Глава 57

В десять лет я был выше и крепче своих сверстников, когда учился в королевской школе. Никто не смел делать мне вызов и насмехаться надо мной. Мне хватало лишь взглянуть на соперника, и тот сникал.

”Весь в отца”, — гордилась мною матушка, но всеми силами сопротивлялась, чтобы я пошел на военную службу в королевскую гвардию.

Я тогда еще не мечтал о драконьей эскадрилье, хоть мой отец и занимал высокий пост в генеральном штабе короля, но после полета стал чаще задумываться об этом жизненном пути.

В королевской школе я обзавелся верными друзьями. Каракас Деборд и Тулл Генцен не раз спасали меня в передрягах, впрочем, как и я их. И когда я поделился с ними своими восторженными впечатлениями после полета на отцовском драконе, сомнений не осталось: мы будем служить в эскадрилье.

— Мы тоже хотим полетать на боевом драконе, — выказали мои друзья ярое желание. Нам тогда было по двенадцать лет и через год мы должны были принять решение, идти ли нам на военную службу или остаться светскими служаками.

А вот Бахуса я нашел случайно. Ну или он меня, даже не знаю.

Однажды на выходные мы отправились в сельскую усадьбу Каракаса. После сытного завтрака решили отправиться на рыбалку, чтобы наловить красных рыбок для малышей драконов друга, вечно трущихся о наши ноги и выпрашивавших вкусняшки.

Недалеко от дома, где жил Каракас, располагалась одна из ферм, где выращивали драконов для нужд армии нашего короля. Как-то мы даже ходили полюбоваться на благородных животных. И потом я долго не мог успокоиться, представляя себя всадником на одном из них. Такое сильное впечатление на меня произвела встреча с драконами.

Мы уже бывали в гостях у Каракаса и привыкли, что над его домом иногда пролетали драконицы, не желавшие подчиняться работникам фермы.

Особенно часто это происходило с роженицами. Инстинкт толкал беременных животных прятаться от человека в укромном месте и там производить на свет потомство.

И тогда все жители, которые работали на ферме, пускались на их поиски, прочесывали лес и побережье местного озера.

В тот день одна из таких дракониц пролетела над нашими головами. Крупная, с огромным животом, она тяжело махала крыльями, неся массивное тело по воздуху.

И мне показалось, что я услышал треск веток недалеко от места, где мы ловили рыбу.

Мы не стали мешать драконице, знали, что через пару часов ее найдут и вернут на ферму, но уже с потомством.

Обычно это был один, реже два детеныша.Так и случилось. Вечером мимо дома прошла целая процессия. Впереди шел работник фермы и вел на поводке драконицу с обвисшими боками. А следом шли два парня и несли в руках двоих дракончиков. Мы выскочили с Каракасом и Туллом на улицу.

— Арви, — обратился Каракас к парню, — дай подержать детенышей.

— Только недолго. — Каракасу и Туллу протянули дракончиков, обмотанных в тряпки.

Сколько восхищения я увидел в глазах друзей!

Мне тоже тогда довелось понянчить драконьего малыша, но это был не Бахас.

Вечером мы снова пошли ловить рыбу. Перед наступлением сумерков, мы собрали снасти и уже собрались возвращаться домой, когда мне послышался писк в той стороне, где днем трещали ветки.

— Это ночная птица, кархус, — уверенно заявил Каракас.

А я вдруг засомневался, а еще… в моей голове возник образ маленького беззащитного дракона, умоляющего о помощи. Он был в темноте и совсем один, и хотел есть.

Я отдал снасти друзьям и пошел на зов.

Я оказался прав и всегда благодарил свою интуицию, что не покинул берег, а отыскал под старым пнем детеныша драконицы.

Это и был мой Бахас. Он оказался третьим в помете, и работники не заметили его, потому что он отполз в сторону.

Мы отнесли малыша на ферму, и я взял над ним шефство. Привязка образовалась почти сразу, но разговаривать с Бахасом мы смогли только через два года.

Мой дракон был уже не молод, но опытен и мудр.

А сейчас, глядя на Эделина, я размышлял, какие слова скажу Бахасу, чтобы он позволил этому мальчишке почувствовать себя таким же счастливым, как я когда-то.

И еще… доверить ему самое дорогое — своего детеныша.