44

ЭПИЛОГ

От вида небоскребов, бетона и стекла тошнило.

Я жаждала чистых небес, ветра в волосах и свободы. Сейчас я оказалась еще более несвободна, чем когда была в плену у сводного брата, его послушной игрушкой, его ведомой марионеткой. В диком и хищном мире бизнеса я играла куда более жалкую роль.

Уже и забыла, когда летала на Черной Принцессе в ночном небе. Бизнес моего отца отжирал все свободное время, не оставляя лишней минуты.

В городе я получала только узкую полоску неба, так похожую на бойницу тюрьмы или на трещину в мегалите, узкое окошко в иной мир, куда я больше не смогу попасть.

Не знаю, кто и что пропустило нас с Принцессой на эту сторону. Может быть, Дайра Тайра со Станиславом Орловым стали для нас путеводной нитью в своеобразную тюрьму в ином мире. Месть в стиле Орловых.

Или здесь меня по-прежнему ждала и искала моя настоящая мать, но, когда Принцесса и я соприкоснулись, мы обе оказались на болотах в облаке земляных комьев, щепок и каменного крошева.

Мы валялась на земле, одновременно плача и смеясь от облегчения. Черная Принцесса тыкалась мне в бока носом, перекатывала мое обессиленное тело с боку на бок, обнюхивая и проверяя, все ли со мной в порядке.

А потом она просто легла головой к разрушенному мегалиту и больше не двинулась. Потому что на той стороне осталась частичка ее сердца.

Убедившись, что дракон ни за что не двинется с места, я встала и пошла. Должен же хоть кто-то что-то делать.

Пробираясь через болота, я обнаружила того, кого не ожидала там увидеть. Я наткнулась на Орлова-старшего и, оступившись, от испуга чуть не ушла с головой под воду, так меня напугал вид отчима. Я и в самом деле на секунду вообразила, что Стас Орлов вернулся с того света.

Отчим, растерянный и удивленный, небрежно меня поддержал, хотя движение было машинальным, а выражение лица — странным.

Вместе мы пошли к деревне, что-то мне подсказывало, что отчим не меня искал на болотах. Возможно, Стаса?

Когда мы оказались в деревне, моему удивлению не было предела.

Я вернулась в тот же самый день, в который попала в другой мир.

Хэллоуин был в разгаре.

В снятом нами доме я никого не обнаружила, отчим тоже внезапно испарился.

Местный житель из соседнего дома сказал, что моя мать ушла на болота.

Не знаю, вероятно, от пребывания в другом мире у меня обострилось ощущение предчувствия, но я почему-то не на шутку забеспокоилась и даже испугалась.

Несмотря на раны и усталость, я побежала обратно. Корнуолльские болота — это не то место, где можно свободно разгуливать.

Я не сразу их нашла, а когда увидела в сизом тумане две фигуры, у меня словно открылось второе дыхание.

Орлов-старший пытался убить мою мать.

Я не могла ошибиться.

Испытания учат быстро соображать. Два и два я сложила мгновенно.

Отчим замышлял отжать бизнес партнера и не поленился даже соблазнить его жену. Вот почему он так ревностно защищал дело моего отца. Хотел присвоить себе, а впоследствии и передать сыну.

Бизнес завещан мне, и капитал из него просто так не вытащить. Но если не будет меня, моя мать останется единственной живой родственницей Павла Тарланова.

А если и она исчезнет, ближайшим родственником окажется ее муж Дмитрий Орлов и через положенное время вступит в наследство.

Не за тем ли, чтобы убить меня, Станислав пошел на холм, не по велению ли отца? Мы этого никогда не узнаем.

А если я сейчас ничего не придумаю, то и свидетелей всего этого безобразия не останется, болото хорошо хранит свои секреты. Орлов-старший вернулся для того, чтобы проверить, утонула ли моя мать, если нет, не найдут ли ее по крикам?!

Женщина, столько лет бывшая мне матерью, из последних сил держалась за клочья пожухлой травы, не в силах выбраться на твердую почву, коей в округе почти не было.

Я уже догадывалась, как случилось, что меня усыновили Тарлановы.

Моя приемная мать всегда была слабым человеком и телом, и духом, она всегда опиралась на моего отца. Я думаю, когда их первенец умер, мой приемный отец не смог сообщить ей о смерти ребенка и просто усыновил первого попавшегося найденыша вроде меня. Все что угодно для любимой супруги. Но Тарлановы и в самом деле оказались замечательными родителями. Я нисколько не жалела, что попала к ним.

