Глава 28

– Дин, горох в оливье кладем? – кричит мама с кухни, пока я выбираю какое все-таки платье надеть.

– Как хочешь, – кричу ей и смотрю на два варианта, что лежат на моей кровати.

Голубое, с юбкой солнцем и рукавом в три четверти, или черное, сидящее на фигуре как перчатка, с открытыми плечами.

– Черное, – заглядывает мама в мою комнату, сама же в сером трикотажном платье, поверх которого сейчас кухонный фартук. – Может яблоко вместо горошка?

Пожимаю плечами. Мне вот честно без разницы, что будет на праздничном столе. Аппетита нет совсем. Как и настроения.

– Как хочешь, мам, – отвечаю и беру в руки черное платье.

Мама возвращается на кухню, а я снимаю домашние шорты, майку, и натягиваю темное платье. Распечатываю новую упаковку с черными колготками. В этом момент телефон вновь оживает. На экране снова высвечивается его имя. Ярослав.

Второй день он закидывает меня сообщениями и звонками. Я игнорю. Не готова с ним разговаривать. Слишком глубоко сидит во мне обида.

Он не окликнул меня, не догнал, не объяснился. Только вчера обо мне вспомнил. А мне уже не нужны его оправдания. Не хочу ничего слышать. Вчера даже в школу не пошла, мама разрешила. Мы с ней ездили по магазинам, накупили продуктов, потом устроили приборку, а вечером под “Иронию судьбы” лепили пельмени.

Когда вчера вечером Королёв начал меня закидывать сообщениями, что нам нужно поговорить, я просто их все проигнорировала, и продолжаю делать это до сих пор. Зачем он мне душу теребит? Хочет быть со своей Катькой так и пускай. Зачем мне голову морочить? Не хочу я быть на вторых ролях.

Сбрасываю вызов и откидываю телефон на кровать.

Одевшись, подкрашиваю ресницы и прохожусь расческой по волосам.  Ну, все. Вроде, готова.

Празднично накрытый стол на кухне совсем небольшой, но нам двоим с мамой вполне хватит.

Парочка салатов, бутерброды, несколько нарезок, самоослеплённые пельмени и бутылка шампанского. Вот и весь стол.

Время одиннадцать вечера, и мы решаем с мамой садится за стол. На кухне включен небольшой телевизор, по которому идет ежегодный “Голубой огонек”. Я накладываю маме и себе на тарелку по ложке салата, пока мама открывает шампанское.

– По бокалу сегодня можно.

– Я не хочу, мам. Я морс себе намешаю.

– В холодильнике есть смородиновое.

Пока мама наполняет свой бокал, а я достаю литровую банку с вареньем, раздается звонок в домофон.

– Кого это принесло? Соседи что ль?  Или Дедушка Мороз квартирой ошибся? – рассуждает вслух мама, пока идет в коридор.

– Я еще ребенок, между прочим, – отвечаю маме, замешивая варенье в графине с водой.

– Ага, детина, ты, а не ребенок, – смеется мама, – Кто там?  – слышу, как мама спрашивает у незваного гостя. – Курьер? К кому? Да, это мы. Ну, поднимайтесь.

– Что за курьер? – выглядываю в коридор.

– Сама не поняла, – пожимает плечами.

Я возвращаюсь на кухню и переливаю через ситечко морс себе в стакан.

– С Новым годом, Ляйсан Ренатовна!

Я замираю, и не замечаю, как морс уже выбегает за края стакана. Зачем он пришел? Мое сердце стучит как бешеное. К глазам подступают слезы, я не готова его видеть.

Мама с Ярославом что-то обсуждают, но я не слышу, у меня словно вата в ушах. Перед глазами пелена. Руки трясутся. Ну вот зачем он пришел?

– Динара! Лишко же уже, – выхватывает графин из моих рук и ставит на стол, берет губку с раковины и начинает промокать сырое пятно на столе. – Там Ярослав пришел, говорит, что подарок принес. Вчера-то школу мы прогуляли.

Моргаю несколько раз, и сжав ладони в кулаки, на ватных ногах выхожу в наш узенький коридор.

Парень занимает большую его часть. Он без шапки и его волосы влажные от снега. Куртка нараспашку, и под ней белый пуловер. Голубые джинсы, идеально сидящие на его длинных ногах.

Он все такой же красивый. Ярослав, наклонив голову набок, смотрит на меня внимательно и остро.

– Привет, – произносит первый.

Я молчу.  Ногти больно впиваются в ладони, и я их медленно разжимаю.

– Зачем пришел? – голос звучит грубо, но мне все равно.

Я обижена на парня и не планировала этого скрывать. Мог уж и сам догадаться. Не маленький.

– Ты не отвечала, – произносит очевидное.

– Зачем пришел? – повторяю свой вопрос.

– Хочу объясниться, это раз, и во-вторых, вот, – протягивает мне красный мешочек.

Я не принимаю подарок.

– Мне не нужны от тебя подарки, мне вообще от тебя ничего не нужно. Иди к Волковой.

Знаю, что мой голос уже дрогнул и звучит с нотками обиды. Но он должен понимать, что обидел меня, и просто так я его не готова простить. Я не игрушка.

– Ди-на, – тянет Ярослав и делает шаг ко мне, – прости меня. Я должен был сразу все объяснить. Кате просто была нужна моя помощь.

Качаю головой и отступаю назад упираясь пятками в стену. Наш коридор крохотных для нас двоих.

– Это не важно. Я не хочу быть вечно второй. Я…

– Мы расстались, – перебивает меня парень.

Захлопываю рот и смотрю на парня.

– Это ничего не меняет. Ни-че-го. Как только Волкова поманит пальчиком, ты снова побежишь ее спать. Даже после того, как она меня унизила.

