Глава 15

Я не поняла, как добралась до своих покоев. Тело помнило каждое прикосновение, каждый шепот Кайлана. Муро подготовила для меня ванну, где я долго пролежала под толщей остывшей воды, пытаясь смыть с кожи ощущение его жара и влаги его губ. Но метка пылала, будто издеваясь надо мной.

Вечером, когда стемнело, в дверь постучали. Не услышав моего ответа, она осторожно распахнулась, и я увидела Айзека. Он выглядел усталым и озабоченным. Я впустила его.

– Он был у тебя, – заявил Айзек без предисловий, закрывая дверь. – В библиотеке. Я чувствую его магию по всему замку. И твой страх. И что-то еще…

– Он… он угрожал мне. Сказал, что выяснит, кто я на самом деле и кто подослал меня. Я думала, он переломает меня там, на месте, – тихо сказала я, обнимая себя за плечи. – Айзек прищурился, изучая меня.

– Кайлан много чего может, но насилие… Нет, не его стиль. Соблазнение, подавление воли, манипуляция – да. Но не грубая сила. Что случилось на самом деле, Айне? – Я покраснела, отводя взгляд.

– Он… прикасался. Говорил ужасные вещи. Говорил, что я лгу. Но, я видела, что он сомневается в чем-то. Господин будто чувствовал, что-то давно забытое и такое мощное…

– А ты? – Айзек шагнул ближе. – Чувствуешь?

Я молчала. Ответ был красноречивее любых слов. Метка на груди, казалось, пульсировала в такт моему учащенному сердцебиению.

– Черт, – тихо выругался Айзек. – Значит, я был прав. Ты – его истинная. – он с силой провел рукой по лицу.

– Но ведь Арая? – спросила я. – У нее тоже есть метка?

– Есть, – кивнул Айзек. – Но она… другая. Мертвая. Как россыпь черных роз в саду. Она увядает, Айне. С каждым днем. И Кайлан рядом с ней увядает. Он стал холодным, жестоким, пустым. Он выполняет долг, но в его глазах нет огня. Нет дракона. Пока… пока он не увидел тебя.

– Но он ненавидит меня!

– Он ненавидит ту силу, что ты в нем пробуждаешь. Силу, которая противоречит чарам, что опутали его разум. Арая – не его судьба. Она – ловушка. Нас предали, понимаешь?

– О чем ты? – нахмурившись просила я, позабыв о том, что передо мной принц. Да и исходя из обстоятельств, как обращаться к нему сейчас меня волновало меньше всего.

– Видишь ли… С тех пор как появилась Арая, все пошло наперекосяк. – Он почесал рукой затылок и скривился. – На самом деле это была идея дяди. Когда не стало наших родителей, это ударило по Кайлану, и он затерялся в себе. Я не смог его вытащить из этой скорби. Но дядя… Он нашел к нему подход и на удивление Кайлан даже согласился с тем, что драконьему правлению нужна королева. – он замолчал, отведя взгляд в сторону.

– И что было дальше?

– А дальше… Состоялась встреча. Первое знакомство будущего правителя с его будущей невестой. Но чуда не произошло. В момент их встречи на Арае должна была проявиться метка.

– Но это не случилось? – договорила я за него.

– Не случилось… – тихо ответил он. – Она появилась позже, гораздо позже, и все решили, что магия в ней просто слишком долго спала. Но не я. Кайлан с каждым днем становился другим. Он больше не тот брат, которого я знал.

– И ты думаешь, кто-то смог обойти все законы драконьей магии?

– Не просто думаю, я уверен. Особенно, после того как встретил тебя. Вопрос лишь в том, кто это сделал.

– Скажи, а ваш дядя… Какое влияние он имеет над Кайланом?

– Он… Погоди, ты хочешь сказать?

Я промолчала. Это было слишком красноречивое заявление для того, чтобы сказать это вслух.

– Я… Хотел бы сказать, что за такие вопросы тебя ждет смертная казнь, – он замолчал, и я нервно сглотнула, наконец сообразив, что все же позволяю себе слишком многое. – Но в твоей догадке может быть смысл. Но в таком случае, Айне, тебе следует побояться за свою жизнь. Если все действительно так и крыса оказалась куда ближе, чем я думал, тебя попытаются убрать.

– Что мне делать? – спросила я, и голос мой дрогнул.

– Бороться, – твердо сказал Айзек. – Бороться за него. Эта связь – твое оружие. Его животная, драконья часть тянется к тебе, даже если разум затуманен. Нужно дать ей прорваться. Нужно, чтобы он… прикоснулся к тебе по-настоящему. Не как к подозреваемой, а как к своей паре. Магия истинной связи сильнее любых чар.

– Ты предлагаешь мне… соблазнить его? – я с недоверием посмотрела на него. – Но ведь я… У меня нет чувств. – соврала я, вспоминаю ту мучительную тягу к нему в библиотеке.

– Я предлагаю тебе быть собой. Не сопротивляться тому, что между вами. То, что ты ничего пока не чувствуешь, это лишь временно. Если он придет… – Айзек замолчал, и в его глазах мелькнула тень. – Если он придет снова, не отталкивай его полностью. Дай этой связи шанс. Я буду рядом. Я найду доказательства против Араи. Но для этого нужно время. И нужно, чтобы Кайлан начал сомневаться.

– Зачем мне это? – с горечью в голосе спросила я.

– Я прошу тебя, помоги ему, – в его голосе было столько мольбы, что я не смогла ни проронить и слова, лишь кротко кивнула, и он, развернувшись, ушел прочь.

После его ухода я осталась одна со своими мыслями. Идея была безумной и опасной. Подпустить к себе этого жестокого, холодного дракона? Позволить ему…? Но альтернатива была еще хуже – тюрьма, казнь или жизнь в тени чужой лжи.

***

Ночью я не могла уснуть, но все же пару раз проваливалась в сон. Я слишком часто ворочалась и пыталась принять все то, что рассказал мне Айзек. Принять судьбу и поддаться ее воли, став ключевым предметом в политической игре, который безжалостно используют… и выбросят?

Воздух в комнате стал густым, пахнущим грозой и пеплом. Я знала, что он рядом, еще до того, как тень отделилась от тьмы в углу покоев, поэтому встала с кровати и с вызовом столкнулась с ним взглядом, словно в подтверждении словам Айзека.

Кайлан стоял, неотрывно глядя на меня. Он был без верхней одежды, только в черных штанах. Его торс, освещенный лунным светом, казался высеченным из мрамора. Но в глазах не было прежней ледяной ясности. В них бушевала внутренняя борьба. Жажда и ярость.

– Не могу… – прохрипел он, делая шаг вперед. – Не могу выбросить тебя из головы. Этот запах… Этот жар… Почему ты так манишь меня? – почти с болью в голосе спросил он.

Кайлан пришел не как король. Он был здесь как дракон, ведомый инстинктом. Будто зверь, коим он и являлся, он подходил осторожно, медленно, словно проверяя меня. Сократив мучительное между нами расстояние, он поднял руку и грубо схватил меня за шею, заставив запрокинуть голову. Хватка причиняла боль, но я терпела. В его глазах ютилась ярость, которую он хотел выплеснуть на меня, сжечь дотла то, что нарушило его покой. Рука резко сместилась на затылок, и пальцы сжали волосы, болезненно натянув их. Он приблизился, и его дыхание опалило мои губы.

– Ты не больше, чем букашка, но при этом заставляешь меня чувствовать, как по венам течет расплавленная сталь…

Другая ладонь грубо вцепилась в мою талию и с силой притянула, заставив вплотную соприкоснуться с его телом.

– Может бросить тебя в темницу и забыть, как страшный сон? – смешок, слетевший с его рта, едва коснулся моих губ.

– Вы вольны делать со мной все, что пожелаете, – тихо прохрипела я, – мой господин.

Как только последние слова коснулись его ушей, Кайлан сорвался с цепей. Грубый поцелуй не сравнится с тем, что был в библиотеке. Тогда он был надменным, он желал напугать меня. Сейчас же, это был животный инстинкт. Он кусал губы, зубы стучали, ударяясь друг о друга, языки сплетались в унисон. Я хотела сопротивляться ему, дать отпор, но разум говорил мне затихнуть и слепо ему повиновалась.

Поцелуи перешли ниже. Он укусил меня за челюсть, а после зализал болезненный след и провел влажным языком дорожку до ключиц. Я внушала себе, что мне все равно, что противно это лишь на одну ночь, но глупо проигрывала своим желаниям, когда в очередной раз он оставил на мне горячий след, а с моих губ слетел сладкий стон.

