Глава 29

Не, все-таки родня нам дана в наказание. В который раз в этом убеждаюсь.

А еще в том, что сестра Драконяши — сто процентов ведьма, и Коня приворожила насмерть, и время, чтоб мелкой позвонить, правильное выбрала.

Хотя… С другой стороны, есть в этом что-то…

Драконяша яростно виляет задницей, стремясь избавиться от моего назойливого внимания, но вот вообще нифига!

Она мне должна, как лошадь колхозу!

За мои нервы, за мой постоянный секс-напряг, за то, что чуть член от асфиксии не отвалился, что хват правой у меня теперь существенно сильнее, чем левой.

За саломоны! Флешку! Диван!!!

За диван — отдельно, блять!

Так что минет, какой бы он ни был зашибенский, вообще не искупает.

А вот ее мягкость и разрешение делать с собой в постели все, что мне заблагорассудится…

Это неплохо, да…

Я ловлю себя на мысли, что уже не так сильно переживаю из-за гребанного, кстати, подозрительно затихшего в ванной, таракана.

Волшебный рот у Драконяши моей.

Сразу понял, как увидел.

Я бы ее прямо с утра сегодня в разгромленной гостиной выебал, прямо башню снесло, как глянул на нее, испуганно сжимающую пальчики на полотенце.

Мелькнуло в голове, что она совсем голая там, под этой тряпкой… И… Привет всему, бля!

Похер на мелкого пакостника, на разгромленную по его милости гостиную, на все вообще!

Только девчонка, длинногогая, с волосами растрепанными, гривой до задницы, с глазами огромными, испуганными, губами, мною неоднократно истерзанными…

Моя, блять, моя совсем!

Это что-то звериное было, дикое.

Никогда не ощущал ничего подобного…

Я двинулся к ней, словно слон в течке к самке, но гребанный ушастый таракан опередил.

Кинулся защиты искать у родных сисек!

У меня от такого нахальства градус сбился, жажда крови вернулась, и мы с Драконяшей принялись со вкусом ругаться.

А потом она от меня побежала!

Сучка, провоцировала специально!

Я с удовольствием спровоцировался.

Ну а дальше…

Дальше она сделала ход конем, красиво скинув полотенце к ногам.

В этот момент я понял, что происходило с теми мужиками, что разглядывали, как юбка у Мэрилин Монро поднимается, и кончали… Раньше не осознавал, ну дует ее ветром и дует… А тут…

Бля, как сердце не остановилось, не знаю до сих пор.

Она стояла передо мной, высокая, тонкая и фигуристая одновременно. С нежной грудью, на которой уже вовсю расцвели следы моих губ, и это выглядело одновременно порочно и невинно.

Она вообще умудрялась выглядеть нереально невинно, несмотря на все, что я с ней делал этой ночью. И на все, что еще сделаю. Много, очень много всего!

Я шагнул к ней, с огромным удовольствием поймал на слове…

Накажу… Конечно, накажу, Драконяша ты моя дикая.

Вымотала все нервы, зараза, под кожу пробралась!

Я знал, что груб, что с нежной девочкой надо бы по другому, но ночью в постели Драконяша показала себя достойным противником, а потому я был уверен, что ей все это тоже будет в кайф.

И не ошибся.

Рот, влажный, горячий — просто рай какой-то блядский! Как не кончил сразу, хер его знает!

И взгляд ее снизу, и грудь, плавно покачивающаяся от моих движений.

И вся она, гладкая кошечка, мягкими лапками поймавшая меня за яйца. Я имел ее в рот, а она держала в кулаке всего меня. Всего, блять.

Не знаю, чем бы это все кончилось, вполне вероятно, что я бы не выдержал, и упал рядом с ней на колени, неистово зацеловывая, доводя до полуобморока, что не особо правильно для мужика, как-то… нежно слишком…

Но тут позвонила ее сестренка. И затеяла светскую беседу.

И Драконяша была вынуждена ей отвечать.

А я, естественно, не собирался упускать момент повысить градус.

И вот что я вам скажу: есть особый кайф в таком полупринудительном положении партнерши. Она не может сопротивляться, не может внятно сказать “нет”…

И значит, я могу делать все, что хочу.

Ее неявная, но отчаянная попытка избавиться от меня, заводит еще сильнее.

И то, что ей нравится, когда я таким образом ее ласкаю, тоже очевидно. Течет, извивается, глазки закатывает…

Вместо смазки у меня — масло массажное.

Да мне и не надо много. Она готова.

— Расслабься, — говорю я ей, аккуратно пристраиваясь и делая первый плавный толчок, от которого Валя стонет и гнется в пояснице, практически ложась на постель грудью, — расслабься. Дыши животом.

И она слушается. Словно понимает, что никуда ей не деться. И это тоже заводит.

Я погружаюсь в кайфовую, умопомрачительную тесноту, перед глазами искры от удовольствия, голова кружится даже.

Валя стонет, жалобно и низко, словно реально кошечка урчит…

Ей нравится, нравится! Вижу это по подернутым поволокой кайфа глазам, но судорожно цепляющимся на покрывало пальчикам.

Чуть выхожу и опять двигаюсь, аккуратно, постепенно наращивая темп. Нахожу пальцами ее клитор, мягко растираю, и Драконяша уже сама подается назад, чтоб сильнее насадиться на меня!

Охереть, какой дикий кайф!

Меня сносит, стоит осознать ее отдачу, ускоряюсь, не заботясь больше о том, насколько ей комфортно, и по все усиливающимся стонам понимаю, что моя Драконяша — полностью поддерживает этот темп! Ей нравится! А потом она выгибается, сжимая меня внутри себя ритмично и сильно, словно выдаивая. И я кончаю следом, сходя с ума от дикого, неудержимого удовольствия!

Падаю на нее, полностью подминая под себя и рефлекторно двигаясь еще и еще, пока не отпускает.

Перед глазами круги, звезды, блять!

И дышать невозможно, сил нет даже на это!

Бессовестная Дракоша! Всю мою жизненную энергию выпила!

Поплатится за это! Еще много, очень много раз поплатится!