Глава 3 · Тревожные вести

До полудня возились на месте последней драки. Лечили раненных амулетами, искали забившихся в кусты истерзанных половцев. Добивали негодных лошадей.

Трофеи и монеты собирали и делили поровну с дружинниками князя. Всем досталось, теперь оружия и экипировки мне на свой отряд хватит. Ушлый Ефим даже стрелы целые пособирал, где смог. А с нецелых наконечники снял.

По праву победителя я забрал всё ценное с командира половцев. Защитный амулет от магии, который мои корни испепелял. Дарья глянула, сказала, что уровень средней паршивости, только от лёгкой магии и защищает.

Прикарманил его чёрные перчатки с металлическими вставками, которые, как оказалось, и наделяли его магией рубина. Только я губу раскатал, выяснилось, что резерв нужен не малый на огненные снаряды, какие тот пускал. В моём случае это будет огненный тенистый мяч.

Самое ценное вышло — это как раз меч, который достался мне с красивыми бордово–чёрными ножнами.

— Неплохой, — прокомментировала Дарья, рассматривая оружие. — Такие мы «вспышками» называем. Воспламеняет при ударе, но за счёт резерва, какого у тебя мышка накакала. Этот не высокого уровня, но половцев поджаривать или нечисть всякую среднюю — сойдёт.

Ах вот почему Зоран, будто из избы горящей вылез.

Выдвинулись из леса всей гурьбой. Я верхом, с Дарьей в обнимку. От половцев нам ещё семь хороших лошадей перепало со всеми приспособлениями и две телеги. Всё в дом!

Ага. И в деревню. Уже на опушке леса стало очевидно, что большая часть пленниц половских не из нашего Малорыжкого. И даже не из Орловского княжества. С южных земель все, по которым паразиты прошлись по пути сюда. С Курского и Ростовского княжеств. В основном все молодые и привлекательные. Одна из девиц обмолвилась, что их на продажу везли в степи. Другая, что на жертвоприношения к тёмному магу–покровителю половцев, который девственниц любит.

Освобождённые барышни ждали нас смирно на выезде из леса, одной кучей под присмотром княжеского дружинника и Леночки, которая посчитала своим долгом почему–то тоже их охранять. И рассказывать, какой я хороший и справедливый барин.

— Теперь вы свободны! — Объявил я чужачкам.

Как завыли в ответ все сорок четыре измученные глоточки, что деревни их сожгли, что идти не куда…

Прослезился и объявил, что приютим. Кого насовсем, кого на время, если захотят. В любом случае девки молодые и работящие нам пригодятся.

Глазами поискал мою чёрненькую напарницу. Но безрезультатно. Вздохнул, сгрустнул. Похоже, смылась. Девушку стоило бы вознаградить, во многом её заслуга, что малой кровью обошлись. Трёх дружинников потеряли. А могли намного больше.

Такого же типажа или породы, как она, среди других бывших пленниц не разглядел. Большая часть светленькие, есть, конечно, шатенки или зеленоглазые девицы, но ни одной такой выразительно–чернявой.

Поскакали, не торопясь, