Глава 2 · Мое боевое крещение

Ничего не нашёл лучше, чем снова в куст замаскироваться, дабы на злую толпу не нарваться. А она как раз мимо пробежала в подкрепление на опасном направлении.

И хорошо то, что половцы не знают, сколько нападающих там, заросли скрывают численность, а скорострельность Дарьи вводит в заблуждение. Поэтому не лезут особо, только отбиваются. И, похоже, всё–таки готовят эвакуацию.

А я начинаю подбираться к главному, который крутится на коне и команды на своём половском языке раздаёт, мечом размахивая.

Но отвлекают вражеские лучники. Восемь человек с какими–то злющими крупными чёрными луками выдвигаются на позиции. Туда же и два десятка копейщиков организованным строем идут.

Ценой двух единиц резерва, пускаю корни, протыкая пятерым пятки! Ещё трое с хорошей защитой магической идут дальше, как ни в чём не бывало. Но через пару шагов отвлекаются на своих орущих собратьев.

Подорвав немного боеспособность, спешу к главному всаднику. А он колонну собирает из телег, похоже, собрался сваливать! И помимо провизии, часть пленниц на них. Раздвинув с противоположной стороны от нападения ежи, всадники двинулись на утёк, и главный впереди всех рванул.

Так! Да у них там уже проторенная дорожка вглубь леса. Видимо, какой–то скрытый путь из княжества есть.

Со стороны наших ураган мощный проносится, сшибая укрепления с копейщиками! Сюрприз от Дарьи, гады! Сразу же через пробоину стрелы летят по упавшим, а затем врывается весь отряд упавших добивать.

Лучники по сторонам пытаются прикрыть своих. Успеваю двоих поразить корнями из почвы, третий с магической защитой лишь отвлекается, но этого достаточно, чтобы стрела соратника достала его прямо в горло.

И тем не менее, одного из наших дружинников поражает стрела. Зоран в броне своей зеркальной врывается в кучу набегающих половцев. И сразу двое вражин разлетаются метра на три. Один на свои же колья насаживается, второй об дерево бьётся. Дарья подключается, мелкими вихрями сшибает, Ефим наскакивает и топориками рубит. Леночка выбежала прямо под стрелы, дурочка! Крезо выскочил и сшиб её, вместе с ней перекатившись. Фух, успел.

Освобождённые пленницы поумнее, на рожон не лезут, под деревом залегли и ждут. Некоторые по моему пути просачиваются за периметр.

Вроде наши справляются. Я бы и дальше помогал, но резерва пара единиц осталась. Да и большая часть половцев отступает.

Бегу, притворяясь кустиком, и цепляюсь за последнюю телегу, где только провизия. В суете до меня дела нет. Даже до кустика с мечом, который я прихватил. Выезжая из лагеря, чёрненькую пленницу вижу, которую спас от двух насильников. Одетая в половскую чёрную одежду бежит за телегой с ножом в зубах и ловко прыгает, цепляясь за край.

Телегу сотрясает, когда колесо через корень перескакивает, и девушка срывается. Но помогаю уже я, прихватив за руку и подтянув обратно. Незнакомка кивнула с благодарностью, теперь вдвоём едем, удаляясь от лагеря, где всё ещё идёт драка.

Сверху хлещет ветками, голову не поднять, чтоб осмотреться. Шум боя вскоре стихает. Телега начинает вязнуть, тянут всё тяжелее, ругаются. А мы таимся и ждём своего часа. А точнее я! Немного подождав, чёрненькая лезет по тюкам вперёд. И вскоре два тела с перерезанными горлами валятся, оставаясь позади.

Слышу возню. Ещё двое половцев меж тюков зажимают мою новую напарницу. Тыкаю в одного мечом сразу на повал, второго она ногой сбивает мощным ударом, тот летит и об дерево. Дальнейшая судьба его уже неизвестна.

