго думая, включили сирену, от которой у меня тут же заложило уши, а перед глазами замелькали звёздочки. Спасение пришло, откуда не ждали…

— Так и знал, что тебя одну посылать нельзя! — кто-то выругался знакомым голосом, меня крепко, но удивительно нежно подхватили под руку, и объясняя горластым, что некая Серена необдуманно напала на Великую Василису и нарвалась на её могущественную защиту, поволокли через холл.

— Очнулся? — отрывисто проговорила, едва поспевая за длинноногим Величеством, — тебе же необходим покой или нет?

— Помолчи, — прошипел дракон, точно змея, чуть ли не волоком затащив меня в большую и снова с золотым орнаментом на стенах комнату.

— Ой! У тебя шишка, — виновато пробормотала, разглядев на лбу у основания роста волос ссадину и синяк, — больно?

— Да помолчи ты, — устало протянул Эдан, обессиленно падая в кресло, и, пренебрежительным взмахом руки указав на соседнее, приказал, — садись.

— Ладно, — не стала спорить, хотя желание запустить в Величество что-нибудь тяжёлое было непреодолимым. Со мной в таком тоне даже директор нашей фирмы не разговаривал, а Михал Иваныча боялись все, и даже дядька Саша — суровый охранник, мимо которого боялась ходить уборщица баба Нюра. А та, между прочим, вообще была бабкой бесстрашной…

— Ты меня слышишь? — раздался над самым ухом раздражённый голос короля, я о неожиданности дёрнулась, припечатав своим затылком ему в челюсть. Его зубы тут же звонко клацнули и сразу же заскрипели, а мою щеку опалило горячим дыханием.

— Слышу, — поспешила ответить, медленно поворачиваясь к наглому драконищу, и уставилась на него самым честным взглядом, впервые так близко на него посмотрев. Красивый… смуглая кожа, синие пронзительные глаза, чёрные как смоль волосы. Прямой нос, чётко очерченные скулы, а губы казались высеченными из камня. Взгляд Эдана сверкал твёрдой убеждённостью, что всё живое во вселенной должно ему подчиняться, и как раз это особенно в нём раздражало.

— Ты ведьма…

— Опять?!

— Ведьма, — голосом, не терпящим возражений, отрезал Эдан. Но вдруг замер, потом медленно склонился к моим волосам и поводил носом как голодный пёс. Однако тут же, словно я дурно пахну, поморщился и сквозь зубы продолжил, — с сильным даром верховной! Неинициированная! Как тебе удалось так долго скрываться, мы ещё разберёмся, а пока ты поможешь мне найти Алена и исправить то, что натворили твои сёстры.

— А теперь ты послушай меня! — прорычала в ответ, вскакивая на ноги, — во-первых — я не ведьма! Во-вторых — я пойду искать Алена лишь потому, что хочу помочь ему, а не тебе! А в-третьих…

— Что? — ухмыльнулся король, от края его губ разбежались насмешливые лучики, сделав мужчину ещё более привлекательным.

— Дай пройти! — сердито бросила, обруливая Величество по широкой дуге, и едва ли не бегом рванула к выходу.

— Стой! Я провожу до северного крыла, иначе ты ещё кого-нибудь покалечишь.

— Она первая начала, — ответила, с вызовов посмотрев на короля, но тот не стал возражать, наоборот, удивил меня согласным кивком и с тихим смешком пояснил:

— Сирены… высокомерные и наглые девицы, специально выбирают комнаты поближе к мужчинам. Любая девушка для них конкурент в ловле будущего отца своих детей.

— Что?!

— Завлекают к себе бедолагу, а спустя девять месяцев несчастному к воде близко подходить нельзя, — продолжил рассказывать Величество, ни на секунду не отпуская мой локоть из крепкого захвата, провожая до северного крыла.

— Почему? И даже ванну принимать?

— И пить, — хохотнул Эдан, но в его голосе слышалось сочувствие, — иначе останешься один с ребёнком на руках.

— Они отдают своих детей?!

— Только мальчиков, девочки остаются с ними, — пояснил король, неожиданно увлекая меня в альков. И, прижав к себе так близко, что я слышала, как бьётся его сердце, одними губами прошептал, — молчи.

Спустя десять волнующих минут в маленьком алькове, где мы были вынуждены, прижавшись друг к другу, дожидаться, когда какая-то парочка прекратит целоваться и, наконец, исчезнет, мы выбрались из нервирующего меня плена и вскоре остановились возле ещё одного узкого и мрачного коридора.

— Этот ход для слуг, но это самый короткий и безопасный путь в северное крыло. В конце коридора будет дверь, за ней зал и снова коридоры…

— К комнатам, где разместились женщины и девушки — приглашённые на королевский бал гостьи, — закончила за дракона, иначе он будет ещё час рассказывать то, что я и без него знаю. А мне хотелось скорее покончить с этим делом и вернуться домой, может, и на встречу Нового года успею. Вечер с сестрой и её компанией сейчас виделся мне не таким уж и плохим.

— Будь осторожна, — неожиданно заботливо произнёс Эдан Первый, признаться, застав меня своими словами врасплох, и я на миг даже растерялась.

— Я справлюсь и найду твоего кота, — рассеянно ляпнула и, осознав, что сказала, не оглядываясь рванула к виднеющейся в конце тёмного коридора двери.