Глава 26

⅏

⸎ АРИАННА ⸎

Проверяю сначала соута. Несмотря на самые незначительные повреждения – небольшое сотрясение, переломы рук и множественные гематомы, соуту из-за своей расовой особенности требуется значительно больше времени на полное восстановление, чем другим расам.

Проверяю внутривенное питание и удовлетворённо киваю. Соут восстанавливается согласно своим физиологическим данным и даже сверхмощные автодоки драконов не могут сильно ускорить этот процесс.

Что ж, значит, полежит ещё. Сутки так уж точно. А там посмотрим.

Перехожу к своему земляку – Александру Грею.

Открываю капсулу и проверяю пациента.

Так, этого смело можно будить.

Рана от осколка полностью затянулась. И даже сильно заметного шрама не останется. Так, лёгкая белая полоска, едва заметная.

Улыбаюсь и радуюсь, что благодаря своим знаниям, опыту, а ещё нанитам и драконовой технике я оставила леди Смерть без добычи.

Отключаю мужчину от аппаратуры и ввожу восстанавливающий и пробуждающий препарат.

Александр делает глубокий вдох. Его грудь поднимается. На длинном выдохе он открывает глаза. Тут же хмурится. Взгляд бессмысленно и непонимающе бегает по помещению.

— Дезориентация, лёгкая спутанность сознания и страх – нормальны при выходе из стазиса, — произношу очень мягким, успокаивающим тоном.

Он хмурится сильнее и открывает рот, явно собираясь что-то сказать. Но не говорит и закрывает. Вдруг порывается подняться и вскочить на ноги.

— Э-э-э не-э-эт, — властно произношу я и прижимаю мужчину локтями. Но он силён, зараза.

— Пусти-и-и! — рычит он и начинает судорожно дышать, дёргать ногами, руками. Судя по всему, его накрывает паническая атака. А ещё взгляд до сих пор полон безумного страха и непонимания.

— Шшш… — успокаиваю мужчину, крепко беру его лицо в ладони, наклоняюсь близко и, глядя в его широко распахнутые глаза, произношу: — Всё в порядке, Александр. Вы на корабле драконов. Я – Арианна Мэй, хирург. Помните? Мы вас вытащили с того корабля. Вы были ранены и находились в лечебной капсуле. Сейчас вы полностью здоровы.

На лбу Александра пролегает задумчивая морщина, он прекращает дёргаться, дышит уже более спокойно и во взгляде проявляется узнавание.

— Арианна? Мэй? — хрипло повторяет мужчина.

Я улыбаюсь ему и киваю.

— Она самая. Только пока не вставайте.

Убираю от него руки и снова проверяю все показатели. Немного повысилось давление. Но это нормально. Испугался, переволновался. Всегда так после стазиса, когда пациент перед лечением испытал сильнейший стресс.

— Придите в чувство, вспомните всё, что было. Задайте мне вопросы, если хотите. Почувствуйте своё тело, попробуйте на бок повернуться, ноги и руки сгибайте. Понятно?

— Извините, доктор… Я не сразу вспомнил и понял, где я… — виновато произносит Александр и сгибает ноги в коленях. Сцепляет руки в замок и крутит ими, разминая. Приходит в себя окончательно.

— Всё нормально, — хмыкаю я и перехожу к другому пациенту.

— Как Марк? Его рука? — спрашивает Алекс.

— Рука у него теперь есть, — отвечаю ему. — Жить однозначно будет, но думаю, ему понадобится помощь психолога. Утрата конечности, даже пальца – это психологическая травма. А тут рука. Олив Закарс, я попрошу её, чтобы она пообщалась с ним.

— Олив – детский психолог, — вздыхает он и вытягивается, руки кладёт по швам и смотрит в потолок. Во взгляде печаль.

— Я знаю, но за неимением другого, будем пользоваться знаниями и помощью тех, кто есть. И лететь недолго. А там уже с Марком и остальными поработают спецы, помогут освоиться с новой реальностью.

— Спасибо вам… — тихо произносит Александр.

Я лишь киваю.

Проверяю Марка и остаюсь довольна его организмом. С ним всё хорошо. А вот как рука прижилась, можно узнать только когда он проснётся.

Только есть нюанс. Если он вдруг начнёт также дёргаться, как Алекс, может зарядить мне новой рукой так, что мало мне не покажется.

Решаю подстраховаться и включаю в капсуле фиксирующие ремни.

Эластичные белые полоски с лёгким звуком «фьють», «фьють», «фьють» вырываются из корпуса автодока и сковывают Марка на груди, бёдрах и ногах. Плотно, но не чересчур.

Чтобы пробуждение Марка прошло мягче, мне к голову приходит идея.

— Алекс, вы готовы попробовать встать на ноги? — спрашиваю мужчину.