Пятого врага управляющего лошадьми она уже легко ликвидирует, перехватывая поводья. А половцам, которые впереди едут плевать. Из–за шума при езде ничего не слышат.

Кроны выше пошли, деревья крупнее. Поднял голову, едет колонна из полсотни всадников, плюс на шести телегах помимо нашей ещё столько же. И куда я попёрся⁉

Ещё две единицы резерва подкопил. Погнали на сближение со второй телегой, где уже пленницы в клетке. Девка кивает мне, мол, поводья перехвати, послушно принимаю! А она прыгает верхом везущей лошади, затем встаёт вообще на седло и скачет дальше, цепляясь за вторую телегу. Во циркачка.

Вижу, что половцы на второй телеге заметили неладное! И подаются к девке.

Отпускаю поводья, лошадь сама несётся за колонной. Меч за пояс заправляю на боку, чтоб не мешал. Лук хватаю, оставшийся от врага, тут же и колчан со стрелами нахожу. Накладываю стрелу, как учили, оттягиваю до упора и целюсь в одного!

Помню, как леший спорами плевался, а может и у меня выйдет⁈ Нет, не спорами плеваться, а управлять мёртвым деревом дистанционно. От нового желания сразу и дерево в руках почуял и все трещинки лука, и микро–полости стрелы.

Сосредотачиваю взгляд на глазу половца и отпускаю!

Сперва стрела летит вниз, как я обычно и выстреливал, но вдруг резко меняет траекторию, будто скачет и чётко в глаз! Запрокидывается враг на своих товарищей. Те сразу меня и замечают.

Свои луки натягивают в ответ!

Но тут их из клеток потянулись руки пленниц, которые стали активно им мешать. Большая часть девушек из нашей деревни, они меня узнали!

Пользуясь возможностью, хватаю вторую стрелу и ещё быстрее и чётче поражаю вторую цель! Затем третью! Отвлёк на себя, и напарница с другой стороны подкралась, разобравшись ещё с нескольким. Чёткими тычками кинжала, валит и поражает, как будто перед ней тренировочные мешки.

Вот почему с ней целых два мужика пытались справиться в шатре, при этом ещё и связали. Видать выловили какую–то злющую убийцу на свою голову. И непонятно как вообще повязали.

Моя телега замедляется. Спрыгиваю и бегу за второй. Чёрненькая как раз и притормаживает, чтоб подобрать меня.

Заскакиваю на бегу, подпружинив корнями. К клетке сразу кидаюсь. Замок навесной на цепи не выломать, прутья из твёрдого дерева соединены коваными кольцами, но мне удаётся покрошить прутья магией. Пленницы сами доломали уже и стали выпрыгивать. Кто удачно, кто не очень. Восемь человек запихали в крохотную клетку, изверги.

— Барин пришёл, наш барин… — переговариваются в процессе.

— А кто это? — Щёлкают клювами те, кто не из нашей деревни.

— Ярослав наш, защитник…

Машу им рукой, мол, бегите назад, в надежде, что в лагере наши победили. Половина встала столбом, ну дурочки.

Всадники вражеские заметили нашу движуху и стали разворачиваться!

Чёрненькая лук мне подаёт с колчаном, довольно–таки грубо пихая. Видимо, недовольна, что засмотрелся. Хоть бы словом обмолвилась, дикарка какая–то.

Сама заряжает! Лошадь наша уже без управления тормозит самостоятельно. Видимо, испугалась встречного движения, оттого повозка замедляется, а затем вообще встаёт.

И хорошо, так удобнее целиться. Хотя, нихрена подобного, по скачущим на нас всё равно не просто попасть и сосредоточиться на точке на теле.

От груди первого же всадника моя стрела отлетает. А дикарка успевает пустить две, и обе в цель. Пытаюсь исправиться и на этот раз попадаю точно в шею, сшибая гада с седла. Пятый всадник разворачивается на полпути, видимо, от греха подальше. И получает сразу две наши стрелы в спину.