Ярослав молчит. Ему нечего мне ответить. Он знает, что так и будет.

– Молчишь? Вот видишь, я права.

Он качает головой и сокращает расстояние между нами. Я всем телом ощущаю жар, исходящий от парня. Королёв с прищуром оглядывает мое лицо, и качает головой.

– Я порвал с ней. Все точка. Дай нам шанс. Я сутки мучался от твоего игнора.

Прикрываю веки. Не могу смотреть в его необыкновенные зеленые глаза. Его пальцы очерчивают линию по моей щеке, и отвожу голову в сторону.

– Мне нужно время, – произношу несмотря на парня.

– Сколько?

– До окончания каникул хотя бы.

– Ярослав, – появляется в коридоре мама, – ты Новый год празднуешь с отцом?

Ярослав убирает руку от стены, и я глухо выдыхаю, наконец ощущая себя на свободе.

– Нет. Мы не празднуем Новый год вместе уже много лет.

– Как так? – не скрывая удивления спрашивает мама, на что получает лишь легкое пожимание плечами от парня.

И мне становится немного жаль Ярослава.

Все-таки Новый год – это семейный праздник. А выходит так, что его отец встречает его с той молоденькой девушкой, пока его сын один.

Моя мама видимо тоже думает также, поэтому я не удивлена, что она произносит далее:

– Проходи и мой руки. Дина, иди ставь еще одну тарелку.

Ярослав, не ожидавший приглашения, переводит взгляд с моей мамы на меня. Он ждет от меня приглашения. По поводу наших отношений я все ему сказала. Но вот чтобы оставить парня одного в новогоднюю ночь, это слишком, даже для меня.

– Ты к Крыловым не собирался? – уточняю на всякий случай.

– Нет, – отрицательно качает головой.

– Ванна прямо, – показываю рукой направление, после чего разворачиваюсь, и ухожу на кухню.

Мама наливает шампанское во второй бокал.

Беру третий с полки и протягиваю маме.

– Тоже пригублю.

Через пару минут Ярослав проходит в нашу крошечную кухоньку, и мне становится неловко. Он точно не привык к такой обстановке.

– У нас скромно, – начинаю, но парень кладет ладонь на мою, что лежит на моем бедре и сжимает.

Хочу выдернуть руку, но он не пускает.

– У вас очень уютно, – он улыбается, и я залипаю на его ямочке на щеке.

– Спасибо, – благодарит мама, щедро наполняя тарелку Ярослава всем, что есть на столе.  – Дин, а тебе что еще положить?

– Я сама, мам, – выдергиваю свою ладонь из захвата парня и кладу себе на тарелку бутерброд с красной рыбой и огурцом.

Аппетит так и не вернулся.

Мама что-то спрашивает Ярослава: про его планы на будущее, университет, а я не вслушиваюсь их беседу, а просто разглядываю свой бокал с шампанским, в котором пузырьки поднимаются вверх, и каждой секундой их становится все меньше и меньше, пока они полностью не остаются на стенках бокала.

Разве то, что он пришел сегодня ко мне не означает, что он хочет быть со мной? Я не уверена в нем. И не знаю, что он должен сделать, чтобы я смогла поверить ему и довериться. Где гарантии, что он не кинет меня ради своей Волковой, когда той понадобиться вновь его помощь?

– С новым годом! – Поднимает мама бокал над столом, и мы с Ярославом салютуем ей в ответ.

– С новым голом! – смотря на меня отвечает Ярослав.

– С новым годом, – вяло отвечаю и не пригубив, ставлю бокал обратно.

– Прими, пожалуйста, – протягивает мне все тот же мешочек.

Перед мамой устраивать бойкот будет странно, поэтому принимаю подарок.

– Спасибо, – благодарю, и развязываю шнурочек.

– А это вам, Ляйсан Ренатовна, – протягивает ей какой-то конверт.

– Ярик, не стоило, – мама краснеет, словно молодая девчонка.

И это так мило. Давно она не получала подарков от мужского пола.

– Мне приятно. Это сертификат в спа-салон. Процедуры выберите сами. Действует год.

Мама сыплет благодарностями, и тут же предлагает перейти к нашим фирменным пельменям.

Ярослав говорит, что обожает домашние пельмени. Что его мама раньше тоже лепила сама.

Мы с мамой подарками обменялись еще утром. Она вручила мне беспроводные наушники, а я ей стеклянный шар. Ей он понравился, и она поставила его на свой рабочий стол.

Подарок Ярослава не оставляет меня равнодушной. Это талисман – красная нить со знаком бесконечности.

– Можно? – парень берет из моих рук нить и предлагает обвязать меня.

Я протягиваю ему правое запястье, и он завязывает на крепкий узелок.

– Спасибо, очень красиво, – разглядываю нить, а после поднимаю взгляд на парня. – У меня нет для тебя подарка.

Ярослав наклоняется к моему уху, и обдувая его теплым дыханием, произносит шепотом:

– Мой подарок это ты.

– С чем будешь пельмени?  – врывается мамин голос в наш мир.

Ярослав откидывается обратно на спинку своего стула, и подмигнув мне, отвечает моей маме.

– С горчицей, если можно.

Он мне нравится. Боже, как же сильно он мне нравится! Чувствую себя размазней, раз не могу не смотреть на него и не улыбаться. Он так легко вписался в нашу квартиру. Так легко нашел общий язык с моей мамой. И так легко может сломать стену, что я пытаюсь возвести между нами.

Пока мама крутиться возле плиты и стоит к нам спиной, Ярослав наклоняется ко мне.

– Ну так что на счет моего подарка?

– Я подумаю.

– Надеюсь на положительный ответ.

Пожимаю плечами, и еле скрывая улыбку, произношу.

– Надейся.