— Можно?

— Нужно. Во-первых, вы уже в себе. Во-вторых, мне нужна ваша помощь. Я сейчас буду выводить вашего напарника из сна, и чтобы он не зашиб меня, да себе не навредил, а быстрее пришёл в себя, хочу, чтобы он услышал ваш голос и увидел ваше лицо, — разъяснила, что мне от него требуется.

— Я понял, — произносит Алекс, и без спешки сначала садится, а потом с моей помощью встаёт на ноги. Вставляет ноги в приготовленные заранее тапочки.

Его немного шатает, но он быстро справляется со своим телом и уже прочно стоит на ногах.

Помогаю ему надеть антибактериальный халат, и мы подходим к Марку.

⅏

Вывожу мужчину из стазиса и сама себе мысленно говорю «молодец», что зафиксировала его.

Марк выгибается, но ремни держат его крепко. Ноги дёргаются, обе руки сжимаются в кулаки. Новая рука у него работает, ура!

Голова начинает мотаться из стороны в сторону, он что-то мычит невразумительное. Глаза пока не открывает.

— Что с ним? — с ужасом выдыхает Александр.

— Перед тем как потерять сознание, он пережил страшный шок и стресс. Это его последние воспоминания и с выходом из стазиса, они нахлынули лавиной, — объясняю я. — Позовите его, поговорите.

Мужчина кивает, берёт напарника за его живую руку, сжимает и говорит как можно бодрее, но при этом успокаивая:

— Марк, Марк, дружище, всё хорошо. Ты жив, я жив, нас спасли… Давай друг, приходи в себя…

Другой рукой он его легко хлопает по щеке, и Марк открывает глаза.

Некоторое время его взгляд разфокусирован. Он всё ещё дёргается, пытается вырваться из оков.

— Прекратите напрягаться, а то все мои труды пойдут насмарку, — ворчу я беззлобно и склоняюсь над его лицом. Мягко улыбаюсь: — Здравствуйте, Марк. Я, доктор Арианна Мэй. Вы сейчас лежите в капсуле для восстановления, и я специально вас зафиксировала ремнями, чтобы меня ненароком не зашибли.

Мужчина прекращает дёргаться, замирает, но руки в кулаки всё же сжимает. Кривится и хрипло, едва слышно произносит:

— Алекс… Что… Где мы?

Не даю ответить мужчине и говорю сама:

— Все выжившие находятся на корабле драконов. Мы летим на станцию, чтобы передать детей кассов и вас, в том числе. Здесь вы в полной безопасности. Ясно?

Он почти минуту молчит. Алекс тоже. Я проверяю все показатели и собираюсь снять ремни с Марка, как он вдруг говорит:

— Я чувствую левую руку… Но… Я помню, что мне её… оторвало…

На последнем слове он кривится и смотрит на своего друга и напарника.

Александр хмурится, потом запускает пальцы в волосы и с сожалением произносит:

— Всё так, Марк, но… В общем, доктор Мэй поставила тебе протез.

Он недоумённо моргает, затем переводит удивлённый взгляд на меня.

— Проте-э-эз? — растягивает он слово с таким удивлением, будто я ему минимум вместо руки ногу пришила.

— Да, протез, — подтверждаю и поясняю детали, пока пациент не получил новую порцию шока: — Ваш протез не такой как на Земле, Марк. Он усовершенствованный. Сенсоры вашего протеза напрямую подключены к вашим нервным окончаниям. Я протянула электроды к нервам и мышцам, чтобы извлечь сигналы для управления рукой и обеспечить тактильные ощущения. Теперь у вас ловкая и чувствительная протезная рука. Кстати, она выполнена из титана и выглядит очень стильно. И вам придётся научиться контролировать силу сжатия пальцев, силу удара.

Умолкаю и смотрю на притихшего Марка. Он рассматривает моё лицо и вдруг, вместо жалостливого взгляда, слёз, грустных вздохов, по-доброму открыто улыбается и говорит:

— Спасибо, док. А сколько я смогу поднимать этой рукой?

Хм. Быстро же он перешёл к вопросам о технических данных своей новой руки. Но лучше так, чем он будет рефлексировать и сетовать на злодейку судьбу.

— Вы сможете этой рукой поднимать вес свыше двухсот килограмм. В протезе ещё есть датчики для выявления уровня радиоактивного фона, окружающего давление, температуры воздуха. Помимо внешнего, он и состояние вашего организма оценивает. В общем, можно в настройках «походить» и всякого подключить. Самое примитивное это часы и будильник.

— Твоя рука выглядит круто, — добавляет с улыбкой Алекс.

И чтобы удовлетворить любопытство пациента, убираю ремни. Марк тут же поднимает к лицу свою новую руку. Рассматривает её точно, как ребёнок изучает новую игрушку.

