Глава 29

⅏

⸎ АРИАННА ⸎

— Марк… Зря ты так… — говорит один из кассов. Мужчина продолжает лежать, пока я не разрешу ему встать.

Другой касс тоже чинно исполняет мой приказ находиться в горизонтальном положении и пока не подниматься, даже не садиться. Вот у кого Марку стоит поучиться выдержке и терпению.

— Олив рассказала о твоём подвиге, — говорит касс и хмыкает: — Ты, конечно, «силён» кулак на дракона поднимать. Решил, раз ни одного селта не грохнул, так хоть дракону пусть достанется? Что за подростковая выходка?

— Заткнись, — шипит на него Марк.

— Ваш товарищ всё верно говорит, — поддерживаю я, — выходка реально подростковая, но вы ведь не сопливый юнец с гормональными перепадами, тем более, к детям болвана бы не приставили. И вы не похожи на болвана.

— Может, уже хватит меня прессовать? — злится мужчина. — Мне без всех вас тошно.

Демонстративно фыркаю. Тошно ему.

— А мне тошно от дополнительной работы, — ворчу беззлобно. — Всё, хватит болтовни. Лежите смирно, ясно? Или прямо сейчас до самого прилёта отправлю в страну «сновидению».

— Лежу-лежу… — вздыхает он и покорно закрывает глаза.

Сканер показывает, что у моего соотечественника два ребра сломаны, селезёнка вот-вот лопнет и просто «шикарное» сотрясение мозга. Помимо этих «радостей» ещё у него уйма гематом. Всё лицо – сплошной кровоподтёк. Носовая перегородка сломана. Странно, что Рикард ему зубы не выбил и челюсть не сломал. Видимо, сдержался.

Эх, мужики, как иногда мне самой хочется всех вас поколотить.

— Всё-таки поспать вам придётся, — вздыхаю я и пока Марк хмурится, явно желает погеройствовать и намеревается сказать, чтобы я восстановила его, как есть в сознании, вкатываю ему анестезию и жду, когда могу приступить к работе.

Предварительно опускаю перегородку от других пациентов. Нечего им наблюдать за операцией и другими моими манипуляциями.

Потом внимательно слежу за показателями Марка.

Так, давление в норме, температура тоже, сердцебиение хорошее. Можно приступать.

Запускаю автодок, чтобы ещё раз просканировать организм Марка. Мало ли, вдруг обычный сканер что-то не засёк.

К счастью никаких сюрпризов нет.

Заряжаю и ввожу мужчине препарат, содержащий в себе противовоспалительные, антибактериальные свойства и конечно, наниты, которые способны регенерировать любые раны.

Спленэктомию не провожу. Я успеваю спасти его родную селезёнку. Но даже если пришлось бы удалить орган, я поставила бы Марку новую.

К всеобщей радости у ЗС и МГС с органами на замену нет никаких проблем. Наши давно научились «выращивать» любые органы для замены «испорченных» по разным причинам, правда, кроме таких частей тела, как руки, ноги, мужские причиндалы. Их пока не удаётся воссоздать как надо. Ещё голову не «вырастить». По крайней мере, пока.

Потом я занимаюсь его ушибами и сломанной носовой перегородкой. Правлю её, чтобы у него не было потом проблем. Рёбра и сотрясение вылечат мои любимые помощники – наниты.

Капсула изолирована. Марк снова отдыхает, и я заканчиваю с ним работать спустя три с половиной часа.

Чувствую себя выжатой.

Но у меня ещё двое – надо проверить все их показатели. Но я уверена, что с кассами всё отлично, они как раз вдоволь отдохнули.

Осматриваю сначала одного мужчину и удостоверяюсь, что он полностью здоров. Молодая кожа, которая образовалась на месте сгоревшей пока ещё имеет розоватый оттенок и довольно нежная.

Обрабатываю новую кожу касса специальным раствором и даю мужчине флакон с пульверизатором.

— Распылять на кожу два раза в день: утром после того как проснулись и приняли душ, потом вечером тоже после душа сразу перед сном. Всё понятно?

— Да, доктор Мэй, — серьёзно говорит касс. И я уверена, что он исполнит всё в точности, как я сказала. С дисциплиной у нкассов всё отлично.

Осматриваю другого пациента. Удостоверяюсь и в его исцелении. Затем тоже обрабатываю молодую кожу и выдаю ему такой же раствор с такими же указаниями.

Раствор впитывается в кожу моментально, не остаётся ни жирности, ни липкости, зато кожа защищена.

— Идите, — машу им на выход, — там вас ждёт ионная обработка и одежда с обувью. Олив сейчас передам, чтобы вас встретила и провела… куда-нибудь…

Мужчины уходят, и я тут же без сил падаю в кресло.

Странно, что я так быстро выдохлась, ведь для меня подобная нагрузка привычна. Видимо, вчерашний марафон с драконом, да ещё сегодняшняя нервотрёпка с Марком дали о себе знать. Надо бы себе витаминный коктейль соорудить.

Пойти, что ли волшебного чайку у Рона попросить?

Да и покушать чего-нибудь хорошо бы…

И дракона найти, чтобы пообниматься.

Как раз на этих мыслях на мой симбиот приходит сообщение от моего адмирала.

Улыбаюсь и принимаю от него приватный вызов.

— Ари, я в курсе, что ты уже закончила. Я бы и раньше тебя побеспокоил, но знаю, что… землянин и кассы требуют твоего внимания… — на последних словах он едва заметно ворчит, я улавливаю недовольные нотки. Не успеваю ничего сказать, как Рикард добавляет: — Ты ничего кроме завтрака не ела. Обед давно прошёл… Я приду за тобой? Пусть поздний, но обед нас ждёт.

— Мне безумно приятно, что ты заботишься обо мне, — говорю приторно-ласковым голосом и улыбаюсь во все тридцать два, хоть улыбка и усталая немного. — И да, я голодна как зверь и буду рада, если ты придёшь за мной. Соскучилась, знаешь ли...

Он длинно вздыхает. Дракон явно сильнее тосковал и секунды считал до нашей встречи. Смешно звучит, ведь мы работаем и живём на одном корабле.

— Я тоже скучал... Сильно. И я уже пришёл, — сообщает Рикард.

Я хмыкаю. Поди давно дежурит. Ждал, когда закончу.

— Тогда сейчас. Только переоденусь… — говорю ему.

— Как… землянин? Он в порядке? — явно с неохотой, но для приличия интересуется адмирал состоянием Марка.

— Как я уже говорила, с ним всё будет хорошо, — отвечаю уверено. — За пару дней всё у него пройдёт. Так что не волнуйся.

— Я и не волнуюсь за него, — хмыкает адмирал. — Меня волнуешь ты, Арианна. Из-за него ты потратила лишнее время, которое могла бы уделить… нам.

Наверное, он хотел сказать: «…ты потратила время, которое могла бы уделить лично мне».

Но я не акцентирую на этом внимания.

— Ладно, не бузите адмирал, — смеюсь я, — вам не к лицу ворчание. И я уже иду-у-у.

⅏

Адмирал очень ласков, всё время пытается коснуться меня, словно невзначай, немного робко, будто пытается убедиться, что я не мираж, а реальная женщина из плоти и крови.

С моих губ не сходит улыбка.

Приятно ощущать себя значимой, бесценной и… очень нужной. Не в плане помощи, а просто потому что я есть.

После сытного обеда адмирал собирает весь командный состав и просит наших спасённых пассажиров рассказать о трагедии. Всё-таки услышать и узнать подробности трагедии из первых уст – это важно для дальнейших стратегий и понимания тактики селтов.

Хотя нападение на корабль с детьми – это ни черта не тактика и не стратегия, а простым словом называется «уродством». Только конченные мрази могут нападать на женщин и детей.

В общем, я тоже присутствую на собрании и мне бы внимательно послушать, но отчего-то мысли мои улетают куда-то далеко. Я думаю о Земле, крёстном, подруге, коллегах.

Думаю о том, как буду объясняться с адмиралом, а потом с Николасом.

Размышляю о будущем, точнее о том, как же проходит бракосочетание у драконов? Будет ли брак, заключённый по законам драконов действителен у нас? Или придётся ещё и через систему ЗС регистрировать и узаконивать отношения? Наверное, даже через МГС, всё-таки брак с представителем другой расы…

А вдруг драконы не женятся? В смысле, не регистрируют отношения? Мол, вот есть пара и на этом всё? Ох, как же мало информации.

Определённо, прежде чем связываться с крёстным, нужно всё прояснить о своём статусе – будет ли заключён брак, или я так, гражданская жена адмирала?

Если второе, то придётся дорогому адмиралу принимать законы моего мира, потому как я не согласна находиться в подвешенном состоянии.

В общем, тяжкие думы завладели мной, и я пропустила всё собрание. Ни слова не услышала. Ну и ладно. Расспрошу Рикарда, он мне всё подробно расскажет.

После собрания я ещё раз проверяю своего повторного пациента и соута. У обоих всё отлично. Можно заняться адмиралом. Мужчина как раз снова ждёт меня, только теперь в кабинете. Сидит в кресле и перебирает свои настройки симбиота. Или просматривает новости. Или ещё что-то.

В общем, он отрывается от дела, когда выхожу и говорю:

— Пациенты стабильны. Никому ничего не угрожает, можем пойти к тебе и-и-и-и…

Многозначительно двигаю бровями, намекая адмиралу на обещанное.

