Глава 38

“Да, — мысленно соглашаюсь я с собственными доводами, — девочка была на свидании, и совсем недавно целовалась”.

Я не собираюсь тянуть кота за колокольчики и спрашиваю в лоб:

— И как его зовут? — говорю и смотрю сердито, хотя в душе покой и умиротворение.

Мой гнев организованный и под контролем. Я же понимаю, что здесь криком и выплеском эмоций не поможешь. Только терпение и труд… Так сказать.

— Кого? — Аделина невинно хлопает глазками и делает вид, что не понимает мой вопрос.

— Того… — киваю и набираю полную грудь воздуха. — На свидания с которым ты тратишь общее с братом наследство?

— А какое тебе до этого дело?

А вот это неправильный путь! Хамство еще никого не довело до хорошего.

Кажется, нужно набраться терпения и вести свою линию дальше.

— Большое. Я не позволю тебе тратить отцовские кристаллы на какого-то оболтуса. И не позволю, чтобы твой родной брат остался ни с чем.

Засранка, она даже не отрицает, что была на свидании.

— Он не оболтус, а очень милый молодой человек. Я когда-нибудь познакомлю вас.

О-о! А это уже интересно. Раз защищает, значит, это не простое увлечение, а кое-что посерьезнее. Только обоюдное ли?

Я не мать этой девочки, но от чего же тогда в моей груди ноет сердце?

Кладу ладонь на грудь в области сердца, успокаивая себя.

— Хорошо, жду-не дождусь встречи с ним, — я поднимаюсь с постели.

Смотрю на Аделину властно, замечаю ее вызывающий в ответ. Дожимаю. В битве взглядов, естественно, побеждаю я. Иду к двери и, выходя, не оборачиваюсь и кидаю через плечо:

— Принеси оставшиеся кристаллы в столовую… И, да… Ты неделю чистишь картошку и подметаешь дорожки в саду. — И… Моешь грязную посуду после ужина.

Я не смотрю на ее лицо. Зачем? Я и так знаю, что там негодование и обида. Пусть. Нам нужно через это пройти. И расставить приоритеты в отношениях. Пусть поймет, кто здесь главный, и что так поступать нельзя.

Такое отношение к семейному наследству просто недопустимо.

Удовлетворенная я покидаю комнату Аделины.

Пусть не думает, что ей все будет сходить с рук. Чуть позже я придумаю еще что-нибудь поинтереснее.

Я не мать и не мачеха, но, как в известной сказке, соединю рис и гречку, и пусть перебирает.

Это не издевательство, нет. Это очень даже полезное занятие, которое воспитывает усидчивость и кроткий нрав. Заодно развивает мелкую моторику. Хе.

— Еще чего, — слышу за спиной возмущение. Аделина фыркает как норовистая лошадка. Что-то громко падает на пол.

Я, не оборачиваюсь, спускаюсь по ступенькам в кухню с нарочито спокойным видом.

Пусть только попробует не выполнить мое указание.

В кухне уже накрыт стол. Луиза и Дульсинея постарались, и на огромном блюде высокой горкой насыпан, думаю, плов.

Ну это если судить, глядя издалека.

Подхожу к столу. Вблизи я замечаю среди готовой крупы, отдаленно напоминающей рис, ягоды смородины, изюм, половинки абрикоса или персика, и еще каких-то фруктов. Такой плов я никогда не готовила и не ела.

Однажды запекала рис с фруктами и медом в тыкве. А вот такое.

Ну что ж, всегда что-то приходится делать впервые.

— Яков уже вернулся с фермы, можно звать детей и садиться ужинать, — предупреждает Луиза.

— Хорошо, я сейчас позову детей, — разворачиваюсь, чтобы подняться наверх.

Слышен скрип калитки и возмущенное шипение Рики. С некоторых пор он у нас вместо дворовой собаки.

Выглядываю в окошко.

— А у нас сегодня к ужину намечались гости? — спрашиваю “девчонок”, наблюдая, как по дорожке от калитки к дому вышагивает важный пожилой мужчина с тростью.