Глава 19

В голове царил туман. Редкие мысли пролетали яркими клочками с такой скоростью, что я даже не успевала понять, о чем они. Попытки призвать память к порядку и вспомнить хоть что-то ни к чему не привели. Все расплывалось. А голова начала предостерегающе ныть. А вместе с этим пришли и другие ощущения.

Холодно.

Жестко.

Ноги и руки околели несмотря на то, что на мне было какое-то покрывало.

Я попробовала пошевелиться, но от первого же движения тело прострелило болью, как от разряда тока. С шумом втянула носом воздух, стараясь справиться с неприятным приступом. Зато неясную пелену, что укрывала сознание, как ветром сдуло.

От нахлынувших воспоминаний в кровь выделилось столько адреналина, что не только сердце застучало, как бешенное, но и я подскочила на ноги.

Колени к моей внезапной прыти оказались не готовы и предательски попытались меня уронить. Пришлось спешно хвататься за край каменного стола, на котором я только что лежала.

«Жива!» – до боли в пальцах цепляясь за твердую гладкую поверхность, осознала я и сглотнула подкативший к горлу комок слез. Хотелось разрыдаться от счастья, останавливало лишь желание наконец разобраться с местом своего пребывания.

Может, я рано радуюсь?

Немного отдышавшись и собравшись с силами, я плотнее закуталась в покрывало, свою единственную одежду, и осмотрелась.

Помещение в центре, которого я находилась, было скудно освещено. Я с трудом могла понять его размеры, стены буквально утопали в непроглядной черноте. Пол покрывали выбоины, стоять на которых без обуви было не комфортно. Обернувшись назад, увидела приоткрытую дверь. Из щели бил яркий свет. Он буквально вырывал у тьмы кусок комнаты и манил приблизиться.

Я подхватила «подол» и, осторожно ступая, отправилась к выходу. Оказавшись в паре шагов от цели, я услышала мужские голоса и остановилась, прислушиваясь.

– Что будем делать с нашей особой гостьей? – спросил… Эдельвирс?

– Есть предложения? – устало откликнулся… Эрритар!

– Устранить, – раздалось короткое и емкое в ответ.

Я вздрогнула, как от невидимого удара, но удержала себя на месте, и рот заодно прикрыла ладонью, чтобы не всхлипнуть невзначай. Пришлось очень наставительно напомнить себе, что делать поспешные выводы не стоит, а слова советника не равно решению Эрритара.

Вот только категорично отправить старика прочь с его советами тот почему-то не спешил, лишь напомнил:

– До конца отбора она под защитой короны.

«А потом?» – задалась я вопросом и тут же получила ответ.

– Но после нет, – парировал распорядитель. – И вы, как никто, должны понимать, что оставлять ее в живых на свободе – верх глупости. Заклинание Граданы не имеет обратного действия, оно впиталось в нее вместе с магией, заблокировав доступ к управлению даром. При следующем накоплении критической мощи, любой легкий невроз у Маргариты неизбежно ослабит блок и выжжет ее и окружающее пространство. Повезет, если в этот момент с ней рядом никого не будет.

Хотелось закричать, что это неправда, и я могу себя контролировать! Но сама же себе прикусила язык. Ведь несмотря на все мои попытки сдержаться, пламя все равно победило. И я без понятия, как меня спасли…

– Повезет, если рядом с ней буду я, – как-то грустно хмыкнул князь.

«Успел», – теплом скользнуло по моей душе.

– Слишком большая доля везения, – отрезал Эдельвирс, возвращая меня в холодную реальность. – Нам улыбнулась удача, что твой блок и подчинение способны потушить выходящую из-под контроля силу иномирянки, но это тебе самому дорого обошлось. Ты уже сутки в ослабленном состоянии, и еще минимум два дня уйдет на полное восстановление.

– Ты прав, это не выход, – устало вздохнул Эрритар.

Сердце от каждого нового факта то сжималось, то падало куда-то в район пяток.

Слишком трудно выходило туманному князю спасать меня. Но мне отчаянно не хотелось верить, что он примет сторону своего советника. Что-то иррациональное твердило: «Он так не поступит, только не он». А вот логика упорно заявляла: «У него нет резона рисковать собой ради человечки». Отмахнуться ни от того, ни от другого я не могла! Отчаянье подталкивало в спину выйти и спросить прямо, но страх услышать неутешительный ответ плотно спеленал мои ноги, не позволяя и шагу ступить.

