Глава 25. Тренировка

Полноценной тренировки, однако, не получилось. Тхэ-Ра собирал вещи в мешок, как раз закидывал туда какие-то тетради, когда я вошла. Шах-Ра пришел в зал через пару минут после меня. Только после этого старший Дракон объяснил:

– Я только что получил весточку из архива на северной окраине Дрокка. Найдены очень старые свитки о тенях-воительницах. Они настолько древние, что могут рассыпаться при перевозке. Писари начали уже делать копию, но это займет пару недель, а меня любопытство съест. Я решил прочитать на месте, выпишу, если увижу что-то важное. Вернусь, самое позднее, завтра утром. Шах-Ра, на сегодня ведь важных встреч не запланировано?

– Ничего такого, с чем бы я один не справился. И да, меня теперь тоже съест любопытство, потому займись этим вопросом.

– Вы можете потренироваться и вдвоем. Кая тебя удивит, брат. Когда она закрывает глаза, то мне почти не приходится поддаваться!

Шах-Ра стоял за моей спиной и смеялся:

– Поддаваться? О нет, Тхэ-Ра, я пока не смогу с ней драться, чтобы это через пять минут не закончилось страстью.

Я не обращала внимания на эти откровенности – Драконам вообще не свойственно смущение при обсуждении очень интимных вещей, а задумалась над происходящим. Моих скудных познаний в географии хватило на то, чтобы сопоставить:

– Государь, как же вы вернетесь к утру, если поедете на северную окраину? Туда неделя пути, если не ошибаюсь.

– Не ошибаешься, – Тхэ-Ра улыбнулся.

Младший Дракон рассмеялся еще громче. И я тотчас поняла, но не стала винить себя в несообразительности, а дала волю жгучему интересу:

– Вы полетите, государь?! А можно… – я смутилась, но это желание было выше моих сил: – Можно мне посмотреть, как вы будете обращаться?

Тхэ-Ра посмотрел через мое плечо на брата, тот ничего не ответил вслух, но старший Дракон улыбнулся шире и ответил, будто получил необходимое согласие:

– Смотри, если хочешь. Мы ведь давно собирались посмотреть друг на друга, а все никак не получалось. Идем на крышу.

Пока шли по лестнице, я едва не подскакивала от предвкушения. Пыталась сдерживать эмоции – вдруг этим вызову ревность у Шах-Ра? Но все равно не могла даже улыбку сделать не такой откровенной. Еще раз увидеть дракона – испытать тот же восторг, я вряд ли могла придумать развлечение лучше. Но все же заставила себя спросить у Шах-Ра:

– Ведь это ничего, что я посмотрю?

Он тихо усмехнулся:

– Спрашиваешь, беспокоит ли это меня? Нет. В твоем этом восторге прячется что-то очень важное, брат занят разгадкой именно этой тайны. Если после этого ты начнешь смотреть на него иначе, я все равно не смогу с этим ничего поделать.

На крыше я, конечно, отвернулась, когда Тхэ-Ра начал раздеваться. Рассматривать его обнаженное тело я не собиралась. Но, как только ощутила порыв совсем иного ветра, не удержалась и глянула прямо. И предсказуемо обомлела. Тхэ-Ра громаден, а когда расправил крылья, у меня остановилось сердце. Глаза затопили слезы от переизбытка эмоций. Зачем природа вообще создала такое величие? Которое бьет грудь, рвет все нервы и не оставляет ни единого слова в голове, способного описать. Древние боги, которым поклонялись люди тысячи лет назад, должны были выглядеть именно так. Нечто большее, чем жизнь или любая цель, но болезненное, разрывающее каждую мысль на ошметки.

Тхэ-Ра немного подался вперед, а его крылья притом сложились. Он тоже смотрел на меня – разглядывал сияние. И возникло ощущение: я могу стать единственной…

Мысль не успела оформиться. Шах-Ра резко развернул меня к себе, обхватил лицо ладонями и поцеловал. Я вмиг забыла то, о чем думала только что. Подалась навстречу, приоткрыла рот, позволяя его языку проникнуть внутрь. Разве была ненависть? Разве между нами хоть когда-нибудь могла быть настоящая ненависть? Он может стать единственным для меня, как я стану единственной для него… Поняла, что он переключил мои неконтролируемые ощущения на себя, замкнул их, зациклил на себе, только когда дракон взмахнул невероятными крыльями, вызвав поток ветра, и взмыл в небо. А я даже не смогла прервать поцелуй, чтобы это увидеть.

– Кая, – Шах-Ра оторвался от моих губ много позже. – Я, наверное, должен это сказать. Драконы знают, что такое ревность.

Он прижался лбом к моему, не опуская ладоней. Я тихо рассмеялась:

– Знаю. Как и то, что ты не можешь больше меня ненавидеть.

– Не могу. И это злит сильнее прочего.

– Почему?

Шах-Ра слабо улыбнулся.

– Это делает меня уязвимым. А я не хочу, не умею быть уязвимым.

Я отстранилась, чтобы иметь возможность посмотреть ему в глаза. Это было признание. Намного большее, чем признание в желании или влюбленности. Шах-Ра действительно боялся этой слабости, но не своих чувств, а того, что его чувства не взаимны. Я не надоем ему через пару месяцев. И вряд ли надоем через пару лет. Я не запретный плод, а его слабость. Все, что я могла сейчас сказать, обязательно нужно было произнести:

– Дай мне время, Шах-Ра. Во мне произошло слишком много изменений за последние недели, я не могу их все осознать. Но точно знаю, что я перед тобой тоже уязвима.

Теперь улыбка отразилась и в его глазах. Казалось, что он прямо сейчас подхватит меня на руки и унесет в свою комнату, но он сказал неожиданное:

– Давай все-таки будем примерными учениками и проведем хоть какую-то тренировку, раз Тхэ-Ра так хочет.

