Глава 24. Мелочи для счастья

Теперь я действительно дрожала, и дрожь не исчезла даже в теплой комнате. Шах-Ра, едва только закрыл за нами дверь, повернулся ко мне и выжидающе посмотрел. Я поняла, чего он хочет, потому начала раздеваться. Но, видимо, справлялась медленно, поскольку Дракон перехватил мои руки, отвел и сам прошелся по всем крючкам. Едва я только осталась без одежды, подхватил меня на руки, но понес не к кровати, а в смежную комнату. Оказалось, что там нас ждала наполненная ванная. Шах-Ра положил меня в горячую воду и только после этого начал раздеваться.

– Почему ты отводишь взгляд, Кая? Ты уже видела меня.

Я не придумала, что сказать. Он ответил на собственный вопрос:

– Твое смущение возбуждает еще сильнее. Но мне нравится, когда ты на меня смотришь.

Пришлось заставить себя повернуть голову и глянуть хотя бы мельком. Скользнуть взглядом по голой груди, животу, а затем все же отвести его. Шах-Ра тихо рассмеялся, но не стал подшучивать над моей реакцией. Он снова подошел, приподнял меня, а потом погрузился в воду, укладывая меня на себя спиной. Нервозность начала нарастать, я ощущала бедрами, что он возбуждается от этой позы. Потом еще и двинулся несколько раз, размещаясь удобнее, а от этих смазанных движений его член напрягся сильнее.

Обнял одной рукой, а другой принялся гладить грудь. Зачерпывал воду ладонью и словно бы мыл, но ласка оказалась очень интимной. Только лишь в первые мгновения нежной, но с каждым следующим касанием нажим усиливался. А потом вообще зажал сосок, вызвав почти болезненные ощущения.

– Согрелась? – прошептал уже хрипло, я успела узнать это его состояние.

Просто слабо кивнула и попыталась расслабиться. Теплая вода должна была помогать, но мышцы, наоборот, сжимались, требуя продолжения. Шах-Ра снова подхватил меня за талию и поднял чуть выше, почти усаживая на возбужденный орган. Теперь я чувствовала, как его плоть пульсирует между ягодиц и оттого самой захотелось немного поерзать, усилить это ощущение. Однако Шах-Ра, крепко удерживая меня, другой ладонью скользнул вниз, забираясь пальцами между ног.

– Тихо, тихо, не сжимайся, – у меня от его шепота закружилась голова. – Кая, я же сказал – не сжимайся.

– Я… не могу.

– Можешь. Положи ноги на бортик. Давай же! – закончил с отчетливым требованием.

Его рука так и осталось прижатой между ног, но не двигалась. Я подчинилась – закинула сначала одну, потом другую ногу и оказалась совершенно открытой. И, как только его палец скользнул внутрь, попыталась сжать колени.

– Кая, – в самое ухо прошептал Шах-Ра. – Если опустишь хоть одну ногу, я завтра днем выведу тебя на балкон и возьму на глазах у всех. Хочешь? Потому что я совсем не против.

– Что? – я выдохнула возмущенно, но услышала в ответ только тихий смех.

– Вот так, умница. Тебе ведь не больно?

Больно мне не было. Только очень стыдно, но когда его палец задвигался прямо внутри, задевая какую-то очень чувствительную точку, я начала извиваться. Другая рука удерживала очень крепко.

– Расслабься. И про ноги не забудь, – он явно издевался, даже в голосе звучала улыбка. – А может, стоит про них забыть, а? Тогда завтра на балконе я заставлю тебя взяться за перила и сильно нагнуться, чтобы ты могла видеть всех внизу, а тебя хорошо было видно оттуда. Сам подойду сзади…

– Государь!

Палец внутри задвигался еще быстрее, отвлекая от его смеха. Я выдала короткий стон, который сдержать было невозможно. Его это тоже сильно возбуждало – я чувствовала, как дыхание Шах-Ра становится рваным. Одна стопа чуть не соскользнула с перекладины, но я вовремя заметила и теперь свесила колено наружу. Правда, для этого бедра пришлось раздвинуть еще сильнее. А стоны от нажима внутри стали громче. И теперь каждое его слово распаляло:

– Давай, хорошая моя. Красивая. Покажи, как тебе приятно.