Хоть барахтающаяся в жиже женщина и не была мне настоящей матерью, но она сделала все, чтобы я была счастлива.

Во мне поднялась волна возмущения, когда я увидела, как Орлов-старший наступает на руку вырастившей меня женщине.

В тот же миг огромный, черный, как антрацит, зверь спустился с небес и, выхватив из жижи мою мать, швырнул ее на валежник. Женский визг и испуганный крик мужчины разорвали тишину болот, заставив вспорхнуть в небо птиц.

Орлов-старший отшатнулся от когтей зверя и наступил туда, где только что была его жена. Тяжелый мужчина камнем ушел под воду, не успев даже еще раз крикнуть. Все, что осталось от отчима, — это пузыри на поверхности трясины. Ни единый мускул не дрогнул на моем лице, я уже привыкла безжалостно расправляться со своими врагами.

А дальше все как в тумане.

Полиция, поиски на болотах. Слезы, истерика. Рассказ матери о том, как страшный зверь напал на нас и ее муж утонул в болоте. Кажется, она даже не поняла, что ее пытались убить.

Никто не поверил в огромное черное чудовище, а через какое-то время все обо всем забыли. И шумиха утихла, прямо как круги на воде.

Это была не первая и не последняя жертва, которую забрала корнуолльская трясина.

К сожалению, встреча с чудовищем на болоте несколько подорвала душевное здоровье моей, как я уже знала, приемной матери, и оба бизнеса перешли в мое полное владение.

И потянулась череда тяжелых дней. Здравствуй, ожесточенный бой с конкурентами. Только изматывающая работа меня и спасала. Я окунулась в нее с головой, отбиваясь от деловых хищников и время от времени устраивая себе отпуск на корнуолльских болотах. Якобы для того, чтобы почтить память утонувших брата и отчима.

На самом же деле для того, чтобы увидеться с черной тенью. Грозой корнуолльских топей, неуловимым чудовищем, что по ночам крадет овец у фермеров.

Так проходили мои дни и недели. День за днем, сражение за сражением, доллар за долларом. Пока я не смогла на заработанный капитал купить маленькую заброшенную деревушку на краю корнуолльских топей.

А еще деньги от бизнеса я собиралась потратить на исследование и поиск мегалитов. Холодных камней, о которых всегда ходили легенды, что в трещине между ними можно увидеть иной мир. Тот факт, что Тарлановы усыновили меня далеко от Корнуолла, вселял надежду.

Ночами летя над бесконечными болотами на спине Черной Принцессы, я молилась, чтобы такие камни побыстрее нашлись.

Несмотря на колоссальную ответственность, упавшую на мои плечи, я не сокрушалась об исчезновении отчима.

Единственной, кто скучала о пропавшем без вести Орлове-старшем, была это моя мать, которая по-прежнему не знала, как жить самостоятельно.

Я задумалась, вспоминая Орловых, а ведь яблонька от яблони недалеко падает. Может быть, пропавшая сестра Орлова родила Эльвиру вовсе не от предводителя даррийцев? Ведь могли брат и сестра поддаться запретному чувству?

Если Дрейк Дайер на той стороне разделался с ведьмой, мы никогда этого не узнаем.

Но вполне логично предположить, что Эльвира не дочь Мак-Тайра, этим бы все и объяснялось. То, что она не могла запечатлеться с драконом, и многое другое. Чужая в чужом мире.

Не желаю вспоминать эту мерзкую семейку! Потому что каждый раз, когда думаю о них, на ум приходит предводитель фаррийцев и то, как он меня защищал на пылающей вершине холма.

Потому что я никогда не узнаю: хотел ли он и в самом деле меня спасти или пытался оставить при себе хотя бы одну из наследниц?!

А от подобных мыслей начинало мутить.

Меня и в самом деле вытошнит, если я еще вдохну хоть один глоток искусственного кондиционированного офисного воздуха.

Подойдя к окну, я сорвала предупреждающую бирку и распахнула окно настежь. В офис ворвался свежий воздух сорок восьмого этажа небоскреба. Сразу стало легче.

Хочу туда, где люди откровенны и прямолинейны в своих делах, а драконы грозны и благородны. Не переношу глумливых мерзких людишек, которые в лицо улыбаются, за спиной строят козни и разносят грязные сплетни о тебе, будто ветер чуму.

