Глава 3

Как тут не оцепенеть?

Я чувствую, как меня накрывает волна паники, и сердце стучит так сильно, будто хочет вырваться из груди. Я даже забываю, что у меня шея болит, громко всхлипываю и перестаю дышать, когда вижу эту картину.

Чуть в стороне за моей спиной стоит черная карета, запряженная парой… вороных, мать его, драконов!

Самых настоящих, живых драконов!

Я испуганно зажмуриваюсь, в надежде, что когда открою глаза, драконы просто исчезнут, как мираж, как нелепое наваждение, а на их месте будут пританцовывать не эти исчадия из выдуманных фантастических историй, а обычные жеребцы. Кони.

“Пусть они будут черные, пегие, да хоть в яблоках, но обычные лошади, а не то, что я сейчас вижу”, — мысленно умоляю я… Не знаю, правда, кого я прошу об этой милости...

Провидение? Судьбу? Господа?

Увы. Меня никто не слышит и не спешит исполнять просьбу.

Вдох-выдох.

Открываю медленно глаза и глазею на животных исключительно из биологического интереса.

Вдох-выдох.

Я же ветеринарный врач, поэтому меня не удивить какими-то драконами.

Это я так пытаюсь себя успокоить.

Вдох-выдох.

Драконы, которые передо мной, не просто фантазия или плод воображения — это реальность, и они явно не собираются никуда исчезать.

Два прекрасных дракона в конской упряжи фыркают и царапают твердыми когтями мостовую. Из ноздрей тонкой струйкой вьется дымок. Головы животных с россыпью рожек украшают высокие пышные плюмажи черного с синевой цвета. Глаза словно драгоценные камни переливаются перламутром. Ухоженная кожа лоснится и поблескивает, отражая солнечные лучи. Четыре огромных кожистых крыла подрагивают при дыхании животных. От них идет волной сила. Я не могу себе этого объяснить, но я чувствую их силу и мощь.

Это их шумное дыхание с легким рычанием я приняла за лошадиное!

Нет, я заметила, что храп необычный, но мне даже в голову не могло прийти, что возможно вот такое чудо чудное.

А вдруг я просто сошла с ума? Только не могу осознать сей факт?

Спроси любого сумасшедшего: Ты сумасшедший?

И что, он признается? Нет, конечно.

Я стараюсь держать себя в руках, но получается с трудом.

Рассматриваю с пристрастием карету. На дверцах вензели в виде драконов, а на крыше фигурки золотых дракончиков и фонари по углам. Золотая отделка сверкает, демонстрируя богатство и знатность хозяина. На окнах трепыхаются тонкие с вышивкой занавески, хотя нет даже легкого дуновения ветерка.

Колеса сияют, будто золотые.

Хотя, кто их знает, может и золотые? В моем мире люди золотые унитазы ставят и ничего, а тут всего лишь колеса.

И кто знает, может, у них тут золото покрепче чугуна будет? Одним словом, дорого-богато.

Значит, я все-таки попала в другой мир, и этот мир иначе развивающийся? Странный мир, наполненный чудесами и опасностями, с которыми я пока не знакома, но обязательно познакомлюсь…

За что, Господи?

Или нет, не так.

Для чего, Господи?

Я, кажется, пошатнулась.

Вдох-выдох.

Рина, где ж ты так нагрешила?

Или, может, ты, наоборот, совершила праведный поступок, и тебя отправили проживать следующий жизненный этап?

У меня тоже есть свое маленькое кладбище. Я не всевеликий доктор, были в моей практике врачебные ошибки. Но это в самом начале, когда я только начинала работать на станции ветслужбы.

С годами мой опыт рос, и я стала известным врачом.

А может, это так и происходит? Ведь никто “оттуда” еще не возвращался, а то, что пишут все эти шарлатаны от псевдонауки: парапсихологи, уфологи и еще всякие “логи”, обычные бездоказательные теории.

Есть химия и живая клетка, то, что я изучала в ветеринарной академии, поэтому то, что было сейчас перед моими глазами, вообще не соответствовало тому, что я знала.

Рина, больше никаких обмороков и потери сознания.

О боже! Куда я попала?!

Мое замешательство уже не скрыть. И я слишком долго смотрю на драконов.

Но мою растерянность хозяин кареты понимает по-своему.

— Леди Ринальдина, понимаю ваше восхищение, мои драконы лучшие в нашей стране, еще лучше только у короля, — с гордостью произносит Его Светлость, заметив мое волнение.

В его голосе звучит самодовольство.

Слава богам! Он мое волнение принял за восторг. Ну хоть так.

Сглатываю комок. Все же я не молоденькая девушка и пока что владею своим психическим состоянием. Говорю почти спокойно:

— Да, ваши драконы прекрасны, несомненно, — играю чужую роль, а в душу ледяной змейкой заползает страх и сворачивается на дне желудка противной тошнотой.

Внутренняя борьба за внешнее спокойствие заканчивается победой.

Нет, Рина, это не розыгрыш и не чья-то злая шутка. Ты, действительно, в чужом мире, как ты сюда попала, ты не помнишь, кто ты есть и какая твоя судьба в этом мире тоже непонятно.

Так что смирись и начинай жизнь заново.

— Где мои дети? — Поворачиваюсь, взглядом нахожу Эделина и его сестру.

— Дети, — строго киваю. Так воспитывает племянников моя сестра. — Идемте, нас, кажется, ждут.

— Спасибо, вы мне очень помогли, — обращаюсь к Его Светлости. Прикрываю на миг глаза, уже совладав с волнением, смотрю, словно вопрошая, на старика.

Дети стоят на месте и неприязненно смотрят на старика. Тот замечает их взгляды и усмехается:

— Аделина и Эделин вам присутствовать на мероприятии в обязательном порядке.

