глава 6

Взгляд госпожи Де’Лош неотрывно изучал меня, приковав к полу. Я обернулась на дверь, но Амела встала прямо перед ней, ограничивая доступ к выходу.

– Если будешь делать, что тебе велят, закончим быстро и безболезненно, – раздался голос госпожи.

Она подошла к столу, провела ладонью по его поверхности и, повернувшись к мужчинам, кивнула в мою сторону, отдавая молчаливый приказ.

– Нет! – выкрикнула я, сделав шаг назад.

– Так, ты делаешь только хуже, Айне, – спокойный тон госпожи пугал еще больше, чем если бы она кричала.

Она была холодна как лед. Ей было все равно.

– Что вы собираетесь делать? Не трогайте меня!

– Ты больше не благородная девушка среднего круга. Айне Бэ’лиор больше нет. Забудь это имя. Отныне и навеки ты собственность дома телесных услуг «Лумар’Дайор» до тех пор, пока тебе не даруют свободу или не выкупит один из драконов, что маловероятно.

– Мое имя умрет только вместе со мной! – возразила я.

– Ты давно потеряна, как и свое имя, – рассмеялась она. – Ты продана, неужели до тебя еще не дошло?

– Это еще ничего не значит.

– Это значит многое, дорогуша, – она хмыкнула и подтянула юбку платья, сделав шаг вперед. – Ты больше не принадлежишь своему роду. Как только мы поставим на тебе клеймо, ты перестанешь принадлежать самой себе.

– Но я никогда не спала с мужчинами! Я не хочу!

– В этом-то и твоя ценность. Представляешь, сколько монет дракон может заплатить за единственную первую ночь с тобой?

Как только госпожа замолчала, мужчины пришли в действие. Они осторожно обступали меня с обеих сторон, отрезая все пути отступления. Склизкое чувство паники заполонило разум, и я не знала, чем все это для меня кончится. Я все же решила, что бездействовать не лучший вариант, и кинулась к выходу в надежде, что Амела испугается такого напора. Но я ошиблась. Она не только не испугалась, но и схватила меня за предплечья, пока мужчины подбирались все ближе.

– Я говорила тебе, что стоит слушаться. Но ты решила по-другому, – губы Амелы растянулись в ухмылке, и по моему затылку прошелся холодок.

Мужчины тут же схватили меня и поволокли к столу. Я сопротивлялась, брыкалась, кусалась, делала все, что было в моих силах, но так и не смогла вырваться из их захвата. Они были слишком сильными по сравнению со мной и делали только больнее, усиливая захват.

Они грубо опустили меня на колени, отчего их стало саднить, и я прикусила щеку, игнорируя это чувство. Один из мужчин вывернул мои руки за спину и скрестил их в надежном захвате. Другой оттянул ворот моего платья так, что было видно мою грудь. Я попыталась дернуться, но так только помогла им еще больше, так как дешевая ткань натянулась и с треском порвалась именно в том месте, где им нужно было. Госпожа потянулась к столу и подхватила с него небольшую склянку с прозрачной жидкостью.

– Пей, – приказала она и поднесла флакон к моим губам.

Я замотала головой протестуя. Она лишь на мгновение закрыла глаза и следом открыла, приказав своим слугам открыть мой рот.

– Не трогай меня!

Кричать было бесполезно. Мужчина бесцеремонно обхватил мой подбородок, с болью сжав его, и с силой залез пальцем в рот, образуя небольшую щель, через которую госпожа вылила странную жидкость, и мне сразу же зажали рот, чтобы я не выплюнула ничего. Во рту разгорелся пожар. Жидкость щипала и жгла язык, но я упорно сопротивлялась. Тогда мне зажали нос, и мне пришлось проглотить это. В горле тут же проявилась боль, а голова поплыла. Я почувствовала, как на мне ослабили хватку, но не отпустили. Что было дальше, я видела, словно как в тумане.

Госпожа взяла другую склянку с черной жидкостью и, откупорив его, поднесла к носу, вдохнув аромат. Она выставила указательный палец, и ноготь на нем тут же увеличился на несколько сантиметров, став острее любого клинка. Она окунула ноготь в жидкость, словно перо для письма, и подошла ко мне. Наклонившись, прикоснулась к моей груди, и меня в этот же миг пронзила жестокая агония. С губ сорвался крик, и я выгнулась дугой, желая сбросить ее руку. Но она не остановилась, она продолжила выводить рисунок, царапая мою кожу, при этом совершенно не заботясь о том, что я кричу на весь дом. Или мне казалось, что я кричу? Я не понимала. В глазах все было мутным, и мне невероятно хотелось спать.

Как только она отстранилась, тело резко свело судорогой, и с груди пролился яркий свет. Сначала ее губы растянулись в улыбке, она была довольна проделанной работой, но после они вытянулись в тонкую полоску, и я увидела в ее глазах страх.

– Что это еще что за… – начала она обеспокоенно. – Держите ее крепче. Так не должно быть. Это ненормально!

Она снова наклонилась и, обмакнув ноготь в жидкость, принялась вновь вырисовывать узоры. Боль была в разы сильнее, чем в первый раз. Я готова была содрать с себя кожу в том месте, где она оставляла злосчастный рисунок. Сил вырываться больше не было. Я безвольно обмякла в руках мужчин и позволяла делать со мной все, что им вздумается. Госпожа еще несколько раз повторяла свой ритуал, что-то растерянно бормоча себе под нос. Но только когда она остановилась, боль, которую я испытывала, не закончилась. Я по-прежнему ощущала ее, и по моему лицу беспрерывно стекал поток слез, оставляя после себя соленые влажные дорожки.

– Отнесите ее в комнату, – растерянно приказала она и повернулась к Амеле. – Закрой ее клеймо повязкой. Это никто не должен увидеть. По крайней мере, не сегодня, не в день отбора. Позже я придумаю, что с этим делать, – она замолчала. – Хотя нет. Заприте ее в комнате, пока не кончится отбор.

– Госпожа… Но разве это не противозаконно? – тихо спросила Амела, ошарашенно уставившись на меня.

– У тебя есть еще варианты, девчонка? – Госпожа повысила голос.

– Но, если драконы узнают, их гневу не будет предела! – настаивала Амела.

– Не узнают, если все будут держать рот на замке! – она обвела нас всех взглядом, убедившись, что мы услышали. – Еще не хватало подсунуть им бракованный товар! Закрой ее до рассвета. Лисандру поселили обратно в ее бывшую комнату. Будет задавать слишком много вопросов, скажи, что, если не замолчит, получит десять ударов плетью. Думаю, это закроет ей рот.

Она еще раз переспросила, все ли все поняли, и, как только она услышала удовлетворительные ответы, дала добро увести меня. Кто-то из мужчин поднял меня на руки, и мне было уже абсолютно все равно, куда меня несут. По дороге я слышала взволнованный голос Амелы, который подгонял мужчину идти быстрее, пока нас никто не заметил, и чувствовала, как в груди пульсирует что-то теплое и странное. Оно одновременно пугало и успокаивало меня. Как только я подумала, что хуже уже не будет, буквально через пару минут я отключилась, погрузившись в глубокий сон.