Не сдерживаясь, он сжимал меня до боли, оставляя следы, кусал кожу, но почти сразу же ласкал, будто извинялся за свой порыв. Прохрипев, он разорвал мою сорочку, и я предстала перед ним полностью обнаженной. Я инстинктивно закрыла грудь руками, но он резко отвел их в стороны.

– Не смей закрываться от своего правителя. Или мне научить тебя манерам? – его губы изогнулись в хищной улыбке и повалил меня на кровать, грубо подмяв под себя. – Что мне с тобой сделать, Айне? – его рука провела дорожку вдоль грудей и спустилась ниже, очерчивая контур пупка.

– Я полностью ваша, – с трудом не запнувшись произнесла.

– Ты не хочешь меня?

– Я этого не говорила, – возразила я, поймав его взгляд.

– Но пытаешься делать вид. – его рука резко спустилась ниже и накрыла то, что так давно уже пульсировало, и требовало немедленной разрядки. Он поднял руку и выставил ее перед моим лицом, показывая, как в свете луны блестят его пальцы от моей же влаги. – Посмотри, ты вся мокрая. Так зачем же ты лжешь мне? Я же говорил, что ты лгунья, уголек.

– Я не…

Больше он не позволил сказать мне ни слова. Грубый поцелуй, грубый укус и я уже на животе. Кайлан не давал мне опомниться. Его инстинкты взяли верх, а может, он сам хотел этого. Хотел быть жестким и показать, кем, он является на самом деле. В груди заныло, страх окутал мое глупое сердце, когда он провел пылающую дорожку поцелуев вдоль моего позвоночника, противореча самому себе.

Твердая плоть коснулась моих бедер. Его напряжение пульсировало и больше не могло ждать. Сначала он действовал медленно, но почти сразу же совершил резкий толчок, заставив меня болезненно вскрикнуть и дернуться. На глазах навернулись слезы, и я сжалась, желая, чтобы он прекратил. Но как только он понял, что произошло, он, будто оцепенел. Я услышала, как из его груди вырвался болезненный стон, и он коснулся рукой моей спины. От Кайлана исходил жар, и по моему телу разлилось тепло, волнами наполняя каждую клеточку, а как только оно добралось туда, где находилось его естество, боль медленно отступила, и я больше не пыталась сжаться под его натиском.

Вместе с тем, отступил и страх. Что-то мне подсказывало, что он сожалел о причиненной мне боли, но я знала, что он никогда не признается в этом. От мыслей меня отвлек резкий толчок. Он заполнил всю меня без остатка, растянул и не позволил привыкнуть новым ощущениям. Он вел себя как хищник, но в его действиях сквозило отчаяние и потребность владеть мной, разрываясь между нареченной невестой и грязной простолюдинкой.

С каждым последующим толчком мое тело откликалось ему вопреки разуму. Кайлан намотал на кулак мои волосы и натянул так, что мне пришлось привстать и запрокинуть головую. Положение его члена сменилось во мне, и, испытав новый прилив удовольствия, я вскрикнула. Мои стоны подстрекали его, и он лишь ускорял темп, нервно сжимая мои ягодицы свободной рукой. Кайлан хрипел, был требователен и почти жесток в своей страсти, но каждый раз, когда я встречала его взгляд, в его глазах трескалась ледяная маска. Я видела замешательство, боль и проблеск того, кем он был на самом деле.

Он помечал меня, заявлял права, пытаясь заглушить голос разума ревом драконьей сущности. Но я отвечала ему укусом за укус, царапиной за царапину, показывая, что, даже будучи его судьбой, не стану безвольной игрушкой.

Он сам того не замечая, накрыл рукой мою метку, и в пик страсти, когда мир сузился до нас двоих, Кайлан закричал – не от удовольствия, а от боли и освобождения. Его тело на мгновение окутали тени, и в воздухе запахло гарью. Я почувствовала резкую боль в груди, а комнату на мгновение озарила яркая вспышка. Он рухнул рядом со мной на колени, тяжело дыша, уставившись перед собой потухшим взглядом, пока его трясло, и со лба медленно стекали капельки пота.

– Что ты со мной сделала? – прошептал он, и в его голосе впервые не было ненависти. Только опустошение и начинающееся прозрение.