Глава 23

* * *

– ЗОИ —

– Мама, обязательно было звать бабулей и дедулей? – шёпотом интересуюсь у родительницы и облизываю палец. Попробовала мамин соус. Вкуснятина.

Помогаю маме с горячим. Раскладываем, сготовленные по старинным рецептам жареную курочку и картошку по блюдам.

Оливия с нами. Ей мама доверила заправить салаты её фирменным соусом.

Определённо, Оливия за одну секунду завоевала мамино расположение.

Папа и старшее поколение маринуют драконов.

Не повезло «мальчикам».

– Обязательно, – заявляет мама. – Наши мамы и отцы уже с утра сделали ставки. Поспорили, как долго продержится икел и вынесет наше общество. Мои родители считают, что твой драконище, Зои слиняет через час. Родители Виктора решили, что дракон продержится чуть дольше и сбежит спустя два часа.

– Ставки делались, исходя из одного дракона, – улыбается Оливия. – А прибыло двое.

Мама делает страшные глаза и выдыхает:

– Точно! Они могут продержаться дольше.

– Может наша семья как раз и сблизит этих двоих, – задумчиво говорю я. – Киллиан и Рональд давно враждуют. Причина мне неизвестна, но она давняя.

– Не могу гарантировать сближение братьев, но вот шоковая терапия им обеспечена! – воинственно заявляет мама.

– О! Анна, вы теперь мой кумир! – скалится Оливия. – Я поддержу любой спектакль!

– Деточка, это здорово, – гладит её мама по плечу. Я закатываю глаза и раздражённо вздыхаю. Мама на меня не реагирует, а говорит заговорщически, глядя исключительно на Оливию: – Добавь в следующий салат вот этот соус. И обязательно поухаживай за своим драконом и угости его этим салатом. Все за этот салат знают и есть его не будут.

Потом мама обращает внимание на меня и говорит строго:

– Зо, тебя это тоже касается. Киллиану тоже дай щедрую порцию салата.

Только не это.

Я закрываю лицо рукой и качаю головой. Мама основательно подготовилась.

И мама вручает заветный бутылёк Оливии. Ливи заинтересованно смотрит на жёлтую субстанцию и спрашивает:

– И что произойдёт.

– Поверь, ничего хорошего, – рычу я и говорю родительнице: – Мама, это жестоко! Не надо этого салата на стол! Пожалуйста!

Мама задумчиво смотрит на меня, потом на Оливию и снова на меня и говорит:

– Ладно… Тогда сделаем так, салат будет стоять на готове на комоде, под крышкой. Вот если ваши мужчины начнут говорить что-то плохое про вас самих, или про нас, или про землян, тогда они скушают моего фирменно салатика, договорились?

– А что будет-то? – пытается узнать Оливия.

Я раздражённо пыхчу, но соглашаюсь. Если будут стоять на своём, мама обидится, а это ещё хуже. Но я лишь спрашиваю у неё:

– Остальные в курсе? Папа, бабули, дедули?

– Бабули сами предложили угостить драконов салатиком, – улыбается хищно мама.

Да-а-а… Не знала, что мои любимые бабушки столь кровожадны.

– Так я узнаю, какой эффект от салата или нет? – проворчала Ливи.

Мама ей ответила:

– Дорогая, эффект «потрясающий».

– Мама готовит этот салат дедуле, когда у того сильные запоры, – добавляю я. – Если проще сказать, то драконы могут очень некрасиво фекально оканфузиться.

– О-о-о… – протянула Оливия и с какой-то маниакальной улыбкой посмотрела на салат и бутылёк. Щедро вылила весь соус и произнесла: – Что ж, Ронадчик, попробуй теперь хоть слово скажи о моих формах, что я толстоватая и, что мне нужно меньше есть.

Мама оторвалась от горячего и удивлённо уставилась на Олив.

Я тоже заморгала, озадаченная её словами.