Я не отвечала, но уже ощутила знакомое натяжение струны, которое вот-вот станет взрывом. Достаточно еще пары движений… Но палец Шах-Ра вдруг остановился и вообще вынырнул оттуда. Очередной мой стон был разочарованным. Он будто не дал мне сделать последнего шага до вершины! Шах-Ра, придерживая меня за плечи, вдруг встал и подтянул меня дальше, укладывая головой на бортик. Сам перешагнул и опустился в воду с другой стороны. Я поняла, что он не выдержал собственного возбуждения и решил меня взять. А я об этом сейчас была готова умолять.

Но он неожиданно подхватил меня под колени и поднял из воды. Наклонился и…

– Государь, что вы делаете?

Шах-Ра посмотрел на меня почерневшими глазами.

– Только попробуй сейчас свести колени, Кая.

И снова наклонился, запуская язык внутрь меня. А когда прошелся там же с нажимом, то меня буквально скрутило возбуждением, которое не успело отступить. Ласка оказалась слишком стыдной, но ей невозможно сопротивляться. Еще один раз. И еще. Медленнее, не так, как двигался палец, но с каким-то иным упоением. Я забылась окончательно, срываясь в пропасть. Меня уже сжимало невыносимыми спазмами, но он все не останавливался, языком вызывая очередную волну удовольствия. И поднял голову только после того, как напряжение начало спадать. Снова посмотрел на мое лицо и спросил отчего-то очень серьезно:

– Сейчас было унижение? Я унизил себя этим?

Я не могла ответить – я попросту не знала правильного ответа! Мне даже слышать не приходилось о том, что мужчина может делать подобное. И что женщина притом будет готова кричать в голос от нестерпимого удовольствия. Шах-Ра не дождался моего ответа, он просто опустился мои бедра на себя, придерживая ладонями за спину и резко вошел. Ему хватило нескольких толчков, чтобы выплеснуться.

* * *

На этот раз утром я проснулась раньше него. Вспомнила вчерашнее и даже от мыслей немного возбудилась. Но не шевелилась, не желая его разбудить. Шах-Ра спал рядом, обнаженный, не прикрытый одеялом. Я молча слушала его дыхание и смотрела. Быть может, время смущения прошло. Или я осмеливалась смотреть на него прямо, только когда он спит. Сама пододвинулась чуть ближе, и Шах-Ра сразу притянул меня к себе. Запах его кожи сводил с ума. Что это? Страсть так сильно искажает восприятие? Теперь он для меня не только внешне красив, но привлекает даже дыханием и запахом? А может, я окончательно к нему привыкала?

И вдруг поняла, чего мне все последнее время не хватало. Потянулась к губам и коснулась. Мужчины часто берут женщин без особых чувств, но поцелуи делают эмоции реальными. Шах-Ра от этого слабого касания вдруг улыбнулся. Поняв, что он не спит, я прошептала:

– Простите, государь, не хотела вас будить.

– Зови меня по имени, раз без приказов намерена будить меня таким образом.

Я тоже улыбнулась и осмелела:

– Ты до сих пор ненавидишь меня, Шах-Ра?

– Потому что не целую?

– Именно.

– Прямо сейчас я не целую тебя по другой причине – я не ограничусь одним поцелуем. А нужно вставать. Хочу ответить на письма из купеческих гильдий и успеть попасть на вашу тренировку с Тхэ-Ра. Он так тебя расхваливает, что теперь я обязан посмотреть.

Но глаз он так и не открывал, тянул время этой утренней неги. Потому я и решила высказаться, хоть и неуверенно:

– Я еще вчера подумала кое о чем, только не смейся. Послы Ширанки явились в Курайи раньше Дрокка. Лучезарная Ринда назвала их не самыми надежными партнерами. Зерно в Ширанке выращивают и сами, а вот залежей золота там нет вообще.

Шах-Ра распахнул глаза, но перебивать не стал, а я продолжила:

– Я веду к тому, что вам незачем заключать с ними прямые договора – поручите это купеческим гильдиям, как сделал мой отец. В итоге купцы будут довольны, ведь вы просто подарите им рынок сбыта, зато и все возможные риски они возьмут на себя. Нет никаких гарантий, что Ширанка не вернется к затяжному конфликту с Массарией. И они пойдут на эти условия, они не в том положении, чтобы не пойти.

Он недоуменно усмехнулся, а под прицелом темно-синих глаз я смутилась:

– Прости, если прозвучало глупо. И прости, что вспомнила о своем имени.

– Да нет. Идея не настолько уж глупая, можно обдумать. Я смеюсь потому, что до сих пор у нас не было наложниц, которые лезут в политику.

– Я не лезу!

