Глава 22

Раннее утреннее просыпание для меня всегда тяжелое испытание.

Сова от рождения, мне легче не спать полночи, но утром дайте выспаться.

Но не сегодня.

Я слышу сквозь сон легкий мужской храп, и он для меня непривычен.

Мой мужчина так не храпит. Мой тихо сопит, а здесь что-то низкое и утробное, будто в берлогу к медведю провалилась.

Я открываю один глаз, а через мгновение распахиваю оба.

О боги, Рина, что ты снова натворила?

Я лежу в чужой постели, рядом незнакомый мужик, сквозь шторы в комнату пробивается серый предутренний свет.

Я вспоминаю обо всем, что со мной произошло за последнее время, и зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать и не разбудить Криса.

Да, я помню, как зовут хозяина этого божественного тела, раскинувшегося передо мной. И судя по его утренним физиологическим особенностям, хозяин должен скоро проснуться и, возможно, продолжить то, чем мы занимались почти всю ночь.

Я не слаба на передок, но не смогу устоять перед соблазном.

Крис ворочается, кладет ладонь под щеку. Волосы падают на лоб, губы смешно двигаются во сне. Это так мило и совсем по-детски.

Чувствую, как кровь приливает к щекам, пальцы подрагивают от волнения.

Я не знаю, действует ли еще иллюзия, которую мне милостиво предложила Дульсинея. Быть узнанной пока что не хочу.

О боги. Мне нужно срочно покинуть этот дом и вернуться…

Только куда вернуться? Я же понятия не имею, куда вчера вечером Крис перенес нас порталом.

Ну ладно, сейчас главное выйти на воздух, осмотреть окрестности и найти свой новый дом. Там же дети остались с работниками. А утром Яков и Луиза уйдут на ферму, и нужно будет позаботиться об Аделине и Эделине.

Я тихой мышью сползаю с огромной кровати, нахожу свою одежду и спешно натягиваю на себя. Я пытаюсь сосредоточиться на своих мыслях, но в голове все путается.

Я одеваюсь с повышенным вниманием, стараясь не шуршать тканью и не задевать предметы, окружающие меня. Беру в руки туфли.

Мое сердце стучит так громко, что мне кажется, его грохот слышат все вокруг, и вот-вот разбудит Криса, а что будет, когда Кристиан проснется, я не могу предположить.

Я считаю, что в том, что произошло между нами этой ночью нет ничего предосудительного. Есть мужчина и женщина, и есть отношения между ними, которые рано или поздно случаются.

Вот и между мной и Крисом случились.

В моем мире такие отношения очень даже в норме. Одна моя знакомая тусовщица после посещения ночного клуба просыпалась каждый раз с новым мужиком, ничего не помнила, пока один из них не потащил ее в загс и не заставил выйти за себя замуж. Теперь она счастливая мать троих детей и жена одного очень заботливого семьянина.

Какие нравы царят в этом мире, и как отнесется к произошедшему Крис, я не знаю, и рисковать не хочу.

Свет пробивается сквозь шторы, наполняя пространство мягкой серостью. Я смотрю на свои руки, подрагивающие от волнения.

“Рина, не медли, скорее покинь этот дом и беги отсюда куда подальше”, — командует мой разумный мозг.

Но как же хочется остаться…

Я снова заставляю себя вспомнить, как всё случилось. Вчерашний вечер был полон музыки, разговоров и смеха, а потом… порталы, магия, Крис. Мой ум противится воспоминаниям, но не может отключить логику.

Как именно я оказалась здесь? Почему это произошло? И что мне делать? Бежать или идти искать кухню и готовить завтрак на двоих?

Я в сомнениях.

Крис переворачивается на бок, и мне ничего не остается, как юркнуть за дверь.

Я выхожу в коридор. Здесь нет окна, и в сумраке я чувствую себя неуверенно. От малейшего шороха в душе возникает паника. Я вижу впереди лестницу и крадусь к ней, в надежде, что она приведет меня к выходу.

Спускаюсь вниз, внимательно прислушиваюсь. Слышу почти такой же храп, что совсем недавно разбудил меня.

В просторном фойе нахожу источник звука. Вернее, даже два источника. Мужчины спят в одежде. Один развалился в широком кресле, его лицо кажется мне знакомым. Другой занял место на диване.

Крепко прижимаю туфли к груди и на цыпочках крадусь к боковой двери. От страха стучат зубы, но я заставляю себя шагать дальше.

О боги, как смешно! Кому рассказать, засмеют.

Правда рассказывать-то и некому. Я взрослая женщина в теле молодой девушки пытаюсь покинуть место прелюбодеяния.

Да, именно так, прелюбодеяния.

Испанский стыд! Это я про себя.

Дверь не ведет на выход, и я попадаю на кухню.

На кухне легкий беспорядок: остатки ужина на столе, грязная посуда, но важнее всего — задняя дверь, которая ведет на улицу. Я толкаю её, и она слегка скрипит, открываясь.

Ветер целует мою кожу, холодный и свежий, будоражит меня и заставляет проснуться окончательно. Я делаю шаг наружу.

Двор — маленький и уютный, зеленый газон с цветочками, заросли кустарника по краям.

Небо серое, и пахнет дождем. Я шмыгаю носом и стараюсь восстановить дыхание. Я чувствую, как уходит внутреннее дрожание, и я вдруг понимаю, что потерялась. Не знаю, где я, и, что более важно, как мне добраться обратно к детям.

“Дульсинея! Где ты?” — мысленно обращаюсь к призраку.

Я смотрю вокруг, пытаясь уловить знакомые ориентиры. За домом начинается полоса леса, высоченные деревья устремляются вверх, их листья трепещут от ветра.

Нужно обойти дом и выйти на улицу. Решительно поднимаю подбородок и шагаю за угол.

Внезапно слышится шум. Что-то трещит, и я замираю, прислушиваясь.

Волнение накатывает волной: если это Крис… Я оборачиваюсь, но не вижу ничего, не замечаю никаких явных признаков того, что кто-то наблюдает за мной.

Я легко щиплю себя за щеку — больно, значит, это не сон. Всё это происходит наяву.

Я обхожу дом и в ужасе останавливаюсь. Это тот самый дом, мимо которого я проходила вчера вечером. Тот самый, что поразил меня мрачностью и строгостью.

Так вот кто в нем живет!

— Ринальдина, ну наконец-то! — раздается голос от дороги, а потом появляется и сам источник. По белому облаку мелькают красные искры. — Я думала, что уже не дождусь тебя, гулена ты наша.