Глава 12

Драконяша

“Боевой пи… Кто?” — успеваю я подумать, прежде чем хозяин дома наклоняется и резко закрывает мне рот грубым поцелуем.

Мысли тут же все из головы вылетают буквально со свистом, оставляя вместо себя только бесконечное изумление. Шок. Неверие.

Он меня… Целует? Он?

Он же… Он же…

“Боевой… этот самый…” — опять возникают в голове его слова, тягуче и медленно, подобно пузырям воздуха в болоте…

Эти пузыри — знак того, что там, внизу, кто-то идет ко дну…

Я иду ко дну. Неотвратимо.

Отчаянно цепляюсь одной рукой за крепкие плечи Антона, в тщетных попытках удержаться на плаву.

Бесполезно. Тягучая гладь трясины смыкается над макушкой, а Антон рычит, распаляясь все сильнее, перехватывает за талию, сжимает больно, грубо… И не дает мне дышать.

Истязает буквально мой рот, его вкус дурманит и сносит голову, я, кажется, даже стоять не могу, колени подгибаются…

Что это? Что это вообще такое? Как это может?..

Талия послушно гнется от жесткого напора железных пальцев, он хочет меня сильнее к себе прижать, впечатать в себя, он просто не позволяет сопротивляться!

Этот бешеный напор сводит с ума, жадные губы, исследующие мой рот, рычание, сдержанное и в то же время напряженное, страшное… Словно я в лапах зверя оказалась.

Теряюсь, не в силах противостоять стихии, ощущаю только, как сердце выпрыгивает из груди… Как обволакивает меня мужским жестким телом, словно опутывает слоями безвоздушного пространства…

Это одновременно дико и чарующе. Странно.

Я не могу сопротивляться, я просто не готова поверить, что это со мной происходит…

Погружаюсь, погружаюсь, машинально раскрывая рот, позволяя уже напористому мужчине делать с собой все, что ему внезапно захотелось… И остановить это безумие невозможно.

Я — точно не способна.

Неожиданно все заканчивается.

Антон отрывается от меня, с матом и рычанием, зажимает окровавленное предплечье.

А в моих руках беснуется, рычит и скалит мелкие острые зубки Жорик, про которого я благополучно забыла.

— Сучара мелкий, — шипит Антон, с ненавистью глядя на Жорика. Тот, кстати, отвечает ему полной взаимностью, рвется из моих рук и заливается звонким угрожающим лаем.

— Он просто… Просто… Испугался… — нахожу в себе силы пробормотать я, глядя на жесткое лицо Антона.

“Как и я”, - хочется добавить, но голос неожиданно изменяет, и только хрип странный получается вместо слов.

Губы мои горят, натертые грубой щетиной. И сердце все никак не может успокоиться.

Стучит бешено и больно, а потом начинает еще сильнее биться.

Особенно, когда хозяин дома переводит на меня дикий взгляд своих светлых жутких глаз… И делает шаг. Ко мне.

О Боже!!!

Нервно прижав захлебывающегося лаем Жорика к груди, я нашариваю ручку двери и в одно мгновение вылетаю из кабинета в коридор.

Там, не тормозя, несусь наверх, в свою комнату.

Жорик не умолкает, он, как и я, в шоке, похоже.

В комнате, запершись за защелку, подергав ее еще для надежности, выпускаю Жорика на пол и сама бессильно опускаюсь туда же.

В голове — полное безумие, вакханалия какая-то, сердце буквально выпрыгивает из груди, губы горят, на глазах — слезы…

Жорик, немного порычав на запертую дверь, обнюхивает мои руки для успокоения, запрыгивает на кровать и укладывается на ней подремать, неловко повернув голову в защитном ошейнике.

Сторож мой. Спас…

Но что это было? Что это вообще…

Он же… Зачем он так?

Напугать хотел? Зачем целовал?

Грубости от него — дело привычное, я к ним уже привыкла и реагировала адекватно. Ну что поделать, если такой человек… Выражений не выбирает и вечно злой…

Еще день назад я решила, что ему не везет в любви. В конце концов, я тут уже несколько дней, а его партнера не видела… Наверно, тяжелое расставание, вот и злится на всех…

Но почему тогда сегодня так поступил? Почему?

Наказать меня хотел? За то, что влезла в его творчество? Ну так я еще и не влезла…

Хотя, каюсь, краем глаза заглянула, когда его не было дома…

Пароля на ноуте не было, и я прочитала то, что висело на рабочем экране.

История Демона и Белянки… Кошмарная, на самом деле… Но очень интересная. Мне захотелось… Просто захотелось помочь.

Я бы призналась сама, вот честно! Я бы буквально через минуту сама рассказала, что уже кое-что почитала из его историй…

Но не успела.

Он не дал ничего рассказать…

При воспоминании о способе закрытия мне рта, который использовал хозяин дома, опять становится горячо. Причем, везде сразу.

Меня никогда так не целовали…

Жестко, грубо, насильно. Застав врасплох. Всего я могла от него ожидать, даже удара, наверно… Но не этого.

И вот теперь буквально в раздрае, в полном замешательстве…

И страшно, так страшно… Если он, при его ориентации, совершенно спокойно целует женщину, то и дальше может пойти… Как он там сказал: “Все равно, кого…”

Это что такое? Мне же Лина говорила… Она не могла обмануть, хозяин дома должен был быть совершенно безвреден…

А он…

Тут вспоминается бешеный взгляд, хриплый, продирающий по нервам, голос… И губы, жесткие и требовательные… Он так целовал, словно… Словно сожрать хотел. Полностью проглотить. И никаких сдерживающих факторов, никаких тормозов!

Если бы не Жорик, он бы меня прямо у двери…

Ох…

От одной только мысли в голове — бедлам и безумие. И губы гореть начинают фантомной болью.

Надо позвонить Лине!

Боже, надо позвонить! Пусть забирает меня! Он же…

Я подрываюсь с места, бегу к телефону, но в этот момент запертая на защелку дверь распахивается…