Напарница бежит за третьей повозкой, я за ней еле поспеваю. Спринтерский бег мне не по зубам, отстаю. В итоге и не стоило торопиться, третья повозка тормозит, и оттуда вываливаются половцы нас встречать, за ними подтягиваются ещё. Дюжина с копьями и щитами стеной встаёт, за ними ещё лучники готовятся нас накрыть.

Дикарка в сторону резко уходит за дерево, и я не торможу, бросаюсь в другую сторону. Стрелы втыкаются через секунду туда, где был. Девушка не пытается отстреливаться, уходит в заросли, видимо, чтобы во фланг зайти. Я в другую сторону удаляюсь, следуя её примеру.

Половцы не сразу просекают фишку, слышны ещё выстрелы по нашему примерному местоположению. А затем стрелы летят уже в кустарник лишь на метр–два отставая от моих пяток!

Вскрики пошли со стороны обороняющихся. Ха! А вот и чёрненькая подоспела, пользуясь их отвлечением на меня. Рвусь и я на помощь. И вскоре вижу, что она положила двух лучников и одного копейщика. Оставшиеся пошли за ней в заросли, открывая мне спину. Два выстрела сделал, вгоняя стрелы меж лопаток. И магию применил, ибо резерв чуть подкопился. Пятки пробил почти всем стоящим, завалились с воплями. У одного защита вспыхнула, а следом стрела от меня прилетела.

Я даже не успел задуматься, как стрелять, сработал на автомате со страха!

Пользуясь положением, напарница выскочила из кустов, как сущая дьяволица, и давай всех кричащих и корчащихся на земле резать уже двумя кинжалами.

Не стал задерживаться, дальше побежал. Потому что колонны уже и не видно. Только слышно, как шуруют по лесу, ломая ветки и шурша листвой.

Тридцать метров прошёл по изломанным кустам, по которым колонна прошлась, как трактор, и шелест предостерёг! Четыре половца в засаде сидят с луками, по два на флангах.

Корнями из почвы атаковал, у двоих защита сработала! Сразу и вылезли стрелять, ругаясь на своём. Но я не стал мешкать, ожидая подобного, из кустов выстрелил ещё путами и помешал стрельбе.

Щёлкнул из лука одного. А на второго уже стрелы нет! Закончились. Но тут подоспела моя новая подружка вся во вражеской крови, счастливая, и накинулась его кромсать.

Пополнив боезапас, двинулись дальше, как давние боевые товарищи.

Думал, хоть сейчас что–то скажет. Продолжает молчать, периодически на меня поглядывая с какой–то полуулыбкой.

— Что, всех убьём? — Спрашиваю с иронией на бегу.

Кивает и ускоряется ещё.

Впереди возня! Тележка застряла, через небольшое поваленное дерево не смогла переехать. Лошадей уже распрягли, пленниц из клеток выводят и вяжут на одну верёвку.

Чёрненькая в сторону уводит, дальше по зарослям идём, стараясь не создавать много шума. Мне как раз нужна передышка, чтоб хотя бы единичку резерва подкопить. Раскачал бы до пятидесяти единиц! Кранты бы тут всем стало.

Светлеет лес, солнце поднимается, простреливая лучами кроны.

Догоняем пеших половцев, которые тянут пленниц. Сообразительные девицы еле идут, а некоторые упираются, тормозя врага.

Снимаем по одному половцу из луков ювелирно, остальные трое бросают верёвки и убегают к своим. Но я настигаю, прострелив корнями. У этих защиты нет, валятся с криками и получают уже от чёрной дьяволицы.

Развязываю пленниц. Эти, похоже, почти все не из моей деревни. Чумазые, некоторые до смерти перепуганные.

— Барин, это наш барин, девки. Ты бы поосторожнее, — лепечет одна своя и обниматься лезет.

