Глава 13: Радости и гадости

Встреча с родными проходила бурно. Не успела открыться дверь, как меня снесло ураганом по имени Кэтрин, и если бы не заботливая Эхиноль, которая поймала нас обеих в объятия своих гибких побегов, то без травм вряд ли обошлось. Но потери все же случились. Ухнув в гамак из лиан и листвы, я порвала жемчужные нитки в прическе, сверкающие, чуть розоватые жемчужины звонкой дробью посыпались под ноги вошедшим. Кэтрин виновато охнула и рванула собирать разбежавшееся украшение. А я, слегка потрепанная, но не побежденная, сделав моську тапком, мол, все так и было задумано, откинув за спину вылезшие из прически локоны, двинулась навстречу остальным посетителям. В дверях, наблюдая за всем этим безобразием, стоял незнакомый эльф, чьи бирюзовые глаза покорили меня с первого взгляда. Золотое одеяние практически сливалось с золотом его волос, и было трудно определить, где заканчиваются волосы, а где одежда, тонкий обруч обхватывал голову и завершался на лбу ярким бирюзовым камнем. Уголки его губ странно подрагивали и в глазах плясали смешинки, и такие миленькие острые ушки подрагивали в такт губам. Когда же я поднялась, и сделала попытку изобразить книксен (так все леди, если верить нашим историкам, приветствовали мужчин в прошлом), то ткань на лифе разъехалась, оголяя мое плечо до самой груди. Очевидно, это стало последней каплей в его терпении, и пространство комнаты наполнилось мелодичным смехом. Вытирая выступившие слезы, эльф пошел мне навстречу. И надо же было ему наступить на одну из укатившихся жемчужин. Смешно взмахнув руками, он на стремительной скорости устремился в мою сторону. И во второй раз, за последние пять минут я оказалась в объятиях Эхиноли. Ээээ… и обворожительного эльфа одновременно. Лиф разъехался окончательно, и заинтересованный оценивающий взгляд бирюзовых глаз скользил по моей груди, прикрытой лишь тонким кружевом. Сзади раздалось громкое покашливание. Я сделала попытку вывернуться из плена, придавившего меня тела, но добилась только того, что свой потрясающий взгляд эльф наконец-то сместил с района груди на мое лицо.

— Милая леди, Тиана, — как бы смущаясь, зашептал эльф, хотя по глазам я видела, что это совсем не так — вы вызываете у меня весьма неоднозначные желания, тем более совершая такие телодвижения. Еще чуть-чуть и мои желания станут, видны всем.

Сообразив, о чем идет речь, я отчаянно покраснела и замерла. Не успела попасть в новый мир, как заработала ненависть одного эльфа и соблазнила другого. Незнакомец плавным движением поднялся, при этом умудрился и меня вырвать из сплетения Эхиноли, не давая возможности стоящим возле двери лицезреть меня в таком экстравагантном виде. Легкий шепот сорвался с его губ, и я увидела, как плетется кружево заклинания, его красивые тонкие пальцы пробежались по рваным краям ткани, и она мгновенно восстановилась. Платье вновь выглядело безупречно. Склонив голову в знак благодарности, я устремила взгляд за его спину, где у дверей, в немом удивлении, застыли Марго, Марвиэль и Анюта.

— Отец, что это было? — первым пришел в себя Марвиэль.

— Отец? — я тихо охнула, сообразив, наконец, с кем только что обнималась.

— Милая леди, Тиана, позвольте теперь представиться вам, раз не получилось с первых минут — улыбаясь, проговорил Владыка Светлого Леса, едва сдерживая рвущийся наружу смех.

— Да чего уж представляться то — вставила, как всегда в самый не подходящий момент, свое веское слово Марго — вы уже познакомились так, что ближе некуда.

Я смущенно посмотрела на Владыку, наши взгляды встретились, и мы рассмеялись. Аллимиль, именно так звали отца Марвиэля, в красках рассказал подробности первых минут знакомства со мной. Все от души посмеялись, пожурили Кэтрин за поспешность, да и после всей компании продолжили собирать рассыпанный жемчуг. В этом нам активно помогали феи, выбравшиеся из своего укрытия, под изумленными взглядами эльфов, поэтому в короткие сроки все беглянки надежно устроились в большой чаше, которую Кэтрин нашла в комнате. Помня о своем обещании, я отдала чашу феям, чем вызвала целую бурю эмоций у крох.

— Вы меня поражаете, леди Тиана — задумчиво произнес Аллимиль — обычно лесные феи не идут на контакт с чужаками. Да и Эхиноль приняла вас как родную. Каких еще чудес мне ожидать от вас?

— Эхиноль не только приняла ее, но и подарила Цветок Жизни, и предоставила полную защиту, когда на нее пытались напасть — выдала, как шпион на допросе, Нель.

— Нель! — хор укоризненных возгласов потонул в удивленном вздохе эльфов.

— Не может быть! — воскликнули одновременно Марвиэль и его отец.

— Покажите мне Цветок, леди Тиана! — с каким-то благоговением прошептал Аллимиль — Этого не видел ни один эльф и мы уже стали полагать, что Цветок Жизни не существует. В легендах говориться, что он прекрасен как вечернее небо и черен как сердце Повелителя Эргейла.

— Кто такой — Эргейл? — поинтересовалась Кэтрин.

— Это хозяин Даргарейса, Повелитель демонов, детка. Самый жестокий из правителей.

Я вопросительно посмотрела на феечек, и они согласно кивнули головками. Представив на своей ладони чернильное чудо, ощутила щекотку от бархатных листочков. Цветок Жизни материализовался и засветился таинственным сиреневым светом. Эльфы восхищенно рассматривали дар Эхиноли, но трогать не пытались.

— Могу ли я расценивать получение такого подарка, как намек на ваше желание остаться в нашем Светлом Лесу на постоянное жительство. Ведь вырастить Эхиноль вы сможете только здесь — в голосе Владыки звучал восторг и гордость. У меня даже сомнения не возникло, в том, что мне уже позволили, да еще и дом новый отстроят на зависть всем остальным.

— Ее судьба не здесь! — вновь вмешалась шустрая Нель — Она вырастит его в другом месте.

— Но это невозможно! — воскликнул Владыка, Марвиэль же только тихо охнул.

— Возможно!

— Но как? Эхиноль растет только в Светлом Лесу, под присмотром лесных фей, которые никогда не покидают пределов наших территорий.

— Вы забыли, что Эхиноль порождение Темных земель. В Даргарейсе они тоже себя прекрасно чувствуют. К тому же нашлись феи, которые готовы рискнуть.

Аллимиль от удивления даже сел в кресло, а Марвиэль, еще раз, потрясено охнул. Несколько минут в комнате царила полная тишина. Хозяева переваривали новости.

— Надеюсь, вы все же задержитесь у нашего гостеприимного костра, так сказать, на некоторое время, в качестве гостей, пока не выберете где вам лучше устроиться. Завтра вечером будет бал, в вашу честь, ожидаю с нетерпение встречи — Владыка произнес это все официальным тоном. Было видно, как его задела информация, что Эхиноль и феи могут свободно покинуть его территории. Быстрым движением поцеловал мне руку, его бирюзовые глаза холодно блеснули, и Владыка стремительно вышел.

— Тиан, отец, конечно, сильно огорчен, но он упустил во всем этом многообразии новостей одну деталь — о каком нападении шла речь? — немного помолчав, спросил Марвиэль.

— Да я не могу сказать, что это было нападение. Видишь ли, перед тем как пришли вы в мою комнату ворвался какой-то хам.

— Хам? — Марвиэль нахмурил брови — не знаю такого слова.

— Хамом, в нашем мире называют грубого, невоспитанного человека, который ставит свои интересы выше остальных и идет к их осуществлению, невзирая на средства и жертвы — высказалась Анюта.

Марвиэль кивнул, показав, что услышал объяснения и вновь обратил свое внимание на меня.

— Я только встала с кровати и собиралась одеваться, когда распахнулась дверь, и в комнате объявился этот тип. Если бы не Эхиноль, моментально скрывшая мою наготу, то я предстала бы перед ним в еще более экстравагантном виде, чем предстала перед твоим отцом. Что ему было надо, я не успела узнать, так как меня возмутила его манера входить без стука. Я попросила его выйти и дать мне одеться. Несмотря на недовольство, он вынужден был подчиниться, но я нечаянно приоткрыла ладони, в которых прятала дар Эхиноли, и он увидел Цветок Жизни. Я не заметила, как, но он мгновенно оказался рядом со мной. Эхиноль восприняла это как нападение и тут же выставила против него огромные шипы, которые, как мне кажется, даже достигли цели. Он что-то прошипел, но слов я не разобрала. Бросил убийственный взгляд на меня и удалился.

— Как он выглядел? — напряжение в голосе Марвиэля выдало тревогу.

— Красивый, хотя вы все так выглядите, что хоть сейчас на подиум — сказала, я слегка улыбнувшись.

— Что такое подиум? — удивился эльф.

— Подиум — это такое возвышение, где мужчины и женщины, модели демонстрируют свои наряды — вновь поработала справочником Анюта.

— Не очень все понял, но не будем отвлекаться от темы. Опиши его.

— Пепельные волосы, голубой наряд, серые глаза, изумительные острые ушки — выдала я портрет незнакомого эльфа.

— Шикарное описание, особенно последняя черта — иронично заметил Марвиэль.

— Да я была в таком шоке, что ничего практически не запомнила. Да и видела его всего пару минут. Если увижу, то возможно я его узнаю. Самое главное у него должны остаться раны от шипов Эхиноли!

— Если он сам после этого жив…

— В смысле? Из комнаты он вполне живой уходил.

— Видишь ли, любезная леди Тиана — неожиданно перешел на официальный тон Марвиэль — Эхиноль — растение не моей страны. Оно может не только даровать жизнь, залечить раны и восстановить память, но и лишить жизни любое живое существо. Оно питается энергией живых тел. Если священное растение попробовало крови кого-либо, то может через нее забрать и душу. Легенды гласят, что когда-то один из наших далеких предков совершил подвиг и потребовал у Богов дар — священное дерево демонов — Эхиноль, чтобы вернуть свою любимую, ушедшую за Грань. Боги услышали просьбу героя — достали из Даргарейса, царства демонов, священное растение и создали фей, чтобы они ухаживали за ним. Но Боги видно посмеялись над дерзким предком, осмелившимся требовать запретный дар у Богов, и не сказали, что Эхиноль цветет только по собственному желанию и дарит Цветок Жизни только тому, кого считает достойным. Прошли уже многие тысячелетия, но ни разу Эхиноль не цвела. Теперь ты понимаешь наше удивление, когда мы увидели Цветок Жизни в твоих руках?

Я невинно пожала плечами. Мне все равно, что это чудо — дар совсем не ангелов. Оно меня спасло, оберегало и не причинило никакого вреда моим близким. Марвиэль устало махнул рукой.

— Пойду, посмотрю, как там отец. Его очень расстроило известие, что Цветок Жизни все-таки существует, но находится совсем не в наших руках.

Эльф, не спеша, покинул мою комнату, а я кинулась в объятия Марго. Слезы радости текли по щекам. Я так по ним соскучилась! Девчонки к нам присоединились, и мы всей гурьбой, обнявшись, расплакались.

— Ну, хватит тут Бирзойские топи разводить! — раздался рядом голос Ская так неожиданно, что мы дружно подскочили.

— А что такое Бирзойские топи? — спросила Кэтрин.

— Вот! — сказал Скай, и на руках Катенка материализовалась большая книга — почитай на досуге и все узнаешь.

— Загадочные места Сора — прочитала название Кэтрин и вопросительно уставилась на Хранителя.

— В этой книге ты найдешь описание всех самых мерзких и красивейших мест нашего мира. Бирзойские топи одни из них.

— Одни из самых красивейших? — наивно спросила Кэт.

— Одни из самых ужаснейших — рассмеялся Скай.

Катенок надулась и обиженно засопела. Я ласково потрепала ее по голове.

— Вообще-то я хотел вам кое-что показать. Вы обязательно должны это увидеть. Тем более что к вам это имеет непосредственное отношение.

Мы с Марго вопросительно посмотрели на Хранителя, и он сделал приглашающий жест в сторону зеркала.

— Мия, Нель и Лилия я могу просить вас об одолжении? — обратилась я к феечкам, до сих пор восхищенно вздыхающим над чашей с жемчугом.

— Конечно!

— Займите чем-нибудь наших девчонок, чтобы они не скучали.

— Хорошо, мы сейчас! — разноцветные малышки, весело треща, потянули Кэтрин с Анютой куда-то в заросли Эхиноли.

Мы с сестрой замерли, глядя в зеркало. Сначала в зеркальной поверхности отражались только мы с Марго, а потом пошла небольшая рябь и картинка сменилась, как будто нам показывали кино. Большой кабинет, очень изысканно обставленный, за массивным столом сидит Аллимиль и что-то выводит размашистыми движениями большим пером. Открывается дверь и в кабинет входит Марвиэль.

— Сейчас мы посмотрим, насколько верен тебе этот ушастый — хмыкнул Скай, а я в испуге прижала палец к губам.

Хранитель рассмеялся еще громче и покачал головой.

— Они не видят и не слышат нас, а вот мы их превосходно будем слышать — пояснил Скай.

Марвиэль тем временем подошел к высокому стулу, стоящему напротив стола Владыки и сел, небрежно закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди.

— Ты хотел меня видеть, отец?

— Конечно, сын, я всегда рад тебя видеть — эльф оторвал взгляд от своих бумаг и отложил перо в сторону.

Я же в который раз восхитилась яркой бирюзой его взгляда, но почему-то от такого, казалось бы, нормального приветствия, веяло холодом и цинизмом. Аллимиль, какое-то время помолчал, а потом стал говорить, внимательно наблюдая за реакцией сына:

— Я всегда не одобрял твое увлечение наукой, но позволял тебе заниматься тем, что ты любишь. Сейчас мне нужен не сын — ученый, а сын — политик.

— Отец, только не начинай! — закатил глаза Марвиэль.

— Выслушай меня, сын! — Владыка хлопнул ладонями по столу так, что письменные принадлежности подпрыгнули — Цветок Жизни не должен покинуть пределов Светлого Леса!

— Ты предлагаешь мне украсть его? — возмутился эльф — Тебе же прекрасно известно, что украсть его нельзя! Как гласит та же легенда, покусившийся на дар священного растения рассыплется прахом, и потеряет возможность перерождения.

— Можешь не цитировать мне то, что я и без тебя отлично знаю! Речь не идет о том, чтобы украсть. Ты должен сделать все, чтобы она осталась тут!

— Приковать цепями к кровати? — Марвиэль буквально сочился сарказмом.

— Приковать к себе или ко мне узами брака! — произнес Аллимиль и весь сарказм сына мгновенно поутих.

— Отец, ты готов жениться? — эльф не сказал, а скорее прошептал, и на его лице было написано откровенное удивление — леди Яриэль, ждет твоего предложения уже два столетия, но ты всегда говорил, что не готов к созданию семьи.

— Теперь готов. А леди Яриэль не стоило так самонадеянно распространяться о возможности нашего брака — Владыка Светлого Леса слегка поморщился — И ты тоже будешь готов, если она выберет тебя!

— Священный меллорн! Владыка, ты сошел с ума! Она только что пережила несколько трагедий! Да ей точно сейчас не до любви!

— Значит, мы поможем ей справиться с тоской и взглянуть на мир новым взглядом. Влюбленным взглядом, сын мой, и ты мне в этом поможешь!

— Отец! Ты совершаешь большую ошибку!

— Я забочусь о процветании своего народа! — отрезал Аллимиль — И ты, как будущий правитель, должен меня поддержать! Ты же прекрасно знаешь, что для нас, в отличие от драконов и демонов, не принципиально наличие истинной пары для создания семьи.

Марвиэль склонил голову, но было видно, как ходят желваки на его скулах. Даже руки сжал в кулаки.

— Хорошо, я сделаю, как ты скажешь. Что ты запланировал?

Владыка Светлого Леса удовлетворенно улыбнулся. От этой улыбки нас с Марго передернуло.

— Завтра на балу, ты должен быть со своим другом — полукровкой. Сядете напротив наших прелестных гостей. Наше великолепное вино уже готовят по особому рецепту — то, как Владыка выделил слово «особый», давало понять, что попробовать вино без последствий не получится — Я приготовил для вас зелье истины, так что на вас приворот не подействует. Но вы должны сделать все, чтобы леди Тиана и ее сестра влюбились в вас. Если ты не готов к такому, то я заменю тебя.

Мы с Марго переглянулись и продолжили слушать коварные речи Светлого Владыки.

— Ты никогда не любил Ларса, так почему сейчас готов посадить его за свой стол? — голос Марвиэля звучал глухо, его раздражение я чувствовала даже через зеркало.

— Ни тебе, ни мне не стоит марать себя связью с человечкой, наша цель леди Тиана.

— А если Марго влюбится в тебя? Что ты будешь делать?

— Женюсь! — зарычал Владыка — В конце концов, что значат каких-то полвека, по сравнению с нашей продолжительностью жизни?

— Ты жесток, отец. А жизнь невероятно мстительна…

Марвиэль резко встал и покинул кабинет Владыки. И изображение в зеркале тоже погасло. Мы еще раз переглянулись с Марго и задумчивые отошли к креслу.

— Что скажешь, Скай? — поинтересовалась я.

— А что тут сказать? Я что-то такое и предполагал. Они всеми силами постараются вас оставить тут. Убить не могут, потому что ты находишься под защитой священного растения, значит, остается только опоить и замуж выдать — Хранитель ходил взад и вперед перед нами с заложенными за спину передними лапками, как заправский лектор.

В дверь настойчиво постучали.

— Входите! — крикнула я.

Марвиэль уверенно шагнул в нашу комнату и плотно прикрыл за собой дверь. Посмотрел мне в глаза и как-то поник весь, даже кончики забавных острых ушек печально повисли. Отметив этот факт, я неприлично хихикнула, а потом подошла и погладила эльфа по руке.

— Что-то случилось? — спросила я участливо.

— Случилось. И я не знаю, как тебе это все объяснить — со вздохом ответил Марвиэль.

— А ты начни по порядку — не ошибешься! — встрял Скай.

— Тиан, бежать тебе из Светлого Леса надо! — выпалил эльф и покраснел.

Мы же облегченно вздохнули, так как было ясно, что предавать нас Марвиэль не собирался. Я обратилась к Эхиноли с просьбой изобразить для нас какой-то диванчик, чтобы мы все на нем поместились. Удивленный эльф во все глаза наблюдал, как гибкие лианы Эхиноли сплетаются в крепкое сидение в виде полукруга.

— Ты ее попросила? — уточнил Марвиэль.

— Да. А что? Она умничка, все понимает и даже отвечает, только надо внимательнее смотреть — я прошлась пальчиками по сиреневым листочкам, как бы благодаря за выполненную просьбу. Эхиноль засветилась, и тоненькие веточки обвили меня, щекоча и что-то нашептывая мне на ушко.

— Никогда не думал, что это возможно — с каким-то благоговением прошептал Марвиэль.

— Я так понимаю, что вы вообще ничего не знаете про Эхиноль? Для вас сегодня столько открытий, что у меня возникает законный вопрос — как же вы жили все эти годы?

— А вот так и жили. Она сама по себе, мы сами по себе. Иногда к ней приводили больных для исцеления, а иногда шпионов и отступников — для энергетической подпитки растения.

— Это же кошмар! Она живая! Ей общение нужно! — сиреневые листочки вокруг меня затряслись, как бы кивая в знак согласия.

— Ладно, ладно, каюсь! Был невнимателен, исправлюсь. А теперь перейдем к тому, ради чего я собственно и пришел. Тиан… — Марвиэль замолчал, подбирая слова или пытаясь просчитать нашу реакцию — Отец задумал не доброе! Я против, но на данный момент могу только помочь вам бежать!

Все это эльф выпалил на одном дыхании, не мигая, глядя мне в глаза. А я, грешна, что уж поделать, наблюдала за его ушами. Заметив мой интерес совсем не к его словам, Марвиэль тяжело вздохнул, наклонил голову и сказал, отчаянно краснея:

— Трогай, только никому не говорите, что я это позволил!

Я взвизгнула от радости и, подскочив, словно меня кто-то неожиданно за зад ущипнул, зарылась в шелковистых волосах эльфа. Ушки были теплыми, мягкими и имели маленькие, почти не заметные кисточки на концах. Марвиэль стал почти пунцовым. Дыхание сбивалось.

— Марвиэль, ты себя хорошо чувствуешь? — спросила, обеспокоено Марго.

— Отлично! — сквозь зубы проскрипел эльф.

— Тиан, имей совесть и перестань мучить эльфа! — встрял Скай.

Феечки, обратившие на нас внимание, дружно захихикали.

— А что я делаю не так? — удивленно спросила я, продолжая поглаживать ушко эльфа.

— Марвиэль слишком хорошо воспитан, поэтому не сказал тебе, что разглядывать, а тем более трогать уши эльфа — это явная демонстрация сексуального желания, ведь уши очень чувствительная эрогенная зона — лекторским тоном произнес Скай.

Я отдернула руку, словно обжегшись.

— Почему ты не сказал? — спросила я, слегка заикаясь, даже ладони прижала к пылающим щекам.

— Уж лучше сейчас ты удовлетворишь свое любопытство, чем будешь глазеть на балу. А я потерплю.

— Спасибо! Мне уже больше не интересно — поспешила заверить я.

Марго рассмеялась, а Скай откровенно ржал. Я даже обиделась на него.

— Мог бы, и объяснить мне, а не ржать.

— Да ладно, Тиан, здорово же было наблюдать, как ты умело возбуждаешь Марвиэля.

Я сорвалась с места и стала гоняться за старательно улепетывающим Хранителем. Он вроде и был толстеньким, но отличался хорошей прыткостью и мобильностью. Глядя на нашу со Скаем игру в кошки мышки, все дружно хохотали, даже феечки присоединились к общему веселью, рассыпая вокруг приятный, как перелив колокольчиков, смех. Марвиэль обрел привычную аристократическую бледность и его зеленые глаза, цвета весенней травы, озорно блестели.

— Все! Все! Я сдаюсь! — прокричал Хранитель и рухнул на руки к Анюте.

Я раскрасневшаяся и растрепанная упала в объятия Эхиноли, которая тут же принялась обвивать меня своими веточками.

— Тиан, ты не чувствуешь слабости или головокружения после общения с Эхинолью? Отец распорядился выделить вам другие комнаты во дворце — спросил Марвиэль.

— Нет. Наоборот, я чувствую только прилив сил и огромную благодарность этой волшебной лиане. На другие комнаты я не согласна, да и остальные, думаю, составят мне компанию. Так что мы все будем жить здесь, пока находимся в Светлом Лесу — девчонки и Марго активно закивали головами, полностью соглашаясь с моим мнением.

— Странно. Эльфы боятся долго оставаться в этой комнате, так как Эхиноль забирает много энергии. А, глядя на вас, я ничего плохого не замечаю.

— Может потому, что мы с другого мира? — робко спросила Кэтрин.

— Все может быть… — задумчиво произнес эльф и как-то странно, с затаенной грустью посмотрел на Кэт.

— Ты хотел нам рассказать о планах отца — напомнила Марго и Марвиэль, нехотя, оторвался от созерцания моей дочери.

— Да, конечно… Он решил вас опоить приворотным зельем на балу. По его плану, вы должны выйти замуж и остаться здесь навсегда. Я думаю, что вам надо выпить зелье истины и тогда приворот не подействует, а вот влюбленность сыграть придется, чтобы отец ничего не заподозрил.

— Но это же неправильно! — воскликнула Анюта и серые глаза ее воинственно сверкнули.

— В политике не бывает понятий правильно или неправильно. Он сделает все, чтобы вы с Цветком Жизни не покинули Светлый Лес.

— Что ты предлагаешь? — спросила я у Марвиэля.

— Я хочу, чтобы вы познакомились с моим другом. Завтра на балу вы влюбитесь в меня и моего друга. Он предан мне и за вас будет стоять до конца. Его зовут — Ларсиэль, я зову его Ларс, он полукровка и поэтому ему не очень рады здесь. Отец всегда ратовал за чистую кровь. Но завтра он будет незаменим, необходимо сыграть спектакль для двора моего отца, только если вы не решите бежать прямо сейчас.

— Бежать сейчас — не лучший вариант, по крайней мере, это не вежливо. Мы должны побывать на балу, свести с ума самых завидных женихов Светлого леса, а сейчас зови своего друга — промурлыкала я, выстраивая в уме стройный план мести Аллимилю.

— Я уже начинаю бояться за отца — рассмеялся Марвиэль — такой хищный взгляд не пророчит ему ничего хорошего.

Марвиэль достал из ворота своего камзола какой-то мутный бледно-желтый камень, слегка надавил на него и камень засветился. Раздался приятный мужской голос:

— Мар? Что случилось?

— Ничего не случилось, Ларс. Приходи к Эхиноли я тебя с моими друзьями познакомлю.

— С теми прелестными леди, о которых шепчется весь двор? — ироничным тоном произнес голос.

— С теми, с теми. Жду!

Марвиэль снова сжал камень, и он потускнел.

— Это переговорный камень — пояснил Скай, не дожидаясь наших вопросов — кстати, я вам приготовил такие же.

В тот же момент у всех нас в руках появились тоненькие цепочки с бледно желтенькими камнями. Надели их сразу.

— Объясняю, как ими пользоваться. Берете в руку, сжимаете и представляете того, с кем хотите связаться. Советую всем попробовать.

Я взяла свой камень, отошла к окну, закрыла глаза и представила Марвиэля. В тот же миг камень эльфа засветился.

— Отлично! — воскликнул Хранитель.

Все так же попробовали связаться друг с другом, и у всех получилось с первого раза.

— Да здравствует мобильная связь! — радовались девчонки.

В дверь постучали, Марвиэль пробурчав что-то типа: «Наверно Ларс пришел» — пошел открывать. Эльф действительно не ошибся. На пороге возник юноша с весьма занимательной внешностью. Он был высок, как, впрочем, и все остальные мужчины, встреченные мной в этом мире, но отличался широтой плеч, в то время как эльфы такой чертой похвастаться не могли. Длинные густые волосы цвета воронова крыла были разбавлены яркими сиреневыми прядями, просто поражали своей густотой и красотой плетения косы, в которую были убраны. Но самое потрясающее — это его глаза, большие и слегка раскосые, как у эльфов, невероятного фиолетового цвета, так похожего на разбавленные чернила. А вот ушки у него были хоть и удлиненные, симпатичные, но до эльфийских не дотягивали. Так что точно эльфы тут отметились, но больше было крови другой расы.

— Девушки, знакомьтесь, это Ларсиэль! Мой лучший друг и участник всех моих безумных экспериментов — голос Марвиэля отвлек меня от разглядывания незнакомца.

— Можно просто, Ларс — коротко прокомментировал вошедший, приятным баритоном с ноткой хрипотцы.

Ларс учтиво поклонился мне, приложив ладонь к сердцу, слегка прикоснулся к моей руке в галантном поцелуе. Затем обратил внимание на Марго с Кэтрин и повторил ритуал. Когда же он коснулся руки Анюты, то их окутало сверкающее сияние, и они как по команде вздрогнули. Ларс чуть зарычал и отдернул руку, уставившись своими необычными глазами на Аню.

