30

Спустя секунду в моих ладонях оказался знакомый флакон с зельем.

— Свобода — вот мой тебе подарок на первый день года. Больше мне нечего тебе подарить в этом мире.

Я была так ошеломлена, что осталась сидеть с открытым ртом, забыв обо всем. И постепенно понимая, что за подарок, что за поистине королевскую защиту преподнес мне Дрейк Дайер.

Свобода от жестоких правил этого мира и… защиту от вечного плена. Даже он сам больше не властен надо мной и над моим сердцем. Мир, который минуту назад пошатнулся и рухнул, стараниями фаррийца обрел стабильность и устойчивость. Он больше не уходил у меня из-под ног каждый раз, когда я представляла, как меня загоняют в угол и связывают навечно чувствами, которых я не испытываю.

Лучшей защиты Дрейк Дайер и не мог придумать.

А драконьер продолжал говорить, и с каждым его словом мне легче дышалось. Словно я маленький и беззащитный зверек, попавший в капкан, а кто-то бережно выпутывал меня из силков, и с каждым движением рук я становилась все свободней.

— В конце концов, помни, я обо всем позаботился. Ты не забеременеешь ни от меня, ни от любого другого мужчины, пока я не прикажу тебе это сделать, — на драконьера страшно было смотреть, он весь был похож на опасный пламень. Драконьера мучила ярость от принятого решения, пожиравшая его изнутри. Хотя он хвастался, что потерпит, если мной будет обладать другой.

Фарриец не смог совладать с собой и своими чувствами, но силился это сделать. А мне уже было совершенно не страшно — даже с этим мужчиной, пожираемым эмоциями, по своей сути больше похожим на пороховую бочку, что вот-вот рванет.

Облегчение… Невероятное чувство легкости, будто стомегатонная ноша спала с плеч. Но до этого на какое-то одно кошмарное мгновение мне показалось, что это конец. Драконьер уступит меня, отдаст королю ради того, чтобы договориться с ним о выгодных условиях, или еще хуже — заплатив мной, выторгует у монарха жизнь своего клана. А весь разговор — это моя подготовка к тому моменту, когда я перейду из одних рук в другие. Самым неприятным было то, что в моей голове мелькнула мысль: «Какой же он подлец: переспал со мной напоследок и советует не сопротивляться, когда мной вздумает обладать следующий хозяин!»

Но фарриец оказался не настолько мерзкой скотиной, расчетливым — да, но не подлым. В его понимании разумней было бы не сопротивляться. Он не был таким паскудным лицемером, как мой брат. Стас не преминул бы угостить друга своей пассией, если это сулило ему выгоду. И часто он, не задумываясь, поступал так. Его многочисленные подруги были его преданными, но обманутыми марионетками. Я была далеко не единственной его девушкой, Станислав Орлов не гнушался заводить себе целый гарем, правда, всегда оговаривался, что я навечно королева его сердца и фаворитка иных, не столь далеких мест. От его откровений мне становилось совсем плохо. Потому что даже секунда наедине со Стасом — это ужасно, а вечность… похожа на ад.

Но пока я с предводителем фаррийцев, ни король, ни Орлов-младший не смогут мне угрожать. Чувство облегчения окрыляло. Дрейк Дайер будет драться за меня до конца!

* * *

Я лежала и размышляла на тему того, почему Дрейк Дайер фактически отпустил меня и так рьяно защищает, когда я ему так нужна? И как-то само собой вырвалось:

— Почему ты делаешь это для меня?

— Разве мы уже не выяснили это? — лениво спросил фарриец, видно, разочарованный содеянным, но слов назад не воротишь и дело не переделаешь. Драконьер лежал на плаще, не спеша перебирая мои взъерошенные прошедшей ночью локоны. Золотые пряди, так непохожие на волосы всех остальных кланов, завораживали его. — Мы с тобой оба заговорщики, и ты гораздо лучше для своего народа, чем прежняя Дайра Тайра. Хотя так внешне на нее похожа. Вероятно, она давно умерла, а ты ее реинкарнация. Далеко на юге есть друиды, и они верят, что, умирая, мы рождаемся в другом месте.

Мне хотелось крикнуть: «Чудовищный антинаучный бред! Я всего лишь самозванка, пришедшая из другого мира, и больше никто! И я не заслуживаю того, что ты для меня делаешь!»

Я уже прекрасно понимала жестокие правила этого мира, чтобы осознать, что Дрейк Дайер сделал для меня. Но я промолчала, хотя прекрасно понимала, что не заслуживаю такой доброты, и все же фарриец, хоть и по-своему, на свой некий варварский манер, защищал меня, и мне было непонятно почему. Неужели только из-за того, что я похожа на наследницу клана и согласилась быть соучастницей его заговора? Но тогда ему не стоило давать мне это зелье, без него драконьер вмиг обзавелся бы наследником и мог вышвырнуть меня, как ненужную вещь! Но фарриец почему-то тянул с этим. Он вообще странным образом реагировал на все, что было связано с беременностью, детьми и наследниками. А от его: «Ты забеременеешь только от меня и тогда, когда я скажу!» — бросало в дрожь, как будто это и в самом деле было в его власти!