– Он тебе сказал что-то плохое про твои роскошные формы? – поинтересовалась я.

Оливия нахмурилась и кивнула.

Мама снимает с себя фартук, швыряет его в сторону и заявляет с ещё большим воинственным энтузиазмом:

– Я не хотела этого делать, хотя отец Зои настаивал… Всё-таки, он был прав.

– Ты о чём? – не понимаю маму.

– О нашем домашнем вине. Папины родители привезли с собой два бутыля.

У меня рот сам собой открывается. Я мотаю головой и с мольбой произношу:

– Мамочка, милая, пусть будет только салат! Вино – это уже перебор!

– А какой сюрприз содержится в вашем вине? – наоборот, с живым интересом спрашивает Оливия.

Мамулечка расплывается в хищной улыбке, щёлкает пальцами и говорит:

– Это вино на яблочной мезге. Сделано из клубники. В него отец Виктора добавляет креплёный ликёр и выдерживает вино почти пять месяцев. Оно шипучее и очень коварное. Углекислый газ способствует резкому опьянению, потому что помогает этанолу быстро подействовать на организм, который ещё не понял, что к чему – это раз. А два, там есть один хитрый ингредиент, так сказать, личный секрет дедушки, о котором он никому не говорит, но оставил его в завещании… Отвлеклась. Так вот, буквально один бокал и клиент готов! Он испытает непередаваемое чувство эйфории! Буквально впадёт в детство и будет творить самую настоящую дичь! В общем, сегодня будем делать фотографии и видео с драконами.

Я хочу побиться головой об стенку.

Оливия на минуту зависает и будто размышляет, а потом говорит:

– А это винишко можно у вас прикупить? Для личных нужд.

Мама смеётся и произносит:

– Вот, Зои, какие подруги должны быть! А не эта твоя бывшая Сара подлиза и лицемерка.

Тут мне нечего возразить. Ловлю взгляд Оливии и развожу руками, мол, всё сложно.

– Так? Всё готово? Горячее на местах, салаты заправлены. Девочки, выносите блюда, ставьте на стол, а я бегом в погреб за вином!

– Классная у тебя мама, – говорит мне Оливия с улыбкой. – Просто огонь. Тебе повезло, Зои. С такой поддержкой никакие драконы не страшны.

– Спасибо, – киваю ей, тоже улыбаюсь и произношу: – Добро пожаловать в наш сумасшедший дом.

* * *

Наконец, все в сборе. Всех рассадили на свои места. Блюда тоже на столе, а вино «дышит» и ждёт своего коварного часа, папа, как глава семьи, берёт слово.

В бокалах пока ещё лёгкое белое вино, аперитив. Папа поднимает свой бокал, выдавливает из себя вежливую улыбку и говорит:

– Итак, я рад познакомиться с тем, кто решил стать поддержкой и опорой моей единственной дочери Зои. Кто будет любить её, защищать, никогда не обижать…

Бабушки с дедушками в упор смотрят на Киллиана и на каждое слово моего отца кивают. Мама улыбается и смотрит как раз на меня.

Рональд кривит губы в язвительной ухмылке, а Оливия пожирает глазами блюда на столе.

Киллиан спокоен как удав.

А вот я нервничаю.

Папа делает паузу, чешет затылок и перестаёт улыбаться.

– Но если вдруг он её обидит, то должен знать, что я меткий стрелок. И смогу выследить кого угодно, где угодно. Я умелый охотник. У меня вся семья такая, да папа?

– О, да-а-а, сынок, – смеётся мой дедушка, папин папа. Поднимает указательный палец и говорит: – Я всегда гордился Виктором! Из всех моих детей, его братьев, он самый выдающийся охотник вышел. У него не просто нос, а звериный нюх. И слух такой, что даже вы, драконы позавидуете!

– Какая «важная» для нас информация, – бормочет Рональд и получает от Оливии локтём тычок в рёбра.

