Глава 24

Ярослав

Вот уже третий год, как я перестал считать Новый год семейным праздником, а все потому, что семьи у меня больше нет. С отцом у нас никогда не было теплых отношений. Я его не знаю совсем, впрочем, как и он меня. Он не знает какие у меня интересы, какие у меня оценки, и куда я планирую поступать после школы. Ему на меня наплевать. Всегда было. Ни одного выходного он не провел со мной. Зато с проводит с какой-то блондинкой. Она вообще совершеннолетняя?

Отец обнимает за плечи совсем юную девушку, и с улыбкой слушает ее треп. Меня передергивает от увиденного. Отворачиваюсь, поджимая губы и натыкаюсь на понимающий взгляд Дины.

Вот только ее жалости мне хватало! Она сдержалась ранее, но сейчас я отчетливо вижу все в ее глазах. Ей неловко. Но так не должно быть. Это ему должно быть стыдно, а не нам.

– Мой отец ушел от нас, когда мне было шесть, – произносит девушка, садясь обратно на лавочку. – Сейчас он живет здесь в Москве, и у него есть семья и два сына. Первое время я очень хотела его увидеть. Но вот сейчас понимаю, что боюсь встретить его вот так, – взмахивает рукой и грустно улыбается, – неожиданно, когда еще не готова к этому.

Я прекрасно понимаю, о чем она, киваю и присаживаюсь на корточки возле ног Дины, и начинаю расшнуровать ее коньки.

– Хочешь горячий шоколад? – поднимаю на нее голову, и брюнетка мне кивает.

Переодевшись обратно в свою обувь, направляемся к ларьку с горячими напитками. Себе покупаю эспрессо, а Дине горячий шоколад.

Девушка обхватывает своими ладошками стаканчик, и в этот момент она выглядит такой нежная. Впрочем, она всегда такая. Хорошенькая и милая.

Она ушла куда-то в себя, в свои мысли, и как же мне хочется узнать, о чем она сейчас думает.

А еще хочу… обнять. Прижать к себе крепко-крепко и поцеловать. Аж в ладонях покалывает.

– Пойдем купим тебе ту маленькую ёлочку, – меняю направлении мыслей.

Я пообещал себе и Дине, что не прикоснуться к ней, пока не решу всё с Катькой. Вчера Волкова не ответила на мои звонки, и дома ее не было, и подружки не знают, где пропадает девушка.

Надеюсь, завтра я решу все вопросы с ней.

А вот с Рыжим мы все решили. Хоть и не совсем мирно. Пришлось задействовать силу, чтобы он понял, что уже хватит. Разбитая губа – это лишь малая цена, и он еще легко отделался, но я надеюсь, он больше не посмеет подойти к Дине.

– Я возьму вот эту, но и ты купишь себе ту игрушку, – ставит ультиматум девчонка.

И знаете что? Мне совсем не хочется спорить с девчонкой.

– Идет. Пойдем купим всякой ерунды еще. Потом предлагаю перекусить и вызвать Сан Саныча.

– Идет, – улыбается Дина и делает очередной глоток своего шоколада, и прежде, чем я понимаю, что делаю, мой палец уже стирает каплю шоколада с уголка ее губ.

Дина замирает и смотрит на меня из-под своих густых ресниц. Её румянец так очевиден, что мне даже неловко оттого, что снова смутил ее.

– Шоколад, – поясняю, и облизываю свой палец, – мм, вкусно. Дашь попробовать?

Дина кивком протягивает мне свой стаканчик, но я не беру его, а просто припадаю ртом к отверстию на крышке, и девушка наклоняет стаканчик.

Пока делаю глоток, отпиваю шоколад не только из картонного стаканчика из рук Дины, но из ее глаз. Они насыщенного шоколадного цвета.  Теплые, и кажется, что только своим видом она может обогреть окружающих. Теплая девушка. Уютная.

Перед глазами предстает картина, как мы валяемся на диване, накрытые пледом, пьем горячий шоколад, и смотрим “Один дома”.  С блаженством прикрываю веки.

– Спасибо, – снова смотрю на девушку и выпрямляюсь.

С каждой минутой сдерживаться все труднее. Эта девочка не должна пожалеть, если свяжется со мной. Не хочу ее разочаровывать.

Не даю Дине расплатиться за её елочку, и она так смешно дует щеки, что я смеюсь до колик.

После мы покупаем ту самую игрушку, что я видел в самом начале ярмарки. Пусть будет. Повешу у себя в комнате где-нибудь. Затем покупает леденцы, имбирное печенье, магнитики и стеклянный шар для ее мамы. Дина предлагает купить какой-нибудь сувенир и для моего отца, но я отказываюсь. Мы не дарим друг другу подарки. Он просто мне переводит деньги.

Пока девушка разглядывает какие-то браслетики для Крыловой, я покупаю подарок для Дины. Так безделушка, но мне кажется, ей должно понравиться.

Пишу сообщению, водителю, чтобы приехал на Красную площадь через часа четыре. У меня еще есть планы времяпровождение с Диной.

Перекусить решаю в баре “Barbosco”. Во-первых, это самое близкое заведение, а во-вторых, так просто классно. От оформления зала, до интересной кухни. Европейская и азиатская, а еще есть веганская. Не знаю, вдруг моя Дина не ест мясо. Для многих цены тут кусачие, но не для меня.

Дина заинтересованно оглядывает обстановку, пока мы идем к столику у окна на две персоны. Синие стены, в тон им обивка на диванчиках и стульях. А еще приятно пахнет мандаринами и хвоей. На каждом столике как украшение стоит свечка, обрамленная живыми еловыми веточками, мандаринами и палочками корицы. Сразу захотелось заказать глинтвейн.

– О, сынок, – окликает меня отец, и я нехотя смотрю на него.

Он один и направляется к нашему столу.

Москва огромный город, и надо же было нам встретиться сегодня, да еще и в одном заведении.

Мой отец смотрит на Дину и пытается вспомнить, где ее видел. Даю ему тридцать секунд, а после поднимаюсь и нарушаю затянувшееся молчание.

– Привет, па. Это Динара Ибрагимова. Дочь твоей сотрудницы. Ты же помнишь ее?

Замечаю, как в голове отца происходит просветление. Наконец, он вспоминает и хлопает в ладони.

– О, здравствуй, Динара. Конечно помню. Как мама? Это она убедила меня эти выходные отдохнуть и провести с семьей.

Дина не успевает ответить, к нам подходит молодая пигалица отца.

– Ах вот кто значит твоя семья, – не могу сдержать в голосе сарказма.

– Ярослав, – предостерегающе произносит отец. – Хорошо провести время, молодежь. – Так и не представив нам свою спутницу, он подталкивает ее в сторону. – Сегодня останусь в доме, – бросает напоследок.

– Ни секунды не сомневался, – произношу сквозь зубы в уходящую спину отца.

Настроение падает со скоростью света, но Дина привлекает свое внимание. Девушка демонстративно начинает снимать кожуру с мандарина.

И мне становится смешно.

– Это же декор, Ди-на.

– Серьезно? – делает глаза по пять рублей, но продолжает чистить мандарин, а потом спокойно делит его пополам и кладет половину мандаринки передо мной.

– Вот это манеры! – Еле сдерживаю смех.

– Провинция, – усмехается Дина.

Как же она мне, блин, нравится!