Вот и новый подрядчик, с которым у меня сегодня первая встреча, обязательно попытается обвести меня вокруг пальца, а то и отжать часть бизнеса. Нужно собраться и держать уши востро!

Я, как назло, вся в расстроенных чувствах, не могу забыть Дарру и драконов, а главное — этого паразита, что поселился в моих мыслях, — Дрейка Дайера! По малышу Принцессы я тоже скучаю. Детеныш означал, что где-то в том мире Черная Принцесса нашла себе пару, а я даже не познакомилась с ним! Ее тоска и отчаяние передаются мне. Я ведь даже не успела ни разу подержать ее малыша на руках! Встречусь ли я когда-нибудь с ними?

Я с тоской смотрела на солнце в когтях двух небоскребов, что циклопической пирамидой подпирали небеса.

«Словно пасть жадного дракона-самца, пытающегося проглотить солнце», — подумала я и вздрогнула.

— Добрый день, фата Дарья! Рад нашему сотрудничеству! — Хриплый шепот над ухом, и моя душа, словно на скоростном лифте, ринулась вниз, а сердце в радостном стаккато подскочило к горлу и, кажется, там застряло, потому что я не смогла вымолвить ни слова.

Зажмурившись, я потрясла головой. Домечталась! Галлюцинации начались? Я не слышала, как открывалась дверь в мой кабинет!

Но руки, обвившие тело, говорили об обратном, они были более чем материальны! И наглы, требовательны и нетерпеливы!

Уже через секунду, оглушенная произошедшим, я лежала спиной на приготовленных документах, а Дрейк Дайер с короткой стрижкой ежиком одной рукой развязывал галстук.

Мне только и оставалось, открыв рот и хватая губами воздух, завороженно смотреть на драконьера. Деловой костюм невероятным образом шел фаррийцу, гораздо больше, чем тартан и рубаха. Этот строгий наряд делал драконьера еще опаснее и мужественнее. Все в нем вопило: «Я чертовски привлекателен и смертоносно опасен для женских сердец!» Берегись, детка, сегодня я весь твой!

Пока я удивленно хлопала глазами, Дрейк Дайер уверенно нажимал кнопки на коммутаторе второй рукой, грозно рыча сквозь сжатые зубы, чтобы никто нас не беспокоил, а потом, сорвав галстук, швырнул его в окно. Нажал еще пару кнопок и заблокировал дверь. Ну правильно, фарриец всегда быстро учился. Неудивительно, что он уже умеет пользоваться местными вещами.

Я не заметила, как моя блузка и разорванная юбка последовали за галстуком, ведь мои губы были слишком заняты поцелуем, а глаза закрыты в предвкушении блаженства.

Я не верила своим глазам, ушам, рукам, что скользили по широким фаррийским плечам. Все мои органы чувств вопили — это он, и он здесь! Со мной и во мне!

Кто еще кроме неистового лорда Дайера может быть столь пылок и несдержан?

Мне хотелось одновременно плакать и смеяться, но вместо этого я нырнула в еще больший водоворот страстей, чувств и ощущений.

Правильно говорят: в разлуке желание только крепнет. Кажется, я голодала целый год! На самом деле все было гораздо хуже: я не просто желала этого мужчину, я его жаждала, словно глоток воздуха!

Вот почему мне было так паршиво в этом мире. Мне просто необходим именно этот мужчина, без него все вокруг казалось безжизненным, серым и унылым, будто пепел.

Только он дарил мне калейдоскоп ярких красок и силу жить.

Дрейк Дайер оказался прав, когда ты находишь свою истинную пару, все меняется, мир становится сияющим и наполненным чудом.

Стоило мне это понять, как сразу отпали все сомнения. Нельзя предать часть себя, нельзя от нее отказаться и бросить.

Все, что делал Дрейк Дайер с момента нашей первой встречи, было направлено на то, чтобы не только он сам, но и я осознали: нас связывает нечто большее, чем тайна двух заговорщиков.

Возможно, гордый и независимый горец тоже не сразу смог смириться с тем, что я его пара. Но как любая сильная личность, он быстро признал неизменный факт, сделал выводы и начал действовать.

Это я слишком долго тормозила и не могла разглядеть, что именно он и есть источник моего счастья. А когда осознала, что нуждаюсь в нем, стало уже поздно.