— Что произошло? — обеспокоено спросила я Марвиэля.

— Произошло удивительное — сказал Марвиэль и лучезарно улыбнулся — Ларс встретил свою истинную пару.

Мы с Марго вздрогнули и посмотрели на Анюту, а она, опустив глаза, заливалась румянцем. Видно отойдя от первого потрясения, Ларс подошел к Анюте, взял ее за обе руки.

— Могу я узнать, твое имя? — спросил он.

— Аня — краснея, хотя уже дальше некуда было, прошептала Анютка.

Ларс что-то сказал на непонятном языке, потом повторил ее имя, только звучало оно как — Аниэль. Аня взглянула на него, робко улыбнулась и спрятала лицо вновь, прикрываясь каштановыми прядями волос.

— Принимаешь ли ты это имя? — спросил Ларс и в каком-то напряжении застыл в ожидании ответа.

Анютка растерялась и вопросительно взглянула сначала на мать, а потом на Ская.

— Насколько я понимаю, молодой человек является плодом любви эльфа и демона. Демоническая кровь всегда была самой сильной, поэтому от эльфа ему мало черт досталось — начал Хранитель — Если ты, Аня, сейчас ответишь ему согласием, то по законам Даргарейса выйдешь замуж.

— Как замуж? — возмутилась Марго — Она еще маленькая, ей рано!

Я же, с улыбкой наблюдала, за возмущением сестры и тихим счастьем Анюты. Не знаю почему, но я отчетливо видела, что Ларс никогда ее не обидит и никому другому в обиду не даст. Что-то во мне неуловимо менялось. Наверно сказывалось влияние магического мира. Я замечала и пламенные взгляды, которые кидал Марвиэль на мою дочь. Девочки выросли.

— Марго, успокойся! Для нас девчонки всегда останутся маленькими, но вспомни себя — ты, в каком возрасте замуж вышла? — склонила я голову набок.

Сестра нахмурилась и надулась. Я повернулась к Анюте:

— Девочка моя, в таких вопросах — слушай свое сердце! Ты ведь тоже что-то почувствовала?

Анюта кивнула и опустила глаза. Я увидела, как в глазах Ларса промелькнуло облегчение.

— Тогда не мучай, человека — дай ответ!

— Я согласна — едва слышно прошептала Анюта.

Ларсиэль шумно выдохнул и расплылся в блаженной улыбке, а я, не знаю, почему это сделала, подошла к паре, накрыла их соединенные руки своими и сказала:

— Благослови вас, Эликая!

В тот же миг, наша парочка скрылась в пелене какого-то мерцающего тумана, послышались тихие вскрики Ларса и Ани, а когда они вновь стали, видимы для нас, то оба зажимали предплечья правой руки. Марго кинулась к дочери. На предплечьях обоих красовались новенькие ажурные золотые браслеты.

— Поздравляю вас! Бесконечной любви вам, счастья и мира в семье! — кинулась обниматься я.

— Да будет так! — тут же раздался звонкий голосок Нель.

Несколько минут были заполнены слезами радости, поздравлениями и радостным визгом феечек.

— Теперь вернемся к насущным вопросам — напомнил Скай — Ларсиэль теперь отпадает в качестве объекта для влюбленных дам на завтрашнем балу. Следует разработать новую стратегию.

Но я не стала развивать эту тему, так как уже знала, что делать.

— Марвиэль, тебе придется заниматься влюбленной в тебя Марго, а я поохочусь за твоим отцом — сказала я с хищной улыбкой.

Ларс виновато посмотрел на меня.

— Все будет хорошо! — сказала я, подмигивая Ларсиэлю — Марвиэль, устрой мне встречу с леди Яриэль! И еще, нам не понадобится зелье истины, мы с Марго справимся так.

Я проигнорировала удивленно-вопросительные взгляды друзей и устроилась в гамаке Эхиноли, чтобы лучше обдумать тот план, который нарисовался в моем воображении.