– Да, спасибо, отец, – кивает ему мой папа и продолжает, глядя исключительно на Киллиана, который сидит с покерфейсом и как будто его вообще ничего не касается, про кого-то другого тут говорят.

Папа говорит дальше:

– Я хочу вам сказать, уважаемый господин Киллиан Ройс, что моя дочь – не развлечение, не разменная монета, не подопытное существо. Она – человек. Девушка. Очень умная девушка. И красивая. И вы должны понимать, даже осознавать всем своим умом, сердцем и душой, если они у вас, конечно, имеются, что вам несказанно повезло с ней.

Мой папа снова улыбается, но как-то хищно и произносит:

– И если моя Зои проронит из-за вас хоть одну слезинку – я приду за вами, Киллиан Ройс. Я не стану спрашивать, почему так произошло. Я просто убью вас. Застрелю как паршивого, заболевшего бешенством зверя. За тебя, дочка!

У меня рот отрывается от папиного заявления.

– Зои, у тебя не отец, а золото! – смеётся Оливия и делает большой глоток.

Дедушки и бабушки счастливо смеются, будто папа только что очень смешной анекдот рассказал. Мама с любовью смотрит на моего отца.

Рональд тоже усмехается и явно тащится от нелепости ситуации.

Я сижу и закипаю от гнева. Родители явно перегибают палку. А что будет дальше?!

А вот Киллиан вдруг тоже поднимает свой бокал и говорит предельно вежливо:

– Поддержу вас, Виктор Рэй в том плане, что с Зои мне повезло. Это факт. Она действительно чудесная девушка во всех смыслах. И я хочу, чтобы все вы знали, что, если она и будет плакать, то только по счастливым событиям. Например, по поводу беременности.

Он прикладывает руку в область сердца и говорит:

– Клятвенно обещаю, что приложу ещё больше усилий и стараний, чтобы моя невеста, моя прекрасная Зои как можно скорее забеременела.

Оливия давится своим вином.

Мама бледнеет, папа багровеет.

Бабули переглядываются и спрашивают друг у друга:

– Зои беременна?

– Так он же сказал…

– Нет, он сказал, что она должна забеременеть.

А дедушки в один голос дают совет моему папе:

– Можешь прямо сейчас убивать.

Рональд начинает хохотать – от души. Громко, заливисто. И даже давится собственным смехом.

Оливия с улыбкой протягивает ему стакан с водой.

Он хватает стакан и делает большой глоток, кривится и спрашивает:

– Почему у воды такой странный вкус? Будто она… стухла.

– Ой! Это же мой стакан! – всплёскивает руками моя бабуля по маминой стороне. – Я в этот стакан свои зубные протезы на ночь опускаю. И как он тут оказался? Малыш, отдай мне его. А то, что глотнул растворчика, так ничего страшного. Я тоже частенько путаю… Подумаешь, завтра срачка нападёт… Облегчишься…

У Рональда становится очень забавное выражение лица.

Оливия делает вид, что ни при делах.

И если бы не моя мама, то сейчас Рон устроил бы Армагеддон.

– В каком смысле? Детей нужно делать после свадьбы! – рявкает моя мама.

– Ой, а кто-то будто после свадьбы Зоечкой забеременел, – смеётся моя другая бабуля, с папиной стороны. – Я как сейчас помню лицо Виктора, когда он узнал, что ты беременная. И ведь до свадьбы случилось всё.

– Это совсем другое! – пытается оправдаться моя мама.

– Киллиан, я вас попрошу… Зои – моя дочь и она… – начинает папа.

– Зои – моя невеста и в скором времени станет моей супругой, – невозмутимо произносит Килл.

Папа сжимает руки в кулаки и прожигает дракона уничтожающим взглядом.

Так, пора спасать ужин. И семью. Одну и другую.

Беру Киллиана за лицо, он не сразу понимает, что я от него хочу, а я просто беру и при всех целую его в губы. И между нами мгновенно происходит химия. Искрить начинает с первой же секунды…