Вручаю Алексу ещё один халат и тапочки, чтобы помог одеться своему другу и собираюсь уже перейти к другим пациентам, как Марк, вдруг заявляет:

— Жаль, что я левую потерял. У меня ведущая правая.

И в его голосе настоящее расстройство, что протез у него вместо левой руки. Обалдеть, честное слово.

Я с самым серьёзным выражением на лице беру его правую руку, ощупываю бицепс (хороший, кстати), с видом знатока исследую его плечо и на недоумённые взгляды мужчин на полном серьёзе говорю:

— Пила у меня великолепная. Протез для правой имеется. Могу прямо сейчас ввести вас в сон и отрезать правую руку. Поставлю новую. Делаем?

У Марка глаза становятся круглыми и огромными точно идеальные яичницы. Алекс вообще издаёт какой-то невнятный звук и в упор смотрит на меня, будто видит перед собой буйнопомешанную с окровавленным топором, точнее пилой.

— Не надо, — выдавливает из себя Марк и отбирает из моей хватки свою драгоценную правую руку.

Я хмыкаю со словами:

— То-то же.

Александр облегчённо выдыхает. Понял, что я шутила.

— Тогда одевайтесь и идите отсюда. За дверью стоит автомат с одеждой. Введите свои размеры, и он выдаст вам комбинезоны и обувь. Олив сейчас подойдёт и проводит вас к капитану. И накормят вас, и каюты выделят.

Пока говорю, посылаю через симбиот сообщение Олив, чтобы помогла мне со своими товарищами.

— Надар Закарс... Он… Выжил? Или нет? — осторожно спрашивает Марк и добавляет: — Это супруг Олив.

Александр тоже смотрит на меня выжидательно, хотя я говорила, что всех вытащила, кого мы с корабля спасли.

Вздыхаю и отвечаю довольно сухо:

— Выжил. Сейчас буду из стазиса выводить его и двух других, у которых ожоги были.

— А соут? — хмурится Марк.

— У него было сотрясение и несколько переломов. Живой. Но ему требуется несколько больше времени на восстановление, хоть травмы не такие страшные, как у вас и ваших товарищей.

— Дети? — донимает меня Марк.

— Все живы, — отвечаю терпеливо. — Всё, идите отсюда.

Алекс помогает Марку сесть, а потом встать на ноги.

— Кстати, первые сутки никаких больших физических нагрузок, — говорю строго и цепляю каждому на руку браслеты, которые тут же выводят данные состояния пока ещё моих ациентов. — Все показатели передаются на мой симбиот. Нарушите мой указ поберечь себя, затолкаю обратно в капсулу и не выпущу до самого прилёта.

— Грозная, — улыбается Марк и вдруг удерживает мою руку в своей, когда я надеваю ему браслет. Чуть сжимает мою ладонь и вдруг подносит к своим губам и целует. И смотрит при этом мне в глаза. — Благодарю вас, Арианна за спасение. И за руку. Вы – чудо.

Тяну руку, но он не отпускает.

Та-а-ак, это ещё что за фокусы?

— Это моя работа, — произношу строго и добавляю льда голосу: — Марк, немедленно отпустите.

Он лишь улыбается.

— Пустите, — требую я и начинаю злиться.

В этот момент входит Олив и застывает на пороге. Касса хмурится.

— Не могу, — выдыхает Марк с жаром и смотрит мне в глаза как влюблённый придурок. — Скажите, Арианна, а вы – свободная женщина?

От удивления мои брови теряются в волосах.

Я издаю нервный смешок. К счастью ситуацию спасает касса.

— Лучше тебе не прикасаться к доктору Мэй, если не желаешь лишиться всех своих конечностей, — с самым серьёзным тоном говорит Олив.

Марк тут же разжимает пальцы, и я убираю руки за спину, а мужчина спрашивает:

— Это ещё почему?

— Потому что мой мужчина не оценит вашего ко мне внимания, — произношу ледяным тоном и повторяю требовательно: — Ещё раз, вы оба свободны.

— Я могу оказаться лучше его, — говорит этот ненормальный мне в спину, когда отворачиваюсь.

Он что, головой повредился во время катастрофы?

— Марк, прекрати, — обращается к нему Алекс. — Тебе уже всё сказали. Идём.

— Марк, доктор Мэй точно не для тебя, — с угрозой в голосе говорит Олив. — Она — пара дракона, адмирала этого корабля. Поэтому умолкни и забудь.

— Пара дракона? — как один переспрашивают мужчины.

Я демонстративно закатываю глаза, но что-то объяснять даже не собираюсь.

— Идёмте, как раз пообщаетесь с ними, — хмыкает Олив.

Что там думают мужчины, мне неинтересно.

Олив уводит их, а я принимаюсь за кассов.