— Уходите к своим, — отправляю куриц.

Спешим дальше по следам, дорога на спуск пошла. По сторонам буреломы, всё в зарослях, путь извилистый, враг ямы объезжает и овраги. Замечаю, что колонна в низине самой меняет направление уже на юг. Срезаем по диагонали.

Напарница впереди меня мчит, еле поспеваю. На терновнике стала обходить, а я его сбрил к чертям и обогнал. Второе дыхание открылось!

Внизу враги завозились и замедлились. У одной телеги с клеткой колесо отвалилось, пробуют чинить. Пользуясь этим выдвигаемся уже наперерез.

Вижу всадников в голове колонны, их ещё целый табун. И явно не самые дохлые воины. Пехоты осталось полтора десятка, тоже мощные все. Похоже, пустили в расход самое отрепье.

Главный здоровяк в матовых доспехах орёт на своих, те метаются, как дураки. Мы уже вперёд ушли, когда половцы приняли решение из клетки последнюю партию пленниц выгнать и пересадить в целую телегу.

Вот на кой сдались им эти бабы? Если уже потеряли половину войска, а то и больше.

Метров на пятьдесят мы успели пробежать вперёд и заняли позицию на предполагаемом пути. А тут по канаве больше никуда и не свернуть, до нас уж точно дойдут.

Пять единиц резерва скопилось. Четырнадцать стрел, меч, кинжалы и всё на этом. У напарницы двадцать с небольшим стрел, она их по дороге из земли успевала вытыкать.

Прячусь за кустик меж мощных стволов с противоположной стороны от неё. И понимаю, что мы тут ничего с ними не сделаем толком. Только задержим. А то и выхватим. Но чёрненькая с очень уж решительным видом сидит. И чего она так на половцев взъелась? Сматывалась бы, сколько возможностей было.

Заготавливаю корни, которые ползут и стягиваются к дороге, вставая целым минным полем. Пусть всадники с защитой, да хоть все. А лошади?

Всё, нет времени на раздумья. Скачут!

Прицеливаюсь, тетива трещит. В глаз самому главному сразу мечу. Нечего церемониться. Первой выпускает стрелу напарница, когда дистанция сокращается до пятнадцати метров! Я следом стреляю! Её стрела, устремлённая тоже на главного, отлетает от невидимого барьера, как о стенку горох, и моя следом рикошетит.

Что за…

Некогда расстраиваться. Корни атакуют разом, сжирая большую часть резерва! И не по копытам твёрдым бьют, а выше. Лошади ржут отчаянно, вскакивая на дыбы. Одни валятся, другие взбрыкивают и на поражённые ноги вставая, спотыкаются. Всадники с сёдел летят, как миленькие. Даже главный до последнего держится, но вместе со скакуном на бок заваливается.

Троих всадников минует моя диверсия, но один в грудь стрелу сразу получает от напарницы. Второго поражаю я! Отстрелявшись по третьему, девушка отступает, подавая знак, чтобы отходил и я.

Как раз на фланги прикрывать разбегается пехота, ощетинившись щитами с копьями. Но увидев двух жалких выскочек, они лезут в атаку под рёв разъярённого главного, который выползает уже из–под коня.

Со стороны чёрненькой более открытая местность! Она отстреливается, убегая, но из–за этого теряет темп. Двоих снимает, при том, что половина стрел рикошетит от их хороших доспехов. Оставшиеся семеро гадов быстро нагоняют её. Пробую на большом расстоянии поколдовать, и пускаю корни, чтобы хотя бы запутать. Удаётся лишь затормозить, но и этого достаточно, чтоб напарница лупанув ещё по одному в упор рванула уже со всех ног.

Только я порадовался, что миновало, вспышка озарила мощная и понёсся шар огненный размером в полтора баскетбольных мяча в её сторону!