И все же, несмотря на подобные угрозы, под защитой я чувствовала себя лучше.

Счастье не может длиться вечно. Стоило мне почувствовать нарастающее беспокойство Черной Принцессы, как я вынуждена была потянуться и приготовиться возвращаться. Дрейк Дайер тоже уловил молчаливое недовольство своего дракона: «Как это так?! Они вернулись в замок, а нас там нет? Непорядок!»

Поэтому драконьеру тоже пришлось вставать с тяжким вздохом. Я его прекрасно понимала. Время, проведенное здесь, было самым чудесным за последние месяцы, полные разочарований и лишений. Эта крохотная пещера как маленький островок спокойствия и блаженства.

Но все заканчивается, и нам с моим партнером по заговору пора возвращаться в Лот.

Уже на подходе к опушке леса, где нас ждали Принцесса и Освальд, я поняла, что первая ночь в году прошла не так гладко, как хотелось бы. Многие при этом пострадали, а также лишились шансов, надежд и самой жизни. Все поле было усыпано не только друидскими камнями, но и трупами. Ожидая, когда Освальд и Принцесса приземлятся, я поглядывала на остов мертвого дракона, виднеющийся вдалеке.

И таких мрачных пятен в тумане, к которым слетались вороны поживиться падалью, было немало.

Стоило нам влететь в пределы столицы, как уголки губ тут же сами собой опустились.

За эту ночь произошли многие изменения, которые определенно коснутся нас с Принцессой. Может быть, не сразу, но постепенно они дойдут до нас, как расходящиеся круги на воде.

При дворе сменилось пара министров. Были заключены новые союзы по причине внезапных браков и неожиданных скоропостижных истинных связей. Общая политика немного переменилась, некоторые семьи уступили место другим фамилиям, внезапно ставшие значимыми. Только одно осталось неизменным и незыблемым.

Мы заходили на посадку, делая круг около дворца. Не знаю уж, сделал ли Дрейк Дайер это намеренно, или это был просто инстинкт ревнивого самца, внезапно разрешившего своей самке больше свободы. А может быть, холодный, эгоистичный расчет. Но когда мы делали круг, я заметила то единственное нерушимое, что пока не мог сломать никто.

КОРОЛЬ. Гордо стоящий на самой высокой площадке самой высокой башни и серая тень за его спиной!

Стас Орлов! Фальшивый мессия!

Оба пристально наблюдали за нами. Станислав — наездник пепельного дракона, чуть не отобравшего у меня Принцессу. И король, безразлично взиравший на плавные движения ящера. Я не сомневалась, что брат тоже пристально смотрел за полетом алого дракона: из-под опущенного капюшона, в присущей только ему глумливо-надменной манере. Не сулившей ничего хорошего.

В обеих фигурах было что-то величественно-ужасное, какая-то сила. Монарх, прекрасный в своей бесчувственной отрешенности — истинное олицетворение ночного светила. С серебряными прядями волос, развевавшимися на солнце, прямой спиной, гордой осанкой и месмеризирующим взглядом. Высокий, изящный, но не слабый, обличенный властью и магическим влиянием, распространяемыми на всех, кто с ним встречался. Эти два вещества незримо витали вокруг него, облачая монарха в броню избранности.

И серый балахон, такой совершенный в своей простоте, как приходящая смерть. Незаметная, но неизбежная, молниеносно быстрая, как призрачный укус змеи, как редкий яд в бокале. Безвкусный, безликий и неузнанный. Тайный и скрытый.

У меня мурашки пробежали по спине от нехорошего предчувствия.

Если эти двое споются — миру Дарры конец.

Оба властолюбивы, обоим плевать на средства достижения целей.

Я постаралась не смотреть ни на них, ни им в глаза, спрятав лицо на груди фаррийца.

Когда мы делали второй круг, около дворцовой башни короля и его советника уже не было.

Стоило приземлиться на дворцовой площади, как я от увиденного забыла обо всем на свете.

На улицах Лота люди валялись прямо на тротуаре, горело несколько зданий. Мы с Дрейком Дайером, не сговариваясь, бросились в сторону площади, рядом с которой располагалось большинство придворных стойл.

С той стороны и от располагавшихся рядом арен доносился заунывный звериный вой, означавший, что многих этой ночью не досчитались.