Теперь я понимала Дрейка Дайера как никогда. Действия драконьера, иногда жестокие, оказались направлены исключительно на то, чтобы уберечь самое дорогое, что у него было, — меня.

Только в разлуке я поняла, какое это счастье быть чьим-то сокровищем!

Именно так и выглядит абсолютное блаженство: ты в крепких объятиях своего мужчины, его губы на твоей покрасневшей коже, пальцы судорожно впиваются в плоть. Жар сплетенных тел, ритм сердец, сладостная судорога экстаза. Я растворялась в этом сиянии.

В такие моменты два человека в самом деле становятся единым целым.

Дрейк Дайер не мог не найти способ попасть в этот мир: невозможно быть разделенным на две части! Две половинки единого целого всегда найдут способ воссоединиться! Чтобы больше никогда не расставаться.

* * *

В считанные дни, которые я, кстати, еле-еле пережила, потому что проводила нескончаемые совещания с главой компании «ФаррисКлан» на разных поверхностях моего кабинета совершенно без одежды. Ну так вот, этот самый невозможный тип настолько хорошо вел эти переговоры, что незаметно присвоил всю власть в моей собственной фирме себе. Его слушалась даже секретарша. Не говоря уже об остальных сотрудниках.

Короче, к тому времени, когда мне было позволено одеться, конкуренты смылись в неизвестном направлении, в фирме наведен полный порядок, даже текучка оказалась разобрана, не говоря уже о перманентном завале дел. Впервые с момента моего вступления в наследство мне нечего было делать и некуда спешить, я смогла взять заслуженный отпуск и с легкой душой предаться новому витку переговоров.

* * *

Болота встретили нас брачным кваканьем лягух и брызгами радости, что окатили меня и Дрейка Дайера, когда Черная Принцесса, завидев нас, спикировала на землю.

Но тут же взвилась до небес, увидев, кто приехал с нами.

Похоже, я начинаю любить это влажное одиночество. На болотах мы были совершенно одни, никто не посмеет потревожить покой частных владений.

Черная Принцесса и ее дочь Антрацита совершенно спокойно резвились на болотах, выказывая радость от долгожданной встречи прыжками до небес и таким же брызгами.

Увы, Освальда с нами не было, драконьер оставил своего ящера на Дарре, резонно предположив, что там, на другой стороне, нас кто-то должен ждать. И я не сомневалась, что теперь мы с легкостью перейдем на ту сторону без жертв и кровавой дани. Потому что желание воссоединиться со своей второй половинкой и чадом у драконов не меньше, чем у людей.

Мы с фаррийцем стояли на небольшом сухом островке и наблюдали за резвящимися драконами. Когда стемнеет, сможем подняться в небо.

В последнее время фарриец был просто невыносим, и я подумала, не ошиблась ли я ненароком насчет истинной пары.

Драконьер, стоило ему меня найти в этом мире, вновь включил в себе деспота и тирана. Господин «Я упорный!» даже умудрился заставить меня одеться, как капуста, для этой поездки и теперь стоял за моей спиной, заслоняя меня от холодного пронизывающего ветра.

Его пылкую ненасытную натуру выдавали две огненные ладони, залезшие под мою одежду и призывно поглаживающие мой животик, намекая на то, что долго ему тут от скуки не выстоять, и вообще, мне холодно. А он намекает на возможность пойти погреться в машину, трением.

Горячие, собственнически скользящие по животу руки без лишних намеков говорили о том, что он уже на пределе и терпение его иссякает с каждой минутой.

В быту господин «упорный» был невыносим и привередлив, зато в постели я вертела драконьером как хотела. Чтобы деспот и тиран стал делать, что я хочу, надо только согласиться на предложение пойти погреться в машине.

Но чисто из женской вредности я решила не соглашаться и выждать до победного конца, пока не сорвет крышечку с и без того не длинного терпения драконьера.

Впереди нас ждет нескончаемая любовь и бездна приключений, драконы в реальном мире обеспечат нам веселенькую жизнь! Нам с ним некуда торопиться, мы половинки единого целого, и друг от друга нам не убежать.

Мы можем остаться в этом мире, можем вернуться на Дарру.

Нет предела силе нашей любви, стоит только пожелать — перед нами откроются все миры!

КОНЕЦ

26 мая 2021