Глава 58

Как летит мой дракон можно любоваться вечно.

Вот он раскрывает крылья на весь размах и захватывает потоки воздуха, заставляя их работать на себя. Потом сворачивает крылья и несется вперед, будто стрела, пока есть запал. Затем снова размах на всю возможную ширину и планирование в воздухе.

Что-то подсказывает мне, что посмотреть на это зрелище сбежалась вся наша деревня. Не каждый день можно увидеть, как летит боевой дракон.

В нем и сила, и мощь, и особая грация.

А еще… Я замечаю, что мой Бахас начинает позировать.

Ах, ты ж красавчик! Работаешь на публику.

Что поделать, герои, они такие герои!

— Это ваш дракон? — слышу голос мальчишки. Он произносит вопрос с таким благоговением, задыхаясь от восхищения.

— Да, мой Бахас, — киваю я и вздыхаю.Чувствую, сейчас будет весело.

— Он такой большой! — продолжает мальчишка, глаза его сверкают, как звезды. Я улыбаюсь, чувствуя, как гордость наполняет и меня.

— Да, он действительно, не из маленьких, — соглашаюсь с его восторгом. — Но не следует забывать, что он настоящий боевой дракон, и если ты станешь всадником, то у тебя будет такой же. И, чтобы уметь совладать с такой мощью, нужно приложить немало труда.

— Труда? — недоумевает мальчишка, прищурившись, будто пытается понять, о чем я ему говорю. — Но он же просто летает! И я буду сидеть на спине и управлять им.

— Просто? — я смеюсь, и мой смех, кажется, разносится по всей деревне. — Далеко не просто! У каждого дракона есть свой характер, и чтобы он слушался, нужно наладить особую связь.

Бахас, как будто в ответ на мои слова, опускается ниже, так что его огромные крылья почти касаются земли. Он посматривает на меня, его глаза светятся мудростью. Он осторожно касается когтями травы и садится на полянку.

— Вы его тренировали? — спрашивает мальчишка, и в его голосе звучит восхищение.

— Да, — не отрываю я взгляд от дракона. — Мы вместе прошли долгий путь. Сначала он не слушался меня, упрямился. Но постепенно мы стали друзьями.

Я не стану рассказывать Эделину всю историю наших отношений с Бахасом. Слишком много личного и не для чужих ушей в ней намешано.

— Друзья? — переспрашивает мальчишка, прищурившись. — Но он же такой… Страшный!

— Страшный? — хмыкаю я, пытаясь сдержать улыбку. — Он может показаться таковым, но на самом деле он очень добрый. Просто у него свои способы общения.

Бахас, видимо, чувствует, что я говорю о нем, и оборачивается к нам, выпуская струйку дыма. В воздухе долго висит легкое облако, и мальчишка сначала испуганно отшатывается, но потом снова с решимостью поворачивается ко мне и смотрит в глаза.

— А можно на нем прокатиться? — его голос полон надежды.

Я обменяюсь взглядом с Бахасом. Он наклоняет голову, как будто соглашается.

— Да, можно, — отвечаю, глядя на мальчишку, который, кажется, готов взорваться от счастья. — Ты же для этого пришел сюда. Но только если ты будешь осторожен.

— Я буду! — восклицает он, сжимая кулаки. — Я буду очень осторожен!

Я помогаю Эделину взобраться на спину Бахаса, и в этот момент понимаю, что волнуюсь за мальчишку больше, чем за себя когда-то и взбираюсь наверх следом. Усаживаю Эделина впереди себя, придерживая рукой.

— Держись крепче, — говорю мальчику. — Бахас, готов? — обращаюсь к своему дракону.

Дракон кивает, а мальчишка, сжавшись, словно в ожидании прыжка, смотрит вперед.

— Поехали! — кричу я, и Бахас взмывает в воздух.

Потоки воздуха обвивают нас, и я чувствую, как мальчишка расправляет плечи, его смех раздается, как музыка. Я вижу, как он улыбается, его лицо светится от счастья.

— Это невероятно! — кричит он, и его голос уносится ввысь, смешиваясь с шумом ветра.

Мы планируем над деревней, и я замечаю, как люди останавливаются, глядя на нас с восторгом. В их глазах читается восхищение, а некоторые даже поднимают руки в приветствии. Я горжусь Бахасом, который с легкостью управляет своим полетом, словно это его второе я.

— Он настоящий герой! — восклицает мальчик.

Да, из таких мальчишек получаются настоящие защитники страны.