Драконы спешили за нами, но не могли пройти сквозь узкие улицы. Они протискивались, как могли, обтирая бока о балкончики и стены домов. Когда проулки и вовсе сузились до ширины одного человека, ящерам не осталось ничего другого, кроме как подняться в воздух. Я прямо-таки чувствовала нарастающее беспокойство Черной Принцессы. Теперь дракон волновался за меня.

На улочках было многолюдно. Простой люд спешил сбежать от бойни. Кланы воздушников и маррийцев отстреливали взбесившихся драконов, потерявших своих наездников.

Туша одной из таких дракониц перегородила проулок. Ящер упал с неба, обрушив верхние этажи здания. Нам пришлось бежать в обход. Но когда мы добрались до места, оказалось, что как раз нам нечего было беспокоиться.

Почти все огненные драконы клана фаррийцев были целы, потеряли только одного ящера, перешедшего в мой клан в качестве жениха для одной из дракониц. Незнакомый черноволосый драконьер нехотя снимал тартан фаррийских расцветок и с ворчанием натягивал даррийскую клетку. Ни фаррийцы, ни даррийцы никого не потеряли, потому что еще ранее заключили браки среди людей. Драконы же, войдя в брачную пору, просто последовали за зовом своих хозяев и тоже образовали вполне счастливые пары.

Не обошлось и без сюрпризов. Зеленая Гвендидва даррийца втюрилась в бронзового дракона одного из моих бывших надзирателей и совершила ритуальный полет, обретя истинную пару.

Конфуз был невероятный. Драконы любились, не скрываясь, прямо на виду у всех, а вот уродливому немытому коротышке довелось несладко. Ему приходилось скрывать свою тягу к незнакомому даррийцу. И все это под многоголосый хохот обоих кланов и зубоскальство бородатого друга.

Я тоже не упустила возможности пошутить на тему первой брачной ночи, предложив коротышке эликсир «большой» любви из лесных трав, чтобы ночь была незабываемая. И, увидев перекошенное от ярости и стыда лицо фаррийца, разом была вознаграждена за все издевательства. Даже его высокого молчаливого друга передернуло так, что борода встала дыбом. Вот такие неожиданности иногда происходят, если твой дракон другого пола.

К слову, сам представитель моего клана вел себя выше всяких похвал, хотя на щеках юнца и горел яркий румянец. Дарриец за словом в карман не лез и активно отшучивался. По этой причине дразнить его было неинтересно, и все переключились на коротышку, донимая его сальными шуточками и советами по обретению семейного счастья.

Но все же сидеть сложа руки и бездельничать, когда столько драконов страдает, я не могла. Убедившись, что вверенный мне волею судьбы клан в порядке и в безопасности, я побежала в драконью лавку помогать учителю. И как всегда не ошиблась с предположением, что две моих руки помощи придутся здесь к месту. Около лавки развернулась портативная драконья лечебница. Воняло драконьей кровью, экскрементами, в воздухе стоял крепкий дух лекарственных трав.

Не для всех обретение истинной пары прошло бесследно: некоторые заплатили за это многим, а другие получили на память метки, которые будут болеть в сырую погоду. Короче, кроме лежавших во дворе и переулке ящеров, здесь же валялись и раненые люди, принесенные сюда на носилках.

Когда я появилась в лавке, старый лекарь как раз пользовал тяжело раненного дракона. Ящер лежал на боку и тяжело дышал. Старик даже не посмотрел на меня, только отрывисто скомандовал:

— Фартук там! У этого человека тяжелый ожог, дрались за самку с огненным драконом!

Я машинально повязала передник, призванный защитить меня от ящеров, а вовсе не звериные раны от заразы, и помыла руки. Все это время глаза не могли оторваться от кошмарных запекшихся корок на лице и теле несчастного драконьера.

Я даже не знала, чем ему помочь. В этом мире не было привычных мне синтетических лекарств против ожогов, не было заживляющих мазей, не было обезболивающих препаратов, зато были свои средства. Я сняла с ледника ящик с листьями местного растения, отдаленно похожего на лопух, и, разорвав его на куски, помазала кашицей из перемолотых цветов. Всю эту конструкцию наложила на обожженные участки кожи несчастного и тут же заметила, как наездник стал успокаиваться. Он больше не метался в горячечном бреду, не кричал и не стонал, сон раненого стал спокойным и лечебным. Если переживет ночь, за него можно будет не волноваться, но красавцем он уже не будет никогда.

Отчет о произошедшем я передала Черной Принцессе, чтобы она успокоила ящера драконьера, и перешла к другому пациенту.

Руки делали свое дело, а мозг в это время размышлял. Ожогов и ран, да и вообще потерь и смертей будет в десятки раз больше, когда Стас с поддержкой и поощрениями короля начнет завоевывать клан за кланом, а потом и всю Дарру. То, что мы сейчас видим, всего лишь цветочки. Ягодки уже зреют в самой высокой башне дворца, подпитываемые стремлением короля подмять под себя все.