Как? Аделина и Эделин?

Дети, с фантазией у ваших родителей проблем не было. Определенно.

— Кристиан, — раздается мужской голос от дороги.

Из-за кареты появляется еще один молодой мужчина.

— Мы опаздываем на награждение, король будет недоволен.

Этот голос я уже слышала сегодня. Это он оправдывался, когда я еще не могла говорить.

Мужчина смотрит на меня и досадливо морщится, будто я и есть причина их опоздания на прием к королю.

Как интересно! Значит, тебя зовут Кристиан?

Прячу улыбку, глядя на незнакомца. Теперь я хотя бы знаю имя своего спасителя.

Что же все-таки произошло? Мне кто-нибудь расскажет? Нужно будет потом расспросить Эделина, мне кажется, этот мальчишка знает больше, чем показывает.

Смотрю и не могу отвести взгляд от мужчин. Перевожу с одного на другого. Даже как-то неловко. Так хороши, мерзавцы!

Мужчины между собой чем-то неуловимо похожи. Нет, нет, их нельзя назвать братьями, но какое-то внутреннее родство присутствует. В повороте головы, во взгляде, да даже в манере говорить. Не просто говорить, а повелевать.

Хоть и произнесено всего по паре фраз, но сразу чувствуется, что они не привыкли к отказам.

А еще они похожи мощными фигурами, пронзительными взглядами и мужественными обветренными лицами, крепкими руками, только у другого волосы покороче и чуть светлее, чем у “моего” (и когда успела присвоить?). На нем такой же бархатный костюм с вышивкой по ткани, расшитый золотом пояс и высокие сапоги.

Правая рука на перевязи. Широкая черная лента обхватывает шею и предплечье, притягивает руку к груди.

Неужели ранение? Или просто бытовая травма?

Все понятно, молодые люди спешили на прием, а тут я откуда-то свалилась им на голову, вернее, если судить по фразе второго, прямо под ноги их драконам.

Б-р-р!

Передергиваю плечами, невольно кинув взгляд на двух исполинских животных, фыркающих в ожидании своего хозяина.

Да от меня бы и мокрого места не осталось, попади я им под их мощные лапы.

Но не попалась же? Вот и хорошо!

— Да, Каракас, уже иду, — обращается к нему Кристиан. — Не волнуйся, все равно без нас не начнут.

Он с сожалением смотрит на меня. Правила приличия, видимо, не позволяют ему сделать что-то еще. Например, поцеловать мне руку. Ну это, если судить по одежде, то в те времена так и было, и поцеловать даме руку, было вполне нормально. В моем мире мы бы обменялись номерами телефонов, а потом бы встретились в кафе или театре. А тут интересно, есть места, где можно пообщаться? Может, балы какие-нибудь, или приемы?

Вот это я размечталась, Господи, прости.

Кристиан, не отворачиваясь, делает пару шагов назад и кланяется.

— До свидания, леди, надеюсь, еще встретимся, — на его мужественных губах мелькает едва заметная улыбка. Слегка даже залипаю.

— Прощайте, — тихо говорю себе под нос.

А мне что, ответить реверансом?

Кристиан разворачивается и шагает к карете, слегка припадая на левую ногу.

У Каракаса рука, этот хромает. Вывод напрашивается сам. Они оба побывали в хорошей переделке. У них тут что, где-то идет война?

Нет, все-таки нужно пытать Эделина. И его сестру.

Смотрю вслед Кристиану и ощущаю, как теплеет в груди. Интересно, как же странно: мы общались с ним всего лишь несколько минут, а мне кажется, что мы знакомы с ним давно.

Любуюсь им. Он не просто красив, даже в его хромоте просматривается аристократичность. Он припадает на раненую ногу с таким благородством. А в его глазах я успеваю заметить глубину и загадку, которые заставляют меня желать узнать о нем больше.

Крикнув команду драконам, мужчины садятся в карету. Из черных драконьих ноздрей идет пар, крылья трепещут, громко царапнув по булыжникам, звери трогаются и тащат без усилий тяжелую карету.

Провожаю взглядом карету. Тяжко вздыхаю.

А счастье было так возможно.

Кристиан, значит. Его манера говорить и поведение выдают в нем представителя высших слоев общества, впрочем, как и его спутника. Интересно, как такие люди могли оказаться рядом со мной, и что со мной произошло?

Ну вот. Вопросов снова больше, чем ответов.

Еще неизвестно, на какой ступени социальной лестницы нахожусь я. Судя по платью не на самой низкой, но кто знает, что меня ждет там, куда я иду. Слово “завещание” иногда сулит не то, о чем многие мечтают - неожиданное наследство от дальней почившей родственницы в виде огромного счета в банке и особняка на берегу океана. Иногда это, наоборот, потери и движение вниз, к основанию пищевой пирамиды.

— Леди, — привлекает мое внимание старик, подойдя чуть ближе.

В мой нос ударяет запах чеснока. Я совсем не против этого полезного овоща и дажа сама его периодически употребляю, памятуя, что это лучший витамин. Но после употребления предпочитаю приводить в порядок свою ротовую полость. Здесь же гигиеной не пахнет от слова совсем. Меня тошнит. Я сдерживаю неприятные потуги и спрашиваю старика:

— Вы проводите нас туда, где нас ждут? — притягиваю к себе Эделина, обнимаю за плечи. Ловлю на себе удивленный взгляд его сестры.

Что? Я делаю что-то непривычное для этих детей? Я никогда их не обнимала? Ну ничего, теперь это будет в порядке вещей. Пусть привыкают.

Сколько раз в сутки должна мать обнять своих детей, чтобы они стали успешными в жизни? Не меньше семнадцати?

Прекрасно! Можете быть уверены. Я справлюсь.