В тот же момент и ко мне погоня вражья подоспела из пятерых бойцов страшных, бородатых. Последней единицей резерва поразил троих корнями из почвы и бросился на утёк. Через пару мгновений и в меня с упреждением прилетело, преграждая путь и обдавая удушливых жаром. У меня прямо пепел от одежды стал витать. А кожу не обожгло, это как так⁈ Ха! Да на мне ж кулон с защитой от огня, который я в лавке купил.

По ту сторону лес затрещал, окутанный пламенем. И тут полыхнуло так, что никакая побрякушка не спасёт! Особенно от угарного газа. Похоже, главный ещё и маг оказался. А точнее паладин, судя по всему, с которым я впервые сталкиваюсь!

Перепуганный до смерти, я ринулся уже без оглядки в доступную сторону. Бросился под поваленное дерево, и сверху ещё один снаряд пронёсся! Искры полетели в лицо и на спину! Дымом заволокло всё вокруг. Закашлял истошно, почуяв, что уже хорошо так жарит. Пополз, как уж, по листве, готовый зарыться хоть куда–нибудь.

Пересрал знатно. Да как с таким бороться⁈

Сквозь треск пожара прорываются крики. А ещё топот лошадиный! Приближается к нам кто–то с той же стороны! Неужели ещё половцы⁇

Кое–как разглядел светлые шевелюры. Ха! Это наши!! Подкрепление княжеской дружины прибыло! Шло по следу и теперь ворвалось, так ворвалось! Половцы заверещали, сталь залязгала, кони заржали отчаянно. Сквозь хаос слышен и рычащий голос вражеского командира.

Не мешкая, начинаю спускаться, ибо пламя быстро пожирает сухую листву и добирается до меня. Огонь перекинулся на стволы и кроны, охватывая всё больше площади вокруг.

Пеших половцев сметает наша конница. Но не всё так просто, часть вражьего отряда обороняется у тележки, прикрываясь пленницами. Силы примерно один к одному, хотя мне казалось, что наших примчало много. Как у страха, так и у радости глаза велики!

Зоран уже сцепился с главным, бьются на мечах пешими. И витязь наш потихонечку сдаёт, несмотря на то, что этот кажется уже потрёпанным. Но судя по звону частенько прилетает по зеркальной броне.

Дарья кричит, приближаясь на лошади. Меня зовёт. Бахает на ходу вихрем по той стороне, взрывая землю и засыпая пожар. С двух ударов потушила часть, где чёрненькая была. Потом принялась долбить по участку, где меня накрыло.

Крезо пеший на склоне настигает половцев, которые за напарницей пошли. Ефим там же показался, помогает ему.

— Ярослав! — Взвизгнула Дарья, увидев меня.

От телеги половцев оттеснили и уже смелее стали из луков расстреливать.

Спешу на помощь, а ноги заплетаются! В низине, где главная драка, всё в дыму. Витязь наш катается уже по земле, едва избегая рубящих ударов. Успевает подняться и в него врезается ещё и простой половец, оба катятся в сторону.

Освободившись от дуэли, паладин колдует очередной огненный шар! Видно, что шатает его, с трудом концентрирует силы. Стрелы в него летят и от брони как миленькие отлетают.

Явно хочет вдарить прямой наводкой по скоплению побеждающих наших! А я пока ползал, все стрелы растерял.

На половинке единицы резерва тужусь и пускаю корень из земли, выстреливая в руку! Вспышка, и ссыпается мой змей в пепел. Главный оборачивается на меня с оскалом уже без шлема. Ну и морда! Как у гориллы, а ноздри, как у быка.

Кидает в меня шар! Падаю на землю резко, прямо под труп половца. И меня только жаром обдаёт терпимо. А второй половец орёт обожжённый. Мдя, снова кулон спас мою шкуру от касательного удара!

— Жертва! Жертва! Скорее! — Визжит дух.

