Глава 19
— Ну да, я занимаюсь вычиткой работ Антона, а еще правлю логические нестыковки…
Голосок Драконяши, звонкий и нежный, становится более разборчивым, по мере того, как я подхожу все ближе к месту действия.
— То есть, бетишь? — уточняет кто-то из окруживших ее задротов.
— Ну… Да.
— Нихера себе…
Гул вокруг усиливается. Держу пари, эти придурки ее уже мысленно раздели, поимели во всех позах и теперь охреневают, что я ее не по прямому назначению использую.
Ну да, я и сам охреневаю, так-то.
— И давно?
— Ну…
— Давно! — рявкаю я из-за спин слюнопускателей, да так громко получается, что половина из них подпрыгивает, а некоторые, спорю, в штаны ссутся.
— Ой, Антон, — радостно пищит Драконяша, вставая из-за стола и вызывая дополнительное нездоровое оживление в рядах своих поклонников внезапно обнаруженным коротким подолом и длинными ногами. Ну да, сидя-то оно не так заманчиво выглядело!
Вижу по слегка осоловевшим рожам, что этот массовый сеанс мозговой дрочки надо прекращать, пока он не перешел в немозговую…
А потому, злобно оскалившись, расталкиваю плотную стену из потных тушек местных книжных задротов, кладу ладонь на плечо доверчиво задравшей на меня подбородок Драконяши.
И силой давлю вниз, чтоб села уже, наконец.
Она послушно садится, все так же глядя на меня, по рядам мокроносых поклонников разносится гул, кто-то даже снимает.
Я на полсекунды прикидываю, как эта картина выглядит со стороны и только сильнее сжимаю зубы. Потому что горячо выглядит. Я бы и сам залип.
Красотка с пухлыми губами у моего паха… И моя лапа на ее плечике. То ли удерживает, то ли принуждает… Да бля!
Не хватало еще, чтоб меня тут со стояком засняли да выложили везде!
Отодвигаю стул с грохотом, сажусь рядом с Драконяшей.
— Ну, — рявкаю опять, выводя из ступора зависших парней, тоже, наверно, проворачивающих в своих продроченных мозгах горячие порно картинки с участием Драконяши, — слушаю! Вопросы ко мне какие?
— Э-э-э… А номер кадрового агентства, где такие секретари водятся, не подскажешь?
Ну что тут… Только зубами скрипеть остается.
Ощущаю, как рядом захлебывается смущенно воздухом Драконяша, и скалюсь, надеясь, что ухмылка звериная вполне сойдет за дружелюбие. Ну, а если нет, то не очень-то и хотелось!
— Тебе все равно не по карману! — рявкаю в ответ, и тут же переключаю, — следующий вопрос!
После часа адского напряга, невинно обозначенного в программе конференции, как “свободное общение с читателями и поклонниками”, я решаю, что с меня этого геморроя хватит.
Драконяша устала улыбаться, того и гляди, так и останется навсегда с приклееным оскалом, словно продвинутая версия куклы Барби. А я устал от липких взглядов на нее. И тупых вопросов, даже не маскирующих подкат.
Никогда не думал, что это может быть так тяжело.
И не думал, что я — такой ебанутый собственник.
За время нашего с ней сосуществования на одной территории стало как-то привычно, что только я могу смотреть на нее, только я могу рычать на нее, облизываться… Дрочить.
И мне как-то похрену было на то, что раньше, до встречи со мной, Драконяша вполне себе спокойно ходила по улицам, училась в универе… И парня имела. И на нее не только дрочили мысленно и не мысленно посторонние мужики, но и сама она сексом занималась…
Было похрену, потому что никого из них я рядом с ней не засекал.
А вот теперь взгляды их сальные ловлю и зверею. И жалею, что ствол не взял с собой.
Надо было. Надо.
Ловлю себя на этой тупой идее и только сейчас осознаю, насколько башню снесло. Потому что даже мысли про ствол — это зашквар.
Днище.
И надо быстрее сваливать.
А потому встаю прямо посреди веселой беседы, поднимаю удивленно хлопающую ресницами Валю под локоток, вежливо прощаюсь с окружившими столик людьми:
— Все, кина больше не будет. Электичество кончилось.
С огорчением вижу, что цитата не находит отклика в насквозь прокомпьютеризированных мозгах окружающих, затыкаюсь и пру вперед, словно ледокол с изящной лодочкой на буксире.
— Все прошло хорошо? — волнуется Драконяша, быстро перебирая длинными ножками и все равно не успевая за мной.
— Заебись, блять, — коротко характеризую наш выход в свет.