Глава 17

— А здесь всегда так… Пусто?

Драконяша осматривается, нерешительно перетаптывается рядом со мной. Кобылка на тонких копытцах…

Платьишко-разлетайка, короткое, по самое не балуйся, волосики локонами кудрявыми, губки бантиком.

Бля, ощущаю себя развратным дядькой-педофилом, выгуливающим свою подопечную. Гумбертом с Лолитой…

— Это книжная тусовка, — объясняю ей нехотя, — после обеда проснутся, похмелятся и притащатся.

— А что, все писатели пьют? — поднимает на меня невинные озера свои, и я моргаю, обреченно пытаясь выветрить из башки ненужные образы…

— А кто не пьет? — отвечаю ей цитатой из известного фильма.

Драконяша моргает, делает губки колечком, удивляясь…

Ну да…

Пустота…

На что я надеялся? Да ни на что.

Разница в наших культурных кодах и менталитетах настолько сильная, словно мы из разных галактик…

Но это не мешает мне постоянно хотеть ее выебать.

Грустная история, бляха…

Вздыхаю, крепко беру ее за острый локоток и твердо буксирую к своему столу.

— Вот тут сиди. На вопросы не отвечай, просто хлопай ресницами, как ты умеешь. И все. Поняла? Пусть думают, что я манекен сюда приволок.

Она сначала послушно хлопает ресницами, потом, когда смысл моих слов доходит до пустой головенки, обидчиво поджимает губы.

Я вздыхаю опять, осматриваю ее, в очередной раз поражась той временной потере памяти и сознания, благодаря которой эта овечка сидит сейчас тут, среди книжных волков.

Не хотел ведь брать! Не планировал даже и сам идти!

Так, стебанулся над Виталей, что приду… А реально фиг меня заманишь на эту тусню…

Но Драконяша, воспользовавшись моим временным отсутствием у компа, как раз, когда я неприятно разговаривал с Верой Львовной, нашла загруженную на рабочий стол презу конференции, в которой ушлый агент уже обозначил меня приглашенным гостем, одним из многих, и, к тому моменту, когда я пришел в себя и спохватился, что нельзя так долго держать без присмотра обезъяну с гранатой, уже впечатлилась.

По итогу, я, придя с одного боя, тут же подвергся массированной атаке под кодовым названием: “Возьмите меня с собой на конференцию!”

Сначала я обалдел и отказал. Резко, с введением в разговор матерных аргументов.

Но Драконяша применила секретное оружие: разнюнила губы и заострила влагой реснички… И я, дурак, хлопнул ушами и потерял сознание.

И мозги.

Одновременно с памятью, похоже.

Потому что момент согласия выветрился полностью из головы.

Опомнился, только когда она уже унеслась к себе на второй, радостно щебеча что-то насчет наряда, который она видела в интернете и который непременно надо успеть заказать. Ведь конференция уже завтра! А столько надо сделать!

Она убежала, а я остался стоять, дурак дураком, нихера не понимая, как так-то? Что произошло со мной?

И вот теперь тоже нихера не понимаю.

Мне надо срочно отойти по делам, а как ее оставить, такую куклу?

Ее же точно какой-нибудь книжный червь увидит и проглотит! Как тот песочный чудик из Дюны…

Надо было ее хоть каким-то словам правильным выучить.

Типа: “Я — собственность Бурова, отойдите на три метра, если желаете сохранить ваши яйца в целости”.

Или типа того…

— Бур! — голос Витали звучит над ухом настолько неожиданно, что я чуть ли не подпрыгиваю и по давней привычке лапаю несуществующий ствол, — я до последнего не верил… Что на тебя нашло? А это кто?

Последняя фраза означает, что мой агент замечает притащенную на конференцию бомбу замедленного действия.

Я обреченно разворачиваюсь, так же обреченно наблюдаю, что глаза Витали вообще не на моей роже, а на длинных, голых ножках Драконяши, не помещающихся за столом. Бля, где были мои мозги???

— Это… Э-э-э… — тут я понимаю, что ее имя благополучно из башки выветрилось, а потому торможу и злобно смотрю на Виталю, таращащегося на Драконяшу, словно жирдяй на ведро бигмаков.

— Валентина, — Драконяша встает, протягивает застывшему Витале ладошку, и тот, счастливо выдохнув, тут же принимается ее смачно вылизывать, маскируя это дело под галантный поцелуй.

— Очень… Просто очень приятно… — рокочет он тембром престарелого пикапера, — такая красота… Что вы здесь делаете?

— Работает, бля, — от вида пускающего слюни Витали я резко прихожу в себя и рычу раздраженно, вырывая ладонь Драконяши из цепких лап, — хватит ее обсасывать.

— Работаете? — Виталя оглядывается, не понимая, кем тут может работать девушка с такими данными. Суперкаров, облитых брюликами, не стоит рядом, яхт за лямы баксов — тоже…

Только книги и задроты книжные самых разных мастей.

— Да, — я оттесняю придурка в сторону, перекрывая доступ к телу растерянно улыбающейся Драконяши, — секретарь мой. Пошли, разговор есть.

— Секретарь? — безмерно удивляется Виталя, прекрасно знающий меня и мою нелюбовь к человечеству, — у тебя?

— Да, — еще больше раздражаюсь я, — пошли, я сказал.

— А… Валентина? — Виталя с места вообще не трогается. И на меня не смотрит. Только на нее. Голодный, похотливый скунс!

— Она тут посидит. У нее своя работа.

— А может, с нами?

— Нет.

— Но как же…

— Виталя, — окончательно выхожу я из себя, — пошли. А то свалю, нахуй, отсюда!

— Как это, свалишь? Тебе еще на вопросы журналистов отвечать! — тут же выходит из похотливого транса Виталя и цепко хватает меня за локоть.

То-то же, скунсяра! Помни, с кого ты бабло имеешь!

— Сиди здесь, поняла? — разворачиваюсь я к послушно хлопающей ресницами Драконяше, — и молчи. Это самое главное. Поняла?

— Да…

— Неправильный ответ!

Она непонимающе круглит глазки, рядом шумно сглатывает Виталя. Бесит, сука.

Жду, надеясь на проблески сознания в пустой головенке.

И дожидаюсь.

Драконяша щурится, поджимает губки обидчиво…

И молча кивает.

Ну то-то же…

Не все потеряно, значит.