— И? — усмехается он и делает вид, что не понимает. Хотя по глазам вижу, всё он помнит и знает.

— Ну как же… — мурлыкающим голосом произношу я и оказываюсь в крепких мужских руках.

Провожу пальчиками по белоснежной ткани его формы, под которой бугрятся литые мышцы.

— Ты мне обещал показать свою звериную ипостась. Я жажду увидеть зубастого, шипастого, чушуйчатого дракона. Я изучила ментальный справочник твоей расы и у меня в голове родился довольно устрашающий образ… Так что… идём?

Медленно провожу по губам языком и смотрю в лицо адмирала. Его глаза темнеют, и в них появляется уже знакомый мне голод.

— И после того как покажу тебе себя другого, ты сделаешь со мной нечто… необыкновенное, — с искушающей улыбкой произносит адмирал.

И кто кого соблазняет?

— Всё так, — говорю игриво.

Мужчина перехватывает мои шаловливые ладони, мягко сжимает, целует мои пальцы и произносит:

— Идём.

В каюте адмирал начинает нервничать и чтобы подбодрить мужчину, начинаю задавать наводящие вопросы:

— У вас в звериной биоформе все органы чувств становятся острее, так?

— Так, — кивает Рикард и снимает китель.

— Ммм… Ещё вы становитесь выше… сильнее… — произношу томно-мечтательно, будто говорю не о боевой ипостаси дракона, а о воздушном пирожном, которым вот-вот буду лакомиться. — А потрогать себя позволишь? Слушай! А драконы в боевой трансформации щекотки боятся?

И мне удаётся рассмешить адмирала. Он смеётся, качает головой и говорит:

— Великий Рой! Ари, откуда эти мысли о щекотках? Никто в здравом уме не станет проверять, будет драконам щекотно или нет, потому что даже подойти не смогут, будут мгновенно уничтожены.

Я фыркаю.

— Это если бой идёт, а если любимая женщина?

Он вдруг смотрит на меня каким-то другим, особым взглядом, будто я сказала нечто удивительное, но не комментирует, лишь улыбается и проникновенно произносит:

— Что ж, вот и проверишь… любимая моя…

У меня по коже пробегают мурашки, сердце бьётся чаще, в животе возникают те самые бабочки… Чувствую, лицо моё розовеет. Ох, девочки, как приятно слышать эти слова…

— О-о-о… — загораюсь энтузиазмом. — С удовольствием проверю…

Адмирал широко и по-мальчишески открыто улыбается и спрашивает меня:

— Готова?

Часто киваю и даже в ладоши хлопаю. На месте едва не подпрыгиваю от нетерпения.

— Да-да-да, — говорю живо и во все глаза смотрю на адмирала.

Изменение происходит мгновенно. Я даже не успеваю понять, откуда начинается меняться его тело, просто раз и всё, передо мной уже стоит не адмирал, а… дракон. С серебристо-чёрной чешуйчатой кожей, расчерченной серебряными узорами, под которой двигаются стальные мышцы и канатами перекручиваются сухожилия.

На спине адмирала от самого затылка начинается шипастый хребет. Шипы не очень крупные, размером с палец и жутко острые.

Хвоста нет. Крылья тоже отсутствуют.

Волосы на голове остались на месте.

На локтях, коленях тоже имеется по колючему шипу.

Руки и не руки, а настоящие звериные лапы со смертоносными когтями.

Боже да Марку просто повезло не напороться на эти сабли.

Зубы дракона – острейшие, как отдельный вид оружия. Он чуть скалится, явно улыбается, являя мне острейшую красоту полости рта, точнее, пасти.

Лицо изменилось – сейчас это смесь лица и звериной морды. Даже не могу описать – выглядит довольно… жутко.

Глаза очень выразительные с серебряным ободком вокруг вытянутого, как у зверя, зрачка.

Дракон смотрит на меня и делает шаг ко мне.

Я медленно без резких движений поднимаюсь и тоже иду к нему навстречу.

И сам он идёт, будто скользит, стремительно и плавно, как не может двигаться ни один человек. Вроде бы только что он стоял на расстоянии нескольких шагов от меня, и уже – рядом со мной, буквально рукой подать.

Не знай я адмирала, не будь я с ним уже близка, могла бы испугаться. Очень сильно испугаться.

— Не боишься? — с рычанием очень низким, звериным голосом спрашивает дракон.

Если честно, боюсь. Но мой страх переплёвывает интерес и любопытство исследователя и доктора. А когда у меня возникает мысль, как счастливы были бы наши антропологи, ксенологи и ксенобиологи воочию увидеть и вживую пообщаться с драконом в его боевой биоформе, то все мои страхи окончательно испаряются.