Шах-Ра вдруг обнял меня, крепко прижимая к себе:

– Лезешь, лезешь. Как будто хочешь стать еще важнее. Наглая выскочка! Метишь на место государыни, я смотрю?

Я гневно возмущалась ему прямо в шею:

– Я не наглая! Это был просто глупый совет!

– Ну да. А целоваться тоже от недостатка наглости хотела? Хорошо, что я вовремя проснулся, а то еще неизвестно, что бы ты со мной успела сделать!

– Да я вообще не хотела! Вот ведь… Да чтобы я еще хоть раз…

Но он почему-то только смеялся громче от моих криков и прижимал еще теснее. Это был тот же вечно ироничный Шах-Ра, которого я знала раньше. Настроение от этой мысли неожиданно подскочило. А потом он отпустил меня и сел, потянулся за одеждой.

– Зайду за тобой перед завтраком. На тренировку пойдем вместе.

Ориллы за столом не было, что атмосфере пошло только на пользу. Она и раньше часто завтракала в спальне, а теперь, наверное, от моего вида совсем теряла аппетит. И в присутствии двух Драконов я чувствовала себя расслаблено. Они обсуждали торговые вопросы и массарийцев, но я теперь вмешиваться не спешила.

– Брат, – начал Шах-Ра новую тему. – Хочу попросить тебя снять печать с Каи. Я не хочу сказать, что это ревность, но мне неприятно видеть даже формальный намек, что она принадлежит тебе.

Тхэ-Ра с улыбкой посмотрел сначала на него, потом на меня. Закрыл глаза на мгновение. Я только по кивку Шах-Ра поняла, что дело сделано. Но старший Дракон заинтересовался новой идеей:

– Кая, твоя магия очень сильная. Скорее всего, ты тоже сможешь ставить печати. В Дрокке это умеет делать любой маг, но сами печати сильно зависят от способностей. Надо будет испытать.

Я закономерно заинтересовалась, а ответить не успела. Шах-Ра схватил меня за руку и вынудил подняться. Заглянул в глаза.

– А давай сразу и проверим. Сосредоточься на магии и распишись мысленно в воздухе.

– Что? – я растерялась.

– Да просто попробуй!

Ну, мне несложно. Я все же прикрыла глаза, подняла магию в грудь, потом пустила ее в голову и представила, как вывожу свои инициалы в воздухе. Посмотрела на результат – и ничего не увидела. Однако после слов Тхэ-Ра подскочила на месте:

– Получилось! Криво, правда, но для первого раза великолепно! Теперь попробуй снять. А то Дракон с чужой печатью – это нонсенс.

Но Шах-Ра отпустил мои руки и покачал головой. Сказал, смеясь:

– Нет-нет! Похожу так какое-то время. Кривая даже лучше! Интересно, скажет мне кто-нибудь об этом или нет?

Тхэ-Ра тоже хохотал:

– Ты выжил из ума! Придворные маги не осмелятся на это намекнуть, но каждый увидит.

– Вот и проверим, кто нам служит из страха, а кто из желания нам служить! Брат, один день! На потомственном Драконе печать наложницы – летописцы в обмороки будут падать.

– Узнаю своего младшего брата! – Тхэ-Ра выглядел на самом деле довольным. – Наш архивариус в преклонном возрасте, как бы у него сердце не остановилось!

А я все равно не знала, как ее снимать, но от общего веселья неизбежно начинала смеяться и сама. Шах-Ра закончил трапезу первым и поспешил уйти:

– Хочу быстрее закончить с делами и присоединиться к вам. Тхэ-Ра, не начинайте ничего интересного без меня.

– Как скажешь.

И только Шах-Ра вышел из столовой, старший Дракон посмотрел на меня очень внимательно:

– Кажется, темные времена наступают слишком быстро, Кая.

– О чем вы?

– О том, что я поступил очень правильно, вовремя угомонив свою ревность. Если бы ты сейчас была со мной, то на меня это так бы не повлияло, как на брата. (3303c)

– Разве он изменился? Он просто устал ненавидеть, как я и предсказывала.

– Ну да, ну да, – посмеиваясь, ответил Тхэ-Ра. – Теперь осталось дождаться, когда и ты устанешь бояться. Но, думаю, мне уже надо готовиться. Бесы вас дери, вот невинность-то можно было оставить? И без того вопросов больше, чем надо!

Я промолчала. Поняла, что он намекает на возможность свадебной церемонии. Но не слишком ли рано он воодушевился? Конец ненависти далеко не равен началу любви.