Глава 23

Медленно накручивая круги ложечкой в чашке с кофе, я мысленно прокручиваю в голове наш вчерашний разговор с Настей.

Одноклассница не писала мне, что собирается пойти на школьную дискотеку и выходит так, что единственный вариант – это ее брат. Как он только посмел залезть в личную переписку сестры?

Неужели Даня обманом решил меня затащить в школу? Был так настойчив, еще и целоваться лез.

Я все рассказала Крыловой. Абсолютно все. Она единственная может меня понять. Ох, как же она кричала и ругалась. И она дала мне четко понять, что так все просто не оставит. Ни с Даней, ни с Волковой.

Также Настя высказалась, чтобы я даже не думала прогуливать последние школьные дни в уходящем году. Девушка придумала план, и пообещала все мне объяснить в понедельник перед уроками.

Я не видела смысла скрывать и то, что мы сегодня идем гулять с Ярославом. Подруга посоветовала лишь не падать в омут с головой.

А что, если уже поздно?

Что если я уже увязла в симпатии у Королёву, как в болоте, и уже без сторонней помощи не выбраться.

Что тогда?

Рискнуть и дать свободу своим чувствам?

Ярослав же дал понять, что я ему тоже нравлюсь.

А что, если это всего лишь игра?

Совсем не детская… и если проигрываешь, то совсем не вкладыши из жвачки “Love is… ”, а разбитые на тысячу осколков девичьи чувства.

Есть у меня одна мысль, которую я пытаясь даже мысленно не развивать. Боюсь даже предположить, что она может быть близка к истине. Не хочу оказаться правой, ведь тогда точно будет больно. Больнее пинка, толчка или даже удара.  Удары по чувствам бьют всегда больнее.

Ярослав и Даниил.

Даниил и Ярослав.

Тайный поклонник…

Все они говорили или демонстрировали ко мне свою симпатию. Но что, если это все не более, чем дурацкая мальчишеская игра? Простой спор на новенькую.

А возможно, я просто пересмотрела сериалов про подростков, и это всего лишь мое взбунтовавшееся воображение на фоне последних событий.

На кухню заходит мама, и я отправляю свои размышления о вселенском заговоре против моей персоны куда подальше.

– Доброе утро. Чайник горячий?

– Доброе, ма! – подрываюсь со стула, и беру мамину кружку, чтобы налить ей кипятка.

– Спасибо, дочка, – сама закидывает себе пакетик смородинового чая и отламывает кусочек от чак-чака. – Какие планы на день?

Вчера я совсем забыла рассказать маме о своих планах на сегодня. Переминаясь с ноги на ногу, размышляю сказать правду или нет, и решаю сказать полуправду.

– Друзья позвали погулять по центру. Хочу посмотреть Новогоднюю Ярмарку. Может, ты тоже с нами хочешь?

Мама, жуя сладость, отрицательно мотает головой.

– Устала я что-то, решила эти выходные просто проваляться дома.

Телефон на столе пиликает о входящем сообщении в мессенджере, и я читаю короткое сообщение от Королёва.

“Выходи)” 

И я подрываюсь из кухни, крича маме на ходу:

– Ма, все убежала. Не знаю во сколько вернусь.

– Телефон зарядила?

Надеваю белый пуховик, доходящий длиной до колен.

– Да, я на связи.

– Отлично погулять! Ярославу привет!

Что? Так и замираю с вытянутыми руками на головой, держа в руках красную вязаную шапку.

– Откуда ты знаешь? – возвращаюсь на кухню и застаю маму, глазеющую в окно. – Аааа… хорошо, передам.

– Давай беги уже, а то он там уже скоро шаманские танцы скоро начнет танцевать вокруг импровизированного костра.

Хихикаю, от представленной картины, и накручиваю шарфом вокруг шеи еще один оборот.

Сегодня, и вправду, стало прохладнее, и мне стало немного жаль Королёва, который как мне кажется, совсем не привык передвигаться на своих двоих на большие расстояния, и метро для него будет испытанием. Хотя, может я и ошибаюсь.

* * *

Дожидаться лифта совсем нет терпения. Сбегаю по лесенкам так шустро, будто за мной кто-то гонится, а перед уличной дверью замираю.

Сердце колотится так сильно, словно у меня тахикардия. Паника вперемешку с волнением накрывает так остро, что я уже раздумываю о том, чтобы вернуться домой.

Но все-таки взяв себя в руки, нажимаю на кнопку и толкаю дверь. Делаю шаг вперед, но яркий дневной свет слепит, я поскальзываюсь и лечу вперед. Ярослав успевает меня подхватить за локоть и благодарю его захвату я остаюсь на своих двоих.

– Привет, – первым здоровается Королёв.

Я сперва просто киваю, а только уже после заставляю язык шевелиться.

– Привет. Спасибо, что не дал упасть.

– Я больше не дам тебе упасть.

Не знаю почему, но мне не нравятся эти обещания. Это всего лишь слова. А как известно слова это всего лишь вода.

– Ты уже обещал, но не сдержал слов, – произношу сквозь зубы, но мысленно уже давая себе по губам.

Ну вот для чего эти упреки сейчас?

– Я не идеален, прости, – серьезно произносит парень. – Но и ты не так проста, как кажешься. Я прав? –  Заглядывает в мои глаза и улыбается. – Хотя, можешь ничего не отвечать, я итак знаю.

Ярослав меня удивил. Я думала, что мои слова заденут его, и он может огрызнуться. Выходит, я тоже не знаю Королёва. Хочу ли узнать его лучше? Однозначно.

– Идем? – перевожу тему, и поворачиваюсь в направлении ближайшей станции метро.

– Конечно.

День для прогулки мы выбрали, конечно, не самый удачный. Ветер такой сильный, что я уже жалею, что отказалась от услуг личного водителя семьи Королёвых. По Ярославу же не заметно, что его что-то не устраивает. Его походка немного пружинит, уголки его губ приподняты будто в усмешке, руки спрятаны в карманах темно-синего пуховика, а из-под черной шапки торчит его светлая челка. Он поглядывает на меня и улыбается, и я заряжаюсь его хорошим настроением.

До центра мы добираемся на метро спустя сорок минут. И я уже раз десять успела пожалеть, что решилась на эту поездку. И дело тут не в метро или Ярославе. Все дело в том, что сегодня последний выходной день перед Новым годом. И все население столицы будто опомнилась и ломанулась за подарками. И от этой суеты и огромного скопления людей я немного теряюсь. Яр же, проживший всю жизнь в столице, как рыба в воде, легко маневрирует в толпе, и держа меня за руку ведет за собой. Когда мы оказывается на свежем воздухе я наконец-то могу вздохнуть с облегчением.

Я поднимаю лицо к небу и смеюсь.

– Свобода!

– Ну что обратно также или с Сан Санычем?

– Если я скажу, что лучше на машине, ты мне это припомнишь?

Яр усмехается.

– Еще как! – Щелкает меня по носу.

Мы идем по пешеходной дорожке, и Ярослав каждый раз притягивает меня за талию, когда кто-то из прохожих налетает на меня. Даже через толстый слой синтепона я чувствую его силу. И мне нравится то, что я испытываю в его присутствии.

Чем ближе мы подходим к Ярмарке, тем больше я наполняюсь энергетикой этого места. Предвкушением Новогоднего чуда. Зимней сказки. Волшебства момента.

– Любишь Новый год? – спрашиваю Ярослава, когда мы останавливаемся у палатки с ёлочными игрушками.

Ярослав берет белый шар с гжельским узором. Расписанные вручную игрушки выглядят очень эффектно и привлекают к себе взгляд.

– У моей мамы была традиция, – начинает одноклассник, – каждый год мы с мамой ходили на ярмарку и покупали новую игрушку для нашей новогодней ели. Она любила повторять, что яркий, нежный и невероятно красивый фарфоровый ёлочный шарик – символ новогодней сказки, ожидания чуда и зимнего волшебства. Купить такой сувенир – значит наполнить дом настоящим произведением искусства, которое будет дарить рождественское счастье и создавать атмосферу тепла и уюта. Это уже третий Новый год без нее, – заканчивает Ярослав.

Я беру его ладонь в свою и не сильно сжимаю. Моя безмолвная поддержка, это все что я могу оказать сейчас. Мама рассказала, что жена его босса и мама Ярослава умерла несколько лет назад, но я даже боюсь представить каково это, потерять своего самого близкого человека. Хоть мой отец не рядом, но я знаю, что он жив и здоров, и где-то ходит, и возможно, даже сегодня точно также гуляет по этой чудесной ярмарке.

– А что мешает продолжить традицию? Давай купим этот. Красивый же.

Ярослав качает головой, и кладет шар обратно на прилавок.

– Без мамы мы даже ёлку не ставим. Отец обычно на какой-нибудь тусовке, я у друзей. У Крыловых вот был в прошлом году.

– А у нас такая маленькая квартира сейчас, что ёлку просто некуда ставить, – пытаюсь разрядить наш разговор.

– Может хоть вон такую? – уже тащит меня к другой палатке, где выставлены миниатюрные ёлочки.

Они милые, и я уже мысленно представляю картину, как одна из таких ёлочек, стоит на моем письменном столе рядом ноутбуком.

– Можно, – киваю, ощупывая искусственные мягкие веточки.

– Но не сейчас, – дергает меня дальше Ярослав, обернувшись лукаво улыбаясь спрашивает. – Ты как относишься к конькам?

– Хорошо, – не сразу понимаю, к чему вопрос, но как только в поле моего зрения появляется ГУМ-каток, мои губы сами растягиваются в широкую улыбку. – Год не каталась!

– О, а у вас в провинции и катки бывают, – смеется парень, за что получает от меня легкий удар по плечу.

– Ладно-ладно, понял. Давай покажи мне мастер-класс.

Ярослав берет для нас в прокат коньки, и даже помогает мне затянуть шнуровку на коньках. Мои щеки с каждой минутой становятся все краснее, и ох, не в морозе дело, совсем не в морозе.

Мы катаемся за руку, как настоящая романтическая парочка, но мы же вроде как не пара. Да, мы признались, что нравимся друг другу, но статус не определи.

Кому сейчас нужны эти статусы и ярлыки, такие как “мы пара”?

Но без них нет четкого понимания.

У нас все серьезно? Теперь Ярослав расстанется с Волковой?

Он ни слова сегодня не сказал о Кате. Конечно, мне и не хотелось бы слышать о его девушке, но я не знаю, как мне стоит вести себя завтра в школе. Когда мои ноги начинают ныть от усталости, я прошу Ярослава сделать паузу.

Мы присаживаемся на лавочку. Сейчас он сидит с такими же румяными щеками, как и я. И он выглядит таким мальчишкой. Любуюсь парнем.

– Яр, завтра… – начинаю я, подбирая правильные слова.

Но Ярослав подскакивает со скамейки, делает несколько шагов вперед. Я не сразу понимаю, что произошло. Но стоит мне подойти к однокласснику, как передо мной предстает такая же картинка, что и у Яра.