Глава 60

Налетавшись и налюбовавшись родными красотами, мы возвращаемся в поселок затемно. Безошибочно узнаю свой дом. По фасаду и в окнах всюду светятся магические светильники-кристаллы.

Мой многорукий заждался дорогого гостя да и хозяина, впрочем, тоже. Верю. Но я решаю не лететь сразу домой.

Эделин хорохорится, но я замечаю его усталость. Глаза почти заснувшего совенка и согнутая спина говорят мне о многом. Все-таки длительные полеты для ребенка такого возраста еще тяжеловаты.

Поэтому командую своему дракону:

— Бахас, летим во-о-он к тому дому со светящимся окном.

Таких окон несколько, но дракон понимает мой приказ без пояснений, и через минуту мы опускаемся перед домом Коклеса Урбана.

На крыльце сразу появляется Ринальдина, рядом с ней девчонка. На лицах девушек тревога и удовлетворение.

Ждали. Волновались. Это приятно.

Прячу довольное выражение лица, наклоняю голову к Эделину.

Как он там?

Только что вялое тело мальчишки оживает. Эделин выскальзывает из моих рук юркой ящеркой и самостоятельно спрыгивает на траву.

Смеюсь, замечая, как он покачиваясь, приседает на землю.

Так-то, малыш, первые полеты, они такие.

И ножки будут дрожать и тошнота от высоты и усталости, и мышцы всего тела сжиматься от боли, пока не привыкнешь и не научишься держать правильную осанку.

Я не спускаюсь, смотрю сверху, как девушки торопятся по дорожке к калитке.

Меня забавляет, как смешно подпрыгивает пучок волос на голове Ринальдины. И вообще, вся она такая смешная и в то же время строгая. Меж бровей залегла суровая складка. Глаза сверкают словно два самых дорогих магических кристалла для путешествий между мирами.

Девушки выходят на улицу.

— Ну наконец-то, — сурово вздыхает Ринальдина, уткнув руки в бока.

— Долго вы, — одновременно говорит и Аделина, улыбаясь и демонстрируя две привлекательные ямочки на щеках.

В ее голосе чувствуется нотка зависти. Что ж, можно будет предложить и ей полетать на моем драконе. Не вижу в этом ничего предосудительного.

“Мой господин, — звучит в голове голос Бахаса. — Мои кролики заждались меня, ты не хочешь уже отпустить меня, сам можешь остаться на чай с этими прекрасными нимфами. Уверен, они будут не против разделить эту ночь с тобой”.

Он что, глумится надо мной?

Но откуда-то из глубины души появляется желание остаться. Вернуться домой дело пяти минут, тут по дорожке и направо.

А вот, чтобы пообщаться с Ринальдиной, хочется использовать любой случай.

Сам не знаю, что со мной происходит, когда она появляется в поле моего зрения. Кровь быстрее бежит по венам, в теле появляется неведомая сила, появляется желание геройствовать и завоевывать.

Я спрыгиваю с дракона.

— В плату попрошу чашечку кофе с тем пирогом, что меня сегодня угощали в этом доме, — произношу тоном не терпящим отказа и киваю на сидящего на дорожке Эделина.

Улыбаюсь как можно обаятельнее, знаю, как моя улыбка влияет на зрителей. В этот момент на Ринальдину.

Будет печально, если эта девочка, я имею ввиду Аделину, примет мою улыбку на свой счет.

Вот дракон, так и есть, видимо, придется провести разъяснительную беседу, и довести до нее, что я взрослый мужчина и с детьми не связываюсь.

”Кристиан, увы, я должен лететь в долину, кажется, я вот-вот стану отцом”, — звучит взволнованный голос Бахаса в моей голове.

— А как же угощение? — обращаюсь я вслух, не обращая внимания на недоуменные взгляды Ринальдины и Аделины.

А вот Эделин смотрит с пониманием, он уже знает, что такое связка.

— В другой раз, — ничуть не огорченно отвечает дракон. — Всем доброй ночи, — наклоняет он голову.

Бахас отшагивает от нас в сторону на несколько шагов и аккуратно взлетает. В темноте его не видно, только слышно, как мощные крылья разрезают воздух.

— Ну что? А мы идем к вам? — поворачиваюсь я к Ринальдине.