28

— Испугалась? — послышалось надо мной, я не сразу поняла, что прижимаюсь к широкой груди мужчины, что стоял вполоборота, защищая меня от драконьей ярости.

Я помотала головой.

— А чего дрожишь? — я промолчала, что я еще могла сказать? Что боюсь того, что из тьмы выскочит пепельный дракон или серебряный и поймает Черную Принцессу, и тогда все будет кончено?

На моих глазах Черная Принцесса робко подошла к алому дракону, и тот тут же сложил крылья и припечатал свою задницу к траве. С дракона свисали клочки шкуры, и текли ручейки крови, но в целом алый ящер выглядел гордо и самодовольно — настолько, что его грозило разорвать от самомнения. Вдвоем они занялись зализыванием боевых ран.

Меня же все еще колотила противная мелкая дрожь, трясущиеся от страха руки давно выронили булыжник, но пережитый ужас никак не проходил, заставляя судорожно потирать предплечья, и всхлипывать при каждом ударе грома, промокая под мелким противным дождиком, что стал накрапывать вместо моих непролитых слез.

В лесу вокруг нас ревели возбужденные драконы, в небе громыхало, и в свете молний были видны летящие прочь — крыло рядом с крылом — парочки и мечущиеся стаи драконов, преследующие в темноте желанную добычу.

Эти дикие стаи, летящие за одинокой точкой, сейчас напрягали меня сильнее всего. Драконы, желающие обрести истинную пару и связать свою жизнь с определенной драконицей. Как оказалось, не только драконьеры в этом мире расчетливы и бездушны словно звери, но и ящеры не лишены разума и амбиций, драконы тоже не желали довольствоваться абы какой спутницей.

Будет ужасно, если эта бешеная от желания и похоти драконья свадьба окажется поблизости и обнаружит Черную Принцессу. Я пошатнулась, представив, как вся эта толпа озабоченных драконов кинется вдогонку за несчастной.

Ящеры, скорее всего, подумали о чем-то подобном, потому что извиняющееся посмотрели на меня и синхронно расправили крылья. В последний раз тревожно обернувшись, Черная Принцесса и Освальд взмыли в небо, сделали над нами круг и полетели прочь.

Я вздохнула и смирилась с временным одиночеством. По крайней мере она будет не одна. Здесь в лесу ей грозит опасность, чем дальше от этого безумия, тем мне будет спокойней. Я не была против, но это не значит, что я перестала беспокоиться и прислушиваться к внутренним ощущениям. Однако Принцесса на всех драконьих частотах транслировала, что все норм.

Я обессиленно прислонилась к горячему телу, даже не осознавая, что меня ждет.

— За дракона испугалась? — тут я вынуждена была признаться и хотя бы кивнуть, если язык от страха прилип к горлу, и я не в состоянии вымолвить ни слова благодарности.

— Не волнуйся, они улетели довольно далеко, и Освальд никому не даст в обиду своих. Никто не тронет твоего дракона. Надо было сказать тебе, что первая ночь и первый день года из-за положения луны всегда вызывают подобное бешенство и неукротимое влечение у драконов. Равно как луна влияет на самок, также она сводит мужчин с ума, стоит им только подумать о возможностях… — последняя фраза была сказана хриплым шепотом, заставившим меня резко вскинуть голову. Принцесса в безопасности, а я в объятиях…

Драконьер снял маску, я облегченно выдохнула, силы покинули меня. Дрейк Дайер — кто же еще это может быть! Дерзкий и вездесущий, держащий все под контролем. Можно расслабиться в его руках, потому что можно быть уверенной: несмотря на разногласия между нами, он поддержит и не даст упасть и пропасть.

— Я боялась, что кто-то с ней, а потом со мной… — я попыталась выразить свои еженощные страхи. Трудно объяснить человеку, который не боится ни черта, ни самого короля, что тебя до чертиков пугает.

— Я невольно тебя запугал, — усмехнулся драконьер. Сильные руки обвили меня и крепче сжали. — Не бойся, когда драконы образовывают связь, для хозяев это все не так мерзко, как тебе кажется. Ты начинаешь смотреть на мир словно сквозь розовое стекло, все застилает сладостный дурман. Не хочется ни сопротивляться, ни убегать от этого радужного состояния.

У меня, дрожащей от страха, отбившего последние мозги, так и не хватило ума спросить: а драконьер-то откуда сам это знает? В данный момент мне было важно только то, что мы с Принцессой избежали этого. Неразрывная связь страшнее, чем открытое насилие.

— Надо было лучше за тобой следить. Теперь король положил на тебя глаз.

— Он хочет отобрать земли клана, — пожаловалась я фаррийцу, как будто Дрейк Дайер не хотел того же.

— Нет, боюсь, он хочет присвоить кое-что другое.

«Власть», — подумала я и прижалась к драконьеру еще крепче.