И нам совершенно нечего ему противопоставить! Вот еще один раненый, по всем признакам у него уже началось заражение крови или, как здесь говорили: фаррийская горячка. Болезнь грязных ран, когда человек будто сгорал изнутри, сожженный драконьим огнем. Высокая температура, потеря сознания, бред, а потом внезапная смерть. Любой, даже самый слабенький антибиотик с легкостью справился бы с этой болезнью. Но у меня ничего не было, кроме пучков травы, толченых ягод да лопухов.

Перевязав очередного раненого, я остановилась. Хотя бы это у меня есть, а если пораскину мозгами, будет и больше.

Я прикоснулась к флакончику, висящему под одеждой. Каждое полнолуние я буду осторожно отпивать оттуда по глоточку, и это полностью убережет меня от назойливых драконьеров.

Это средство меня просто спасало. Обычно наездники быстро отваливались, как комок грязи, едва понимали, что ни я, ни моя драконица не являемся их истинной парой, но среди этих наездников были особи понапористей и поцелеустремленней, эти так просто не отставали, беря измором. Вот от таких-то настырных сватов и защищало содержимое этого пузырька.

А ведь это средство действовало и было невероятно сильным и эффективным, а значит, и без химических препаратов на Дарре были мощные лекарственные средства, просто мы их не все знали. Старый лекарь и кальек в силу своего жизненного опыта научились использовать флору и фауну этого мира. Нам просто надо узнать больше о местных растениях и их свойствах. Если обычные травки могут без особого вреда для здоровья помешать зачать нежеланного ребенка, а лопухи и толченые цветочки заживить ожоги и нарастить новую кожу, то что они еще могут сделать?

Вот эти знания и есть мое оружие против Стаса и его смертоносного пороха. Брат рассчитывает, что от самых малых ранений наездники и драконы будут умирать, как мухи от дихлофоса. Их будут косить воспаленные раны и заражения крови, но что если с нашей стороны будет умирать не каждый второй драконьер и не каждый ящер? Это перевесит чашу весов в нашу сторону.

Состав пороха вовсе не секрет в моем мире, его знает любой школьник. Он мне вполне известен: уголь, селитра, сера. Точных пропорций я не знаю, но думаю, мне знаком человек, который сможет провести нужные эксперименты и определить оптимальную дозировку. Осталось только понять, что в этом мире содержит эти ингредиенты.

Я вообще знала пару-тройку человек, мнение, опыт и знания которых мне были бы очень полезны, и я собиралась пригласить их в свой клан в качестве военных советников и союзников.

В конце концов, я не тупая безрукая блондинка, смогла же я организовать людей и вместе с ними построить подъемник, который помог согреть драконят зимой? Это «чудо» техники работает до сих пор. Многие Лорды-драконьеры, далеко не последние по значимости и положению в Корнуолле, Англии, да и во всей Дарре, приезжают, чтобы с большим интересом и уважением посмотреть на это механическое чудо на драконьей тяге, ни разу не виданное в этом мире.

Вспомнив о своих успехах, я воспрянула духом. Если у тебя есть план и ты готова бороться — не все еще кончено!

К вечеру уставшая, но полная решимости и сил, я подошла к уже засыпавшему от утомления лекарю и, разбудив его, поделилась своими соображениями. Его не только заинтересовал состав громового порошка, но старик полностью был со мной согласен, что такое подлое подчинение кланов и нарушение устоявшегося порядка на Дарре недопустимо.

Получалось, что мы можем не только помешать моему брату поставить мир с ног на голову, но и успешно противостоять ему и даже выиграть эту битву!

Следующим моим союзником стал Бьерн мак Мах, уже давно не слуга, а нечто большее. Если Черная Принцесса была моим сердцем, то Бьерн был моей правой рукой. Я даже не сомневалась, что шкуроверт сразу же согласится на все, кроме голодовки, и не ошиблась. Когда бывший слуга узнал обо всем, творящемся на Дарре — тут же объявил, что его жизнь и меч к моим услугам, равно как и все те воины, что носят тартаны цвета Дарры.

По глупости я заметила, что таких воинов не очень много, наш клан слишком малочислен. И была удивлена, когда увидела широкую клыкастую улыбку на лице рыжего великана.

— Их больше, чем ты думаешь, фата, они просто еще не в курсе, что наследница клана вернулась. В лесах Дарры много маленьких птичек, что любят разносить на своих неугомонных хвостиках новости. Как только эта весть дойдет до тех, кто носит тартаны цвета земли, за твоей Принцессой выстроится боевой клин драконов, и не один, — широкая улыбка рыжего даррийца была похожа на счастливый арбуз.