– В любом случае, до окончания отбора еще двое суток, – продолжил говорить Эрритар. – За это время ни с кем из невест ничего незапланированного произойти больше не должно. В том числе и с Маргаритой. Ты принес, что я просил?

Что-то звякнуло.

– Самые мощные поглотители магии. Мага средней руки способны довести до истощения за неделю. При более мощном даре годами выкачивают силу, приводя магические артерии в негодность и убивая постепенно и очень болезненно. Не думаю, что девушка заслужила такую мучительную смерть.

Сострадание Эдельвирса оказалось такое же специфичное, как и его комплименты.

Да я вообще ничего подобного не заслужила! Неужели Эрритар решил надеть их на меня? В голове подобное не укладывалось, но…

– На столь долгий срок они не потребуются, а за короткий причинить вреда не успеют, – спокойно заявил князь и, судя по звуку, забрал предложенные артефакты, подтверждая мои опасения.

Надевать поглотители даже на малый промежуток времени не хотелось. Мало ли, что они сделают именно со мной. Но, с другой стороны, гореть и подвергать опасности Эрритара я тоже не желала. И что делать?

– Лучше сделать так, как я сказал, – в очередной раз ответил на мои мысли Эдельвирс.

– Я над этим подумаю, – сухо откликнулся князь и, видимо, направился в мою сторону.

Теперь и мне очень сильно требовалось подумать!

Глаза заметались по темноте в надежде найти другой выход, чтобы скрыться от неминуемой встречи и дать себе время понять, как дальше быть! Я даже метнулась обратно к столу, чтобы обогнуть его, нащупать противоположную стену и проверить ее на целостность.

Не успела. Со спины послышался голос князя.

– Очнулась, – не спросил, утвердил он.

Я испуганно сжалась. В голове заметались вопросы: «Догадался, что я подслушивала, или нет? Как себя вести? Что сказать?!»

Пока я соображала, дракон подошел сзади и, мягко сжав мои плечи, развернул к себе лицом.

– Как себя чувствуешь?

Мужские пальцы скользнули по моему лбу, обрисовали овал лица и подхватили подбородок, вынуждая поднять глаза и посмотреть в наполненный тревогой туманный взор. От него внутри что-то мучительно натянулось. А я еще больше погрузилась в пучину сомнений.

Разве можно одновременно так волноваться за кого-то и всерьез раздумывать над смертельным приговором для него?

Я спешно прикрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. При этом собралась с силами и ответила:

– Я… нормально… вроде.

Голос прозвучал едва слышно и хрипло, в горле запершило, и я, закашлявшись, отвернулась. Князь успокаивающе погладил меня по спине, а когда мой приступ прошел, протянул небольшой флакончик с белёсым содержимым.

– Вот, обезболивающее.

Еще вчера я бы без раздумий выпила зелье, но сейчас…

– Не надо, все вполне терпимо, – отказалась от предложенного и тут же продолжила, стараясь увести князя к более важному: – Ариадна и Альвирэль…

Договорить не получилось. Ободранное горло снова заставило меня закашляться. Перед глазами опять появился пузырек, и прозвучал более требовательный приказ:

– Выпей, не спорь.

Я бы была не я, если бы снова не попыталась отказаться. Но и князь не был бы князем, если бы не ухватил одной рукой мой затылок, а второй ловко не влил зелье в мой открывшийся для протеста рот.

Вязкая сладковатая жидкость прошла по измученной гортани, моментально охладив и успокоив. А спустя пару вдохов я уже вполне нормально смогла проговорить:

– Спасибо.

– Не за что, – придерживая меня за локоть, откликнулся Эрритар и вернулся к прерванной теме. – Ариадну, ее отца и Альвирэль уже заключили под стражу, суд вынесет им справедливый приговор по всей строгости.

– Хорошо, – с облегчением выдала я и тут же встрепенулась: – Но как вы узнали, что они виноваты?

– Когда сработал сигнал о применении к тебе магии, я отправился на твои поиски, и услышал рассказ Ариадны. Почти весь. Правда вмешаться стоило раньше, возможно, тогда легче было бы укротить твое пламя. Но это мы обсудим в другой раз.

Я удивленно воззрилась на князя и уже собралась спросить: «Почему?» – но ответ пришел сам. Обезболивающее оказалось с подвохом!

Ноги, как по заказу, ослабли и подогнулись, я попыталась ухватиться за мужской камзол, но пальцы лишь бессильно скользнули по плотной ткани. В сознание стремительно прокрался туман беспамятства.

Где-то на самой границе сна и яви я почувствовала, как меня подхватывают на руки и куда-то несут. Правда и это быстро растворилось в небытие. А вот чувства обиды и предательства остались. Кружились в душе, мешая окончательно пропасть в белесой мгле.

Зачем он дал мне это зелье? Знал ведь, что усну! Или в этом и был его план? Чего я не понимаю? И надо ли мне это понимать? Может, просто довериться? А может, все кристально ясно, и я просто цепляюсь за бесплотную надежду? Ищу оправдания?

Эти смутные вопросы болью скользили по душе, и их круговерть никак не желала останавливаться.

Не знаю сколько я промучилась в этом бреду. Пришла в себя в собственной кровати, когда неба за окном едва-едва коснулись краски близкого заката. Красиво. Вот только мое настроение это никак не улучшило. А стоило заметить на своих руках новые украшения, как оно скатилось до отметки «хуже некуда».

Два браслета.

Тонкие серебряные полоски, в каждой из которых располагался небольшой синий камень, свободно охватывали запястья. Я легко могла их крутить в любую сторону, но вот снять – нет. Замка я не нашла, а просто стянуть «наручники» не получалось. А я очень старалась! Даже кожу у основания кисти натерла до красна. Но браслеты так и остались на месте.

Я готова была дать руку на отсечение, что это и были те самые поглотители! Но все же решила уточнить.

– Матильда!

– Я здесь, уважаемая Маргарита, – появившись на пороге моей спальни, ровно проговорила горничная.

Изменившееся обращение удивило, но лишь на секунду. В следующую я уже протянула ей на встречу свои руки и спросила:

– Это что?

– Подарок князя, – тут же отрапортовала девушка.

Одарила ее пытливым взглядом. Но пытаться пробить ее непроницаемую маску вежливости – изначально провальная затея. Поэтому я глубоко вдохнула-выдохнула, унимая собственное раздражение, прежде чем елейно поинтересоваться:

– И как они снимаются?

– Его светлость просил сообщить, что ждет вас на разговор у себя в кабинете, как только вы проснетесь, – совершенно проигнорировав вопрос, невпопад откликнулась Матильда и поинтересовалась: – Какое платье вам подать?

– Любое, – хмуро сообщила я.

Все выглядело более чем скверно. Эрритар меня усыпил и надел поглотители. Знал, что в твердом уме и доброй памяти я задам слишком много неудобных вопросов, пришлось бы тратить время на мои уговоры, придумывать ответы. Куда проще надеть браслеты, назвать их подарком и ждать, когда я от них ласты склею.

«Нет! Быть такого не может!» – тут же опровергла я и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и трезво посмотреть на ситуацию.

Наверняка существовала вменяемая причина, которую Эрритар собирался мне рассказать и для этого позвал на разговор.

Логично? Логично.

Но все равно неприятно. Мог бы сначала объясниться, а потом заковывал бы в опасные артефакты. В конечном счете, во сне я еще ни разу не воспламенялась! А при должной мотивации вполне бы согласилась недолго поносить «украшения».

Я гоняла по черепной коробке доводы с разных сторон, споря сама с собой, пока горничная паковала меня в бело-зеленое платье с широкой юбкой, состоящей из мягких полупрозрачных воланов. Накладываясь слоями один на другой, они создавали плотную, но в тоже время очень воздушную завесу. Я бы по достоинству оценила новый наряд, но, увы, все мои мысли занимал князь. От свидетельств против него сердце кололо тупой иглой, правда, я каждому из них упорно находила опровержение.

Когда поняла, что от неопределенности меня уже «заносит на поворотах», я усилием воли остановила мысленную карусель, втянула носом кислород, после чего выдохнула и решительно покинула свои покои.

У Эрритара остался последний шанс реабилитироваться – снять с меня браслеты и все нормально объяснить! Если откажется, то и я перестану пытаться его оправдать. Ибо и так все говорит само за себя, только я никак не приму эту истину, потому что… гладиолус!

До приемной князя добралась без проблем. Дорогу сюда я запомнила на уровне подсознания и останавливаться, чтобы сообщить секретарю цель своего визита, я не собиралась. Решительно открыла первую дверь, ведущую в зону для ожидания аудиенции, и замерла, едва не врезавшись в Эдельвирса.

Под пристальным, немного прищуренным взором советника мой позвоночник прошибло резким разрядом страха, заставив вздрогнуть. Вот уж кого я совершенно не желала встречать в ближайшее время без особой необходимости!

– Добрый вечер, иномирянка Маргарита, – первым поздоровался распорядитель. – Как ваше здоровье?

– Вашими молитвами, – рефлекторно ляпнула я и, когда советник криво усмехнулся, быстро добавила: – Но лучше не утруждайтесь.

«Ибо ваши молитвы меня в гроб загонят быстрее любых поглотителей», – дополнила я про себя.

– Ну что вы, – примирительно протянул советник и проникновенно заверил. – Я крайне надеюсь, что до окончания отбора с вами больше ничего не случится.

– А после? – не удержалась я от вопроса и настороженно уставилась на седовласого дракона.

Тот улыбнулся шире прежнего, склонился чуть ближе и проговорил:

– На все воля божья.

Прозвучало это откровенной угрозой, от которой стало не по себе. И это ему еще не известно, что я в курсе его планов на мой счет! Тогда бы он точно со мной не церемонился и приставил конвой, чтобы точно не сбежала от неминуемой участи.

Я с силой сжала кулаки, стараясь удержать внешнее спокойствие и парировала:

– Или княжеская.

Я хваталась за последний спасательный круг, что еще держал меня на плаву.

– Все едино, – довольно хмыкнул Эдельвирс. – Удачи вам, королевская гостья.

Я проводила распорядителя долгим хмурым взглядом. В каждом его слове звучал намек, который мне совершенно не нравился. Неужели он уже склонил на свою сторону Эрритара?

– Мне доложить о вашем прибытии, иномирянка Маргарита? – раздалось у меня за спиной, вырвав из неприятных размышлений.

Я коротко кивнула секретарю, а спустя миг уже входила в кабинет.

Эрритар сидел за своим столом и подписывал какие-то документы. В каждом резком росчерке пишущего пера сквозило раздражение. Дракон бросил на меня хмурый короткий взгляд и приказал:

– Садись.

Его интонация настолько морозила, что не хотелось не то, что садиться, а близко подходить. Я невольно обернулась в сторону двери, на полном серьезе размышляя о побеге и том, чтобы прийти позже, когда настроение дракона вернется в норму.

– Я сказал, сядь, – непререкаемо повторил Эрритар на мое промедление.

Ноги сами довели меня до ближайшего к князю кресла и уронили на мягкую сидушку.

«Подчинение», – с неудовольствием отметила я, передернула плечами, сбрасывая наваждение, и сухо проговорила:

– Это было необязательно.

– У меня нет ни времени, ни настроения на долгие уговоры, – вместо извинений отчеканил князь и, наконец, оторвавшись от своих бумаг, посмотрел на меня в упор.

В одно мгновение я оказалась в прошлом. В моменте нашей первой встречи. Тогда Эрритар выглядел точно также: холодным и злым из-за факта моего существования.

Желание заводить разговор окончательно улетучилось. Только великая потребность выяснить между нами все окончательно и бесповоротно заставила меня коротко согласно кивнуть в знак принятия тона разговора и выставить руки вперед.

– Что это? – без лишних прелюдий спросила я.

– Поглотители, – так же коротко откликнулся князь. – Они оберегают тебя от возгорания.

– И все? – с подозрением уточнила я.

– И все, – спокойно подтвердил он.

Наверно в этот момент можно было встать и уйти, но у меня не получалось. Вдруг, мы друг друга не до конца правильно поняли? И я спросила по-другому:

– Никаких побочек?

– В смысле? – приподнял бровь князь в ожидании пояснений, словно действительно не догонял, что я хочу от него услышать.

– В прямом, – с нажимом проговорила я.

Кто из нас больше прикидывался «дурачком», понять было трудно. И меня начинало раздражать это хождение вокруг да около. Но и в лоб признаваться, что знаю о свойствах браслетов куда больше, чем мне рассказали, я была не готова.

Во-первых, после такого признания меня могут взять под особый контроль и лишить любой возможности как-то повлиять на ситуацию. Во-вторых, еще теплилась надежда, что князь сам посвятит меня во все тонкости и расскажет, как я смогу избежать незавидной участи. Поэтому сделала над собой усилие, вздохнула и более спокойно начала объяснять свою мысль:

– Обычно у всего есть побочный эффект. На Земле у каждого продукта стоит пометка об угрозе аллергических реакций или последствий неправильной эксплуатации. Вдруг эти браслеты в полночь меня превратят в тыкву. Я хочу к этому быть морально готовой. Может их мочить нельзя. Как они могут на меня повлиять?

– Никак, – прервал мой словесный поток Эрритар. – Никаких аллергий, последствий и особых правил ношения поглотители не имеют.

В первое мгновение я не поверила услышанному. Во второе пришло разочарование. В голове зазвенело. Включился молот, который бил по моим хрустальным надеждам. Теперь точно можно было отложить свои розовые очки и завершить разговор. Но я, обреченно выдохнув, спросила:

– Как они, хоть, снимаются?

Зачем я это сделала после всего услышанного, и что ожидала услышать в ответ? Не знаю. Наверно, взращенный в каждом русском человеке «авось» сработал.

– А зачем их снимать? – пытливо и недовольно прищурился дракон.

И мне бы просто согласиться, что спросила глупость, но свербящая в душе обида, требовала хоть как-то ужалить в ответ. И я выпалила:

– Не нравятся они мне! – и для вескости добавила: – Готовить будут мешать. И к платью не подходят.

Князь хмуро посмотрел на меня, придвинул новую пачку документов на подпись и, как ни в чем не бывало, начал на них черкать. Я же сцепила с силой зубы, а пальцы сжала в кулаки.

– Никак они не снимаются, – поставив несколько автографов в своих бумажках, выдал князь и словно в насмешку безэмоционально предложил: – Готовить больше не обязательно, а платье подбери под них, раз тебе это так важно.

Иррациональная часть меня злилась из-за такого пренебрежения и руки ломило от желания схватить что-нибудь потяжелее и огреть мужчину по голове, чтобы до него уже дошло, как сильно он неправ!

– Да вы издеваетесь, – процедила я.

Я очень старалась дышать размеренно и глубоко, ни на секунду не отпускать свою выдержку.

– «Ты». Сколько раз еще надо тебя поправить? И браслеты останутся на тебе для твоей же безопасности. И безопасности окружающих. Не обсуждается. – припечатал дракон, окончательно подтвердив все мои опасения.

Я резко выдохнула и прикрыла глаза, напомнив себе, что рукоприкладство ни к чему хорошему меня не приведет. Внутри уже физически болело от напряжения и морального молота, который бил все сильнее.

– А как же наша договоренность и моя кондитерская? – не сумев скрыть горькой издевки, спросила я и пытливо вгляделась в сидящего напротив дракона.

Желваки на мужском лице моментально напряглись, выдавая вспыхнувшую в нем злость. Не удивительно. Эрритар мнил себя драконом слова, а тут я посмела тыкнуть в несоблюдение нашего договора. Стало ли мне легче от этого? Ни черта! Но хоть теперь не я одна страдала!

– Она тебе не понадобится, – практически процедил князь и так сильно надавил пером на бумагу, что при очередном росчерке документ не выдержал и порвался.

– С чего бы вдруг?! – возмутилась я. – Да она – единственное, что меня примиряло со всей этой драконьей гадостью!

– Единственное, значит, – с угрозой процедил князь, отбросил пишущую принадлежность и поднялся, уперевшись руками в свой стол. – И больше ничего?

Чего пытался добиться дракон таким образом, я даже задумываться не стала. Терять мне было уже нечего, поэтому я упрямо вздернула подбородок и заявила:

– Именно.

– Тогда вот тебе новый стимул. Твоя проблема с магией может решиться лишь по завершению отбора и только мной. Прими как данность, и не перечь, хоть раз!

Удар кулака по столу грохотом пронесся по кабинету и видимо что-то окончательно отбил в моей голове, потому что я тоже подорвалась на ноги и выкрикнула:

– В том и проблема, что я еще ни разу не перечила! Поэтому ты решил, что можно на меня непонятные артефакты надеть без объяснений, ведь слова не скажу! Да?!

– Да ты постоянно только и говоришь, когда помолчать надо! – рявкнул Эрритар в ответ и шумно вдохнул в попытке успокоиться.

Я тоже замолчала. И не из-за княжеского упрека. Просто где-то тут мое возмущение достигло таких высот, что я не знала, как его выразить. Да и зачем? Это не изменит того факта, что поглотители с меня никто никогда не снимет, кондитерскую обещанную не дадут, а через пару дней мою проблему решат кардинально и навсегда.

Желание все вокруг разнести от вселенской несправедливости достигло угрожающего пика.

– Понятно, – коротко бросила я, развернулась и направилась в сторону выхода.

Мне срочно требовалось уйти. Переварить свою ярость. Унять подогревающее ее чувство предательства. И пережить боль от разлетевшихся на осколки надежд, мечтаний и… сердца. Последнее ныло особенно сильно, словно его остатки сдавливало тисками.

– Что тебе понятно, – кисло и все еще раздраженно уточнил Эрритар мне в спину.

– Все! – мрачно ответила я и хлопнула дверью, закрывая ее за собой.