— Да ты что! Рик, да ты просто… «конфетка»! — выдаю я «очаровательное» сравнение. — Потрясающий мужчина!

Дракон крайне удивлён моей реакцией.

⅏

Дракон рвано дёргает головой, словно пытается развеять иллюзию, и смотрит на меня слишком странно. Так, что не могу понять, плохое я сказала или просто удивила его.

Не успеваю спросить, всё ли в порядке, как Рикард усмехается и теперь выглядит жутко довольным. Серебристые глаза искрятся от смеха, словно он только что узнал нечто радостное!

— Ты действительно не боишься меня, — произносит адмирал рычащим, но довольным голосом. Моргает и снова смотрит на меня – изучающим взглядом, будто впервые видит.

Пожимаю плечами, ощущая облегчение, что всё хорошо и я рада, что мужчине приятно. Говорю с улыбкой:

— Нет, не боюсь. А знаешь, почему?

В моём голосе снова появляется игривость.

— Почему? — дракон заинтригован.

— Потому что ты – мой, — произношу томно и жадно рассматриваю его суровое сильное лицо, а затем и тело, покрытое чешуёй.

Глаза мужчины темнеют, рот довольно скалится. Ему явно нравятся мои умозаключения и выводы в отношении него. Пусть радуется, мне не жалко его похвалить, словом ласковым понежить, тем более, что всё правда.

— Можно тебя потрогать? — прошу я и уже тяну загребущие руки, чтобы ощутить его.

Он хрипло с рыком смеётся и сам приближается ко мне.

Осторожно его тяжёлые когтистые руки-лапы ложатся на мои бёдра, притягивая к себе, вдавливая в мужское тело. Адмирал издаёт короткий рычащий звук, зарывается носом в мои волосы и шумно втягивает мой запах. Длинно и со стоном выдыхает.

Кладу руки на его мощное тело и ощущаю под пальцами сумасшедший жар. Мужчина в боевой форме очень горяч. А ещё его мышцы напоминают непоколебимую твердыню. Одновременно, его чешуйчатая кожа очень приятна на ощупь.

Провожу пальчиками по литой грудной клетке, уже смелее трогаю мощные кубики его пресса…

— Арианна… — глухо звучит его рык, склоняется и прижимается лбом к моему виску.

Под пальцами ощущаю, как дрожит его тело. Он прижимает меня к себе ещё ближе. Я пользуюсь случаем и хватаюсь за его костяные шипы на плечах – они очень крепкие, мощные. Кла-а-а-асс…

— Арианна… — повторяет он моё имя горячечным шёпотом, который отзывается внутри сладким спазмом.

И я вспоминаю о своём обещании.

— Рикард… — выдыхаю его имя, обнимаю за страшную морду, и смотрю-смотрю-смотрю в его потемневшие от желания глаза.

Всего миг и передо мной уже стоит привычный адмирал. Он тяжело дышит, сильными руками гладит мою спину, спускается ниже, снова прижимает меня к себе.

— Какая же ты необыкновенная… — шепчет он, — красивая… желанная…

Жаркий взгляд адмирала, его голос, его слова сильно заводят. От ощущения, что он весь такой большой, сильный, очень сильный, да ещё имеет боевую ипостась, а я по отношению к нему маленькая, хрупкая, я лихорадочно втягиваю воздух, дрожу, горю в пламени страсти и шепчу ему, что и он не отстаёт от меня в своей необыкновенности и важности для меня.

Желание в нас обоих дрожит внутри, сладкое, тугое. Оно заставляет плавиться, извиваться, растворяться друг в друге.

Я толкаю мужчину на кровать, забираюсь на него и сажусь сверху, любуюсь им и не могу наглядеться. Какой же он потрясающий.

Ласково шепчу:

— А сейчас будет обещанный десерт…

Невероятно приятно дарить себя, свои ласки, нежность, любовь тому, кто для тебя важен, кто так сильно необходим, как воздух, тепло, как сама жизнь…

Это истинное наслаждение, когда твой мужчина тает, плавится в твоих руках, зовёт тебя до хрипа, до чувственного стона, выгибается, дрожит и получает щедрую порцию эндорфинов и любви. А после и сам отдаёт себя, осыпает ласками и безграничной любовью…

После любовных утех, понимаю, что, кажется, я ещё никогда не ощущала себя настолько сильной, бодрой и счастливой. Внутри меня бурлит огонь жизни.

Разве могла я, раньше наплевав на все миры, на всю вселенную самозабвенно ласкать кого-то, тем более адмирала? А до этого трогать и шутить с его звериной стороной? Определённо, я изменилась. И мне нравится быть бессовестно счастливой. Мне нравится, что я его истинная пара. А он — мой.