Я с удовольствием кивнула. Мы вернулись в тренажерный зал, где я показала, как научилась стрелять из лука и метать ножи. Шах-Ра молча наблюдал за моими действиями, будто вовсе не был впечатлен. И тогда я в азарте закрыла глаза и метнулась, к нему, подсекая ногой под колени. Шах-Ра увернулся без усилий, но рассмеялся. Я подпрыгнула, развернулась в воздухе и теперь ударила в шею – дракон перехватил меня за руку и швырнул дальше.

– Это здорово! – наконец-то похвалил он. – Тхэ-Ра рассказывал, но увидеть своими глазами – совсем не одно и то же, что услышать. Попробуй еще раз.

А меня озадачило, насколько просто он отбивает мои удары. Еще пять попыток подряд тоже не увенчались успехом. Я остановилась после прыжка в нескольких шагах от него и заявила, не скрывая недовольства:

– Бесы! Я знала, что твой брат мне поддавался, но не думала насколько!

Шах-Ра развел руками:

– Да. Похоже, твоя магия не дает тебе преимущества перед Драконами. Ты намного быстрее обычного человека, но медленнее нас.

– Но в чем-то должно быть это преимущество! – меня немного расстроило поражение. – Ведь где-то обязан быть перевес, который делал теней опасными для вас.

Шах-Ра улыбнулся лукаво:

– Преимущество есть. Например, я так и не захотел тебя ударить сам.

– Хочешь сказать, что только в этом? – я не могла поверить. Звучало слишком просто. – Но твой брат не верит в такое примитивное объяснение.

– Тогда не знаю.

Он был так расслаблен, что это выглядело почти издевательством над всеми моими усилиями. Бросив магию вниз, я оттолкнулась от пола и высоко подпрыгнула для атаки сверху. Но Шах-Ра чуть изменил положение, перехватил меня прямо в воздухе и прижал к себе. Но так же резко одернул и почти бросил на пол, мгновенно прижимая собой. Прижался губами к моим. Видимо, он предсказал в точности – наша тренировка очень быстро закончится, потому что страсти еще слишком много, она готова выплеснуться от любых действий. Я почти сразу разгорелась, но все-таки победил рассудок:

– Шах-Ра, сюда кто-то может войти!

– И что? – его дыхание слишком быстро стало тяжелым, а руки уже ухватили мои штаны, стягивая. – Чего ты боишься больше? Как кто-то увидит, как я беру свою женщину, или кто-то услышит, как моей женщине это нравится?

– Шах-Ра, идем в комнату!

Но он закрыл мой рот поцелуем, а пальцы его уже блуждали повсюду, распаляя с каждым мигом сильнее. Эта страсть не была нежной, какой-то скомканной, захлебывающейся самой собой. Он почти не ласкал меня, а сразу вошел резко. Движения были быстрыми, слишком сильными, не дающими возможности подстроиться. Я забыла о том, где нахожусь. Обхватила его ногами, из-за чего внутри ощущения стали еще ярче. Вскрикнула, потому что это было почти на грани боли, но Шах-Ра не замедлился, а наоборот, вколачивался в меня с еще большей яростью. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы достичь пика, но и он почти сразу присоединился. Это всегда будет так приятно? Неважно, долго ли он ласкает меня или берет сразу, медленно и осторожно входит, позволяя уловить темп, или срывается в бешеный ритм, словно боится не успеть. Но каждый раз эмоции слишком яркие, и каждый раз – новые.

Едва я пришла в себя, поспешила быстро одеться. Все же не хотелось, чтобы случайные свидетели нас застали. Шах-Ра так и лежал полу, подложив руку под голову, и не отводил от меня взгляда. Я не знала, о чем он думает, но, немного подумав, легла к нему, удобно положив голову на плечо. Чувствовала приятную усталость, но не сонливость. Через долгое время Шах-Ра нарушил тишину:

– Ты ведь пьешь отвар?

– Конечно. Кое-кто в самый первый раз мне намекнул, что не хотел бы меня казнить за нарушение ваших традиций, – я не могла сдержать улыбки. – А вся тумба битком набита пузырьками от лекаря, хотя не я его об этом попросила.

Шах-Ра продолжил после долгой паузы все так же тихо:

– А может, бесы с ними, с традициями?

Я подняла голову и удивленно уставилась на него. До сих пор казалось, что Шах-Ра улыбается, но его лицо оказалось серьезным. Он смотрел на меня прямо, без капли иронии.

– Это ты к чему?

– К тому, что если ты когда-нибудь захочешь ребенка и понесешь дочь, то я и Тхэ-Ра подтвердим, что это свойство твоей магии. Тебя не обвинят в измене.

Я расширила глаза и оторопело проговорила:

– Все слишком быстро, Шах-Ра! Вот к такому решению я точно не готова.

– Я так, на будущее. Знаю, что отпустить тебя не захочу, и знаю, что женщине рано или поздно хочется родить ребенка. Говорят, что без этого она не будет счастлива. А я не хочу, чтобы ты была несчастна, когда придет время. Даже если никогда не привяжешься ко мне окончательно, можно тебе дать свободу хоть в чем-то. Ну, что ты на меня так таращишься? Успокойся, это решение ты принимать будешь не сегодня и не завтра, а когда-нибудь. Давай еще немного полежим.

Я ничего не ответила и снова легла. Все эти разговоры были настолько важными, как будто мы с Шах-Ра знакомы уже много лет. И почему-то они все равно звучали естественно. Младший Дракон импульсивен – все об этом говорят. Именно потому он не умеет скрывать то, что внутри него прямо сейчас.