— Полная Кровавая луна всегда сопровождает вальпургиеву ночь.

Она приносит с собой неутоленное желание и безумие.

В кольце рук драконьера я стала потихоньку согреваться, неприятная дрожь уходила из моего тела. Я даже начинала немножко нежиться, впитывая тепло объятий, в этой отвратительной промозглой тьме. И все было хорошо, пока до моего слуха не дошли крики, вопли и драконий рев — совсем близко, где-то за деревьями. Резко протрезвев, я поняла: надо спасаться. Я, опасавшаяся за своего дракона, забыла, что подобное может случиться и со мной, и тогда уже на вечность с нелюбимым будет обречена Черная Принцесса.

— Лучше нам спрятаться где-нибудь в укромном месте… — не успел озвучить свою мысль драконьер, как первые серые фигуры появились из-за деревьев.

Стоило подумать о том, что необходимо срочно бежать, пока не стало поздно, как меня ловко подхватили на руки. Десяток легких, словно у рыси, шагов по скале, поросшей елями, и мы в укрытии. Затаились будто два хищника в норе. Да это и была по факту нора неизвестного местного животного, вырытая в сухом песке под скалой, но давно покинутая. С входом, заросшим кустами и плющом.

Мы присели у этой естественной завесы, наблюдая сквозь листву за вереницей серых балахонов.

Храмовники рыскали по поляне: не надо быть семи пядей во лбу, чтобы знать, что они искали и надеялись найти.

Чертов Стас! Ненавижу и… боюсь. Надеюсь, ты сейчас там, прячешься среди этих серых балахонов, и в курсе — твой грязный план потерпел неудачу!

Святые рыцари, не найдя того, что искали, грязно переругивались. Зная Стаса, я была уверена — за неудачу их будет ждать жестокая расправа в стиле сводного брата.

От воспоминаний по телу пробежали мурашки.

С испугом я прижалась к драконьеру. Легко быть смелой, когда у тебя за спиной предводитель фаррийцев. Осмелюсь ли я говорить так же, если останусь один на один со Стасом?

— Шш-ш… Я с тобой, — услышала я над ухом. — Здесь они не найдут нас и скоро уйдут. Забудь о них. — Губы драконьера скользили по коже, легонько прикасаясь к ней, горячее дыхание обжигало шею.

Я не сразу поняла, что удобно сижу на коленях Дрейка Дайера, он так и не отпустил меня, более того — еще сильнее прижимал к себе и медленно целовал обнаженные ключицы. Я и не заметила, что его рука стянула платье с плеча.

— Что ты делаешь? — очнулась от сладкой дремоты я.

— Но луна-то полная, это ты по нашему соглашению должна была бы что-то делать. Но я сегодня в слишком хорошем настроении и все сделаю сам.

Моя попытка хотя бы возразить и попытаться объяснить, что не сейчас, не в ситуации, когда нам грозит опасность, а его только полнолуние волнует, — потерпела фиаско! Страстные губы фаррийца не дали мне и рта раскрыть. Когда последняя моя мысль улетела вслед за драконами, развеянная сказочным поцелуем, я услышала провокационное, заставившее меня покраснеть:

— Неужели ты сама не хочешь? — К моему ужасу, это была правда. Я хотела. Тянулась к его разгоряченному предвкушением телу каждой клеточкой кожи. Льнула грудью и бедром в надежде ощутить его твердую мужественность. А фарриец, подобно огненному дьяволу из преисподней, продолжал соблазнять. — То, что мы чувствуем — разве это не естественное желание, которого не стоит стыдиться? Мы с тобой партнеры, оба заговорщики — я узурпатор и захватчик, а ты самозванка. Не нам ли быть вместе? Таким, как мы, надо держаться друг друга.

Я совершенно не понимала, что со мной. Голова кружилась от пошлых мыслей, ко мне взывала каждая клеточка кожи, настырно требовала соглашаться на столь наглое и неприкрытое предложение фаррийца.

Удивляло то, что в этот раз драконьер сдерживался и вообще спрашивал моего разрешения. Я с замиранием сердца водила руками по обнаженной груди фаррийца. Если это я расстегнула его рубашку — я умру от стыда. Но только после того, как увижу его дракона.

Скользя ладонями по обнаженному телу, я думала: «Что же изменилось? Почему Дрейк Дайер не кажется мне столь противным, как другие наездники? Неужели за столь долгое время я привыкла к фаррийцу, его телу и ласкам, что несут удовольствие?»

— Ну, давай же, — соблазнял обнаженный драконьер, — я же вижу, как тебе хочется. В конечном итоге я знаю твою тайну, и у нас с тобой договор. Так что выполни свое обещание ласкать и любить меня, хотя бы раз… Потом будешь всем говорить, что я тебя заставил. Выбери меня добровольно, большего я не требую.

Соблазн был невероятно велик.