И я понимаю о чём он. Полудохлый половец ещё живой. Нет времени на сопли, режу ему сонную артерию и умываю его кровью руки, позволяя наполнить так свой резерв.

С этим приходят и силы. Какие–то не человеческие. Дьявольские.

Вскакиваю! Враг идёт на меня с мечом, за спиной его белое марево, мелькает сталь, перекошенные рожи его людей, лица наших воинов, пытающихся прорваться.

Встаю во весь рост с двумя кинжалами в руках.

— Вот он я! — Восклицаю.

Это скорее для того, чтоб мои не волновались.

— Умри, гадёныш!! — Ревёт паладин, выбрасывая руку вперёд, и пускает в меня мелкий шарик.

Отпрыгиваю с помощью корней очень резво. Пружины такие, что, как на батуте. От второго снаряда тоже ухожу легко, сближаясь!

Гад ругается на своём и замахивается, чтобы встречать. Пять шагов до врага! Четыре! Прыг, скок зигзагами!

Делаю ложный выпад, заставляя паладина махнуть мечом. Прыгаю резко в другую сторону и иду на сближение. Клинок вгоняю под грудь, где оказывается кольчуга! И лезвие с отчаянным звоном ломается, как игрушечное. Тьфу ты чёрт!

Минуя, разворачиваюсь резко, цепляясь за почву, и бью ногой в спину, заваливая гада мордой в землю. Не давая подняться, сажусь сверху и вгоняю серебряный клинок графини ему прямо в ухо по самое небалуйся. Мгновенная смерть.

Дым рассеивался. Бой затихает, добивают врага, вяжут тех, кто сдался.

Меч главного половца беру, как трофей вместо дрянного из лагеря. Чёрная рукоять с бардовым камнем, тёмно–синее лезвие острое, что бритва, без единой зазубрины. Явно не простой клинок. Встаю рядом, как победитель. Заслужил ведь.

Думаю, что позже ещё и труп обшарю. Всё моё!!

Зоран подходит ко мне с видом разочарованным. Половина шевелюры в крови, вторая в грязи, зуба переднего нет. Экипировка вся поджаренная, местами приплавленная кожа ремней до дыр. Броня измятая, по нагруднику, как автогеном прошлись, одного наплечника нет. Да что с ним случилось⁈

— Всё что ли? — Спрашивает витязь ошалело. — Я ж его почти одолел. Тебе только добить оставалось.

— Ну так и добил, — усмехнулся я. — А вообще твою задницу он чуть не поджарил, скажи «спасибо».

— Верно говорит, — посмеивается один из дружинников, прибывших в подкреплении.

— Брешете вы всё, — бурчит витязь с обидой, кряхтя, и отступает.

Дарья подскакивает взмыленная, глазища изумрудами горят. Вроде чистенькая по сравнению с другими. Только листья из медной шевелюры торчат.

— Убить тебя мало! Куда полез⁈ Да без доспехов! Ты не ранен⁇ — Трясёт меня за грудки.

— Мам, успокойся, жив–здоров, — посмеиваюсь. — Лена цела?

— Да цела твоя Лена, такая же дурная, от неё с тесаком половцы шарахались по всему лагерю.

— Пленные половцы, — уточнил дружинник, скалясь радостно и шмыгая носом, из которого всё ещё течёт кровь.

Крезо с Ефимом спускаются. Нагрудники кожаные порубленные, кровоподтёки везде.

— Молодец барин, задержал их, как надо! — Кричит охотник радостно. — Так бы не догнали. Ты один что ль столько половцев по дороге прикончил⁈

— Нет, вместе с девушкой одной, она у них пленницей была, — отвечаю и спохватываюсь. — А где она кстати⁈ Тёмненькая такая, черноглазая, диковатая на вид.

— Не видели такой девушки, — пожимают плечами мои наёмники. Остальные недоумевают.

В груди холодеет. Лучше бы сбежала, чем где–то в листве валяется дохлая.