Глава 17. Исход

В воскресенье я так и не прикасалась больше к конверту, проявив чудеса стойкости, в сути своей бессмысленной и беспощадной, но "пусть он не думает!". В понедельник же и вовсе проспала и умчалась на занятия, даже не позавтракав и, конечно же, забыв конвертик дома.

— Вот и хорошо, — приговаривала я на бегу, хотя так и подмывало вернуться за ним.

Воображение усердно рисовало картины, где пронырливый Цербер решает убраться в моей комнате и выбрасывает бесценный артефакт в мусор, в доме случается пожар, наводнение и буря в стакане, или под матрасом заводится очень голодная мышка, которая обязательно растолстеет на огрызках автолетты.

Иногда проскакивает ещё одна картинка, которую я гоню прочь, и в которой рассерженный моим молчанием Корвин встречает меня в Академии и устраивает выволочку. Лично. Близко. Очень близко.

Бр-р!

Увлеченная мысленными художествами я влетела в аудиторию с последним звуком звонка, столкнувшись с магистром Асурром, собиравшимся запереть дверь, и даже не сразу осознала вопрос:

— Доброе утро, сонная ками. Вы всё сделали?

И пока я хлопала глазами, пытаясь понять, чего от меня хотят, историк сделал верный вывод:

— Ясно. Садитесь. Два.

Реферат! — вспыхнуло в голове, сжигая прочие картинки. Я совсем о нём забыла!

Но всё-таки, какой же гад этот Асурр — ему ли не знать, что половина недели выпала из моей жизни. Причем при его непосредственном участии. Видимо, высокая концентрация змейства — у всех Дальсаррхов в крови.

Этот, в частности, всё занятие выглядел таким мерзко надменным, что я — хоть и хотелось расспросить о своих злоключениях после боя Зеленого с Корвином — так и не решилась ни о чём спрашивать. Конспектировала тему и не отсвечивала.

Странно, но ни Танита, ни Реми на занятие не явились. Ни на первое, ни на второе. Реми, похоже, ещё не вернулся из Синегоры, и я с лёгкой дрожью нетерпения и волнения ждала, какие новости он мне привезёт.

На большом перерыве была мысль спрятаться в зимнем саду, чтобы не пересекаться с Корвином, будь он не ладен! — но мой растущий организм заявил: "Если не поем — то умру к концу третьего занятия. И вопросов с дыханием больше не будет". К моему вящему позору эту ворчливую заявочку слышали все, кто был в тот момент в аудитории. Так что девчонки при звонке, не спрашивая, подхватили меня под локотки и утащили в столовку.

Здесь было светло и ароматно, Нарника увлеченно флиртовала с каким-то парнем, шумели голодные студенты и не было Корвина и ко.

Я облегченно — облегченно, кому говорю! — вздохнула и спокойно перекусила. Остаток дня прошел без неожиданностей, и после занятий я всё-таки отправилась в библиотеку.

Исход людей с Земли.

Тема, за которую я уже получила двойку.

Седенький длинноволосый старик выдал мне пару книг: увесистый томик-словарь и собственно Хронику основных событий в истории людей полутора-тысячелетней давности.

Открыв её, я уставилась на оглавление.

Войны человечества. Первая и вторая мировая. Несостоявшаяся третья.

Записи были сделаны на незнакомом языке, с трудом узнавались лишь некоторые слова. Спасали подписи на драконьем, но дальше перевода в тексте не было, и, отыскав тему Исход, датированную нулевым годом (или две тысячи сто первым по старому стилю), пришлось браться за словарь.

Да уж, Асурр — тот ещё змей! С такими темпами мне и правду неделя на реферат потребуется. Я даже сходила к библиотекарю, спросила, нет ли нормального перевода, но старик покачал головой.

— Информация закрыта, хранится лишь в оригинале и паре копий для пользования. Редкого пользования, дитя. Удивляюсь, что тебе дали допуск.

Ух ты!

Вернувшись, я приступила к переводу с куда большим трепетом и вскоре поняла, почему драконы засекретили это. Конец двадцать второго века по старому стилю был — временем расцвета человечества. Скачок прогресса, невероятные технологии, большинство просто не поддавались переводу, но "искусственный разум", "полеты за пределы солнечной системы", "океанические города" звучали весьма внушительно. Удивляло то, что применение водородного топлива, как основного источника энергии, так же относится к великим прорывам тех лет. Увы, к ним относилось и появление совершенного оружия. А к бичу того времени — перенаселение. От числа жителей Земли просто кружилась голова — шутка ли, двенадцатизначное! Это на фоне нынешних шести миллионов!

Крылатые! Я на несколько минут оторвалась от фолианта, пытаясь утихомирить свою ярость. Это сколько же людей уничтожили драконы?! Стеклянным взглядом я таращилась на стеллаж перед собой, пока глаза не начало жечь. Сморгнув, я взялась за дальнейший перевод.

Пока о самом Исходе я ничего не узнала, а ненавистный Асурр не отстанет, пока не напишу ему заррхов реферат.

В две тысячи семьдесят седьмом едва не вспыхнула война "третья мировая", имевшая название, несмотря на то, что её не было. Локальные стычки, информационные бои (это как вообще? Наверное, что-то неправильно поняла) на фоне нескольких эпидемий, — и мировое сообщество заключило мирный договор. Люди, ошарашенные близостью "страшного конца", обратили пристальный взгляд в небо.

Почти тридцать лет процветания и развития. Новые открытия, изучение полей, и свойств вещества, в том числе космического. Работа с чёрными дырами. И вот в две тысячи сто первом году стартовал проект "Есцап инто спас", когда на космическую орбиту Земли были выведены тысячи огромных сверхскоростных лайнеров, призванных расселить людей по Вселенной.

Но нулевым этот год стал не из-за есцапинтоспас. На глазах собравшихся на орбите космических первопроходцев Земля…

Я долго не могла поверить тому, что получалось при переводе. Перечитывала трактовки слов, пыталась представить, как изменится смысл в комбинации выражений, но…

Тем, кто покинул Землю в июле сто-первого стало некуда возвращаться. Не состоявшаяся в семьдесят седьмом мировая война — грянула теперь, превращая города миллиардники, останки лесов и супер-развитую инфраструктуру в ядовитый пепел.

Исход людей с Земли совпал с концом её цивилизации.

И я была уверена, что это пришли драконы…

Но по всему, что удавалось понять при переводе, получалось, будто люди сделали это сами. Своим собственным оружием.

Ситуация на Земле к Исходу снова накалилась. Перенаселение — миллиарды людей и недостаток ресурсов, загрязнение планеты и голод. Многие желали сбежать с планеты, но далеко не все проходили отбор в проект "Эскапинтуспас" — сочетание, переведенное драконами как Исход в космос, или просто Исход. И в то же время у проекта было много противников, хоть это и странно.

Я даже пыталась поиграть смыслом, но понять иначе слова "радикал групс": "руки прочь от космоса", "небо только для бога", "нет крыльям" — у меня не получалось.

Автор Хроники был уверен, что именно эти радикалсы первыми нанесли удар. А дальше — цепная реакция. Земля в иллюминаторах покрылась огненными цветами в считанные минуты.

Первым и последним космическим переселенцам было устроено яркое, очень яркое прощание.

Мои глаза болели от напряженного чтения и упорно сдерживаемых слёз, голова раскалывалась всё сильнее, но я всё разбирала сухой текст древних фактов.

Не все сверхскоростные лайнеры проекта уцелели. На многих случились неожиданные и необъяснимые аварии. Некоторые начинали беспорядочно метаться по орбите, сталкиваясь с другими кораблями или космическим мусором, или просто взрывались, не успев подать сигнала бедствия. Люди, записавшие эту хронику, предполагали, что дело в нервных срывах управляющего персонала. От потрясения — ведь у многих на Земле оставались близкие люди.

На лайнере "Старлайн" тоже были свихнувшиеся, хотя отбор в группу был очень строгим, проходили его лишь самые физически и морально стойкие. Но случившееся так или иначе не оставило равнодушным никого из видевших это. Повезло разве что части переселенцев, успевшей погрузиться в заморозку "гибернацию" перед перелетом, который обещал затянуться на долгие столетия, а мог завершиться в холодной чёрной пустоте или пламени звезды.

"Старлайну" повезло — всего через пятьдесят лет сверхсветового скитания он достиг звездной системы, где вокруг местной звезды вращалась планета, пригодная для жизни людей. Планету назвали Новой Землей. Звезду Новым Солнцем. Луны — у Новой Земли их было две — получили собственные имена Мофей и Аврора. А первое поселение назвали Старлайн.

Старлайн. Огромный город, развалины которого можно увидеть на горизонте, если подняться на пик Драко, самую высокую точку Аррганнских скал, окружающих нынешнюю столицу Северной Мории…

Я потёрла глаза. Голова раскалывалась всё сильнее. В то, что я читала сейчас, было страшно верить. В мозгу всё время вертелась мысль: "драконья подделка", — но в то же время…

Если бы это придумали драконы, они бы пустили информацию в ход. Ведь так? Не засекречивали её, давая допуск только редким… кому?

Вот почему? Зачем Асурр послал меня за этим рефератом?

Может, в самом деле, это свежая подделка, время которой подошло? А мне уготована роль проливателя света на "древнейшую историю человечества", которая отмоет испачканный в крови образ драконов и снимет с них вину за убийство миллиардов людей? Мол, люди сами прекрасно с этим справились…

Но для этого не сходились даты.

Сейчас шёл тысяча пятьсот тридцать седьмой год. Драконы вторглись к нам чуть меньше тысячи лет назад, в пятьсот пятьдесят шестом. Так гласит официальная история, по которой драконы пришли в якобы умирающий мир через Врата, и, да, принялись его спасать. Няня Тин была не согласна с последним, но дату никогда не оспаривала.

Получается, если за ноль приняты времена Исхода с Земли, то куда делись ещё пятьсот лет? Зачем нужна подделка, расходящаяся в сроках с существующей версией истории? Подделку ведь можно и подогнать?

Когда библиотекарь пришёл подогнать меня домой, голова уже гудела, а спина от долгого сидения в одной позе горела огнём, словно за плечами мучительно прорезаются крылья.

Я перевела далеко не всё интересное, но сил никаких не оставалось, так что я послушно поднялась и побрела к выходу, лишь спросила на прощание безразличным тоном:

— И давно у вас хранится эта хроника?

— Да сколько себя помню, — ответил старик. Вроде даже искренне.

На улице уже было совсем темно и по-осеннему прохладно, я поёжилась, потянулась, пытаясь и согреться, и размяться. Затем и вовсе побежала бодрой трусцой, цокая каблучками — хорошо, что обула сегодня невысокие. Но вскоре уловила в гулявшем по пустынной улице эхе лишние звуки — и резко замерла. Так и есть. Кто-то бежал следом и остановился почти одновременно со мной.

Похоже, после истории с Мунтасарром я стала трусишкой, — по коже скользнул липкий холодок. Я стащила с ног туфли, выдававшие стуком набоек, и босиком припустила в сторону дома. Теперь шаги преследователя слышались отчетливее, хотя на самом деле он был слишком тих. Для человека.

Стало ещё страшнее.

Пробегая мимо тёмного переулка, я бочком заскочила в него и затаилась, стараясь почти не дышать и унять колотящееся у горла сердце. Тут же пожалела о своем маневре. Я частенько так делала в детстве, вот только обмануть этим финтом можно лишь человека, а сегодня я опасалась не людей. К тому же переулок оказался тупиковым.

Заррх! Сама загнала себя в угол.