Глава 23

— Крис! Крис, просыпайся, — гудит над ухом знакомый голос.

Я морщусь, пытаясь отогнать от себя навязчивый звук. Нестерпимо чешется нос, подношу руку к лицу, пытаюсь унять невыносимый зуд.

— Апчхи! — не выдерживаю и чихаю.

— Будь здоров, — тут же прилетает пожелание.

Это Каракас, мой верный адъютант, всегда очень настойчив, даже в самые неподходящие моменты.

Ладно, когда мы на службе в военных условиях, но он и сейчас, на гражданке, продолжает выполнять эту незавидную роль.

С трудом открываю глаза и вижу над собой близкого товарища.

Каракас стоит, уперев руки в бедра.

— Скоро полдень, а мы еще трезвые и голодные, Крис, дружище, не отлынивай от гостеприимства, — вторит ему смешливый голос на тон выше.

Это уже Тулл распинается. Мой второй заместитель.

Он выглядывает из-за спины Каракаса. Стоит, прислонившись к двери, выглядит так, будто собирается в бой.

Мы были друзьями с детства, и я знаю, что их настойчивость — это лишь выражение заботы.

Мы выросли вместе и учились в военной академии, и в полк на службу отправились дружной безбашенной троицей.

Мы часто косячили и попадали в карцер за нарушение дисциплины и буйное поведение, но это не помешало нам закончить военную академию с отличием. На выпуске из учебного заведения, когда мы получали дипломы и распределение на службу в королевскую эскадрилью, ректор академии в напутственной речи так и сказал: “Эта троица еще себя покажет в боевых действиях, и о них будет говорить вся великая Тампирия. А мы будем гордиться, что такие орлы, вернее, повелители боевых драконов, учились именно в нашей академии”.

Мы не разочаровали их чаяния, и теперь, я знаю точно, наши портреты висят на почетном месте рядом с лучшими выпускниками королевской академии.

— Хоть ты и генерал, это не дает тебе права относиться к своим давним друзьям с равнодушием. — продолжает умничать Тулл, и я не могу сдержать улыбку.

Я поворачиваюсь на бок, стараясь укутаться в теплое одеяло.

Но с меня наглым образом стягивают покрывало, чему я ничуть не удивлен.

Прохлада комнаты освежает горячее тело. Я и во сне занимался любовью с прекрасной незнакомкой, но во сне я хотя бы видел прекрасные глаза вчерашней красотки из столицы. Ту, что я вытащил с помощью своего дара управлять левитацией из-под лап ездовых драконов.

Страшно представить, что могло произойти, промедли я хоть еще мгновение.

Подскакиваю и сажусь в постели, вспоминая, что произошло ночью.

— Черти, дайте выспаться, — не открывая глаз, бурчу на своих друзей, поеживаясь от холода. — Я первый раз после ранения так хорошо поспал. — Пытаюсь нащупать одеяло и снова натянуть на себя.

Мы не стесняемся друг друга, видели сто раз в любом виде, но сейчас мне не хочется, чтобы они смотрели на меня голого.

— Да ты и спал-то, похоже, не один, — смеется Тулл, указывая на простыню.

Я смотрю вниз и замираю. На белоснежной ткани алеет широкое пятно.

Это кровь.

Я вскакиваю, протираю глаза и вновь гляжу на постель.

Кровь уже подсохла.

Я провожу ладонью по мягкой бязевой ткани и ощущаю корку.

— О, драконы, что произошло? — бормочу я, осматриваясь в поисках объяснений.

Невольный стон раздается из моей груди из-за резкого движения.

Бедро снова начинает нестерпимо ныть, как во все время лечения, а ведь этой ночью боль утихла, словно к коже приложили магическое обезболивание.

Даже магические примочки и заговоры сильнейших лекарей военного госпиталя были бессильны. Они уже так намучились, выискивая средство от чужеродной магии, но пока ничего не срабатывало.

— Мы просто хотим знать, Крис, куда ты дел тело? — с ухмылкой спрашивает Каракас, указывая на кровать.

— Какое тело? — удивляюсь я, но тут же вспоминаю, что произошло этой ночью.

В моей постели была женщина, но куда она делась? Сбежала?

— Ты совсем идиот, что ли? — возмущаюсь я, чувствуя, как внутри меня закипает злость. — Лучше расскажите, как проспали, когда она сбежала из дома. Охрана называется. Эх, вы!

Каракас и Тулл обмениваются взглядами, пытаются сдержать смех.

— Так ты не помнишь? — хитро улыбается Тулл. — Ты был так увлечен, что даже не заметил, как она сбежала?

— Да, ты был на седьмом небе, — добавляет Каракас и подмигивает. — А она, похоже, не оценила твою страсть.

На его лице появляется деланное сожаление.

Ах, вы ж, канальи! И это называется, друзья?

Хороши товарищи.

Я понимаю, что они шутят, но все равно чувство тревоги не покидает меня. Прихватив с кресла халат, встаю с кровати и подхожу к окну.

Надеваю одежду и затягиваю пояс покрепче.

Солнце стоит высоко. Похоже, я действительно проспал половину дня. Правы мои товарищи, так гостеприимный хозяин себя не ведет.

Но я сам отпустил вчера слугу, дав ему один выходной.

— Ладно, — говорю я, стараясь взять себя в руки. — Не мешало бы позавтракать, — оборачиваюсь и смотрю на Каракаса и Тулла. Мой желудок поет громкую оду еде.

— Так ты нам расскажешь, чем занимался всю ночь? — спрашивает Каракас с насмешкой.

Вот же липучий адъютант.

— Любовью, драконы тебя дери! — отмахиваюсь я. — Отвали, Кар, а то сейчас ввалю по первое число, не посмотрю, что ты мой товарищ.

— О, это уже интересно! — подхватывается Тулл, не отступая. — Так ты, значит, герой, а мы зря переживаем за твои похождения?

— Да вы тут весь этаж залили, Крис, — возмущается Каракас, глядя на простыню. — Ну ты даешь, не ожидал от тебя такого…

— Какой крови, ты чего несешь? — я снова смотрю на постель и, наконец, осознаю, что происходит.

Внутри меня закипает злость, смешанная с ужасом.

Я же почувствовал преграду и остановился, но желания... Они заполнили меня, и я не смог устоять.

Одно дело развлечься с веселой вдовой.

Тампирия находилась в состоянии войны с соседями-фейри, и одиноких красоток, страдающих без мужского внимания было вдосталь.

Но совсем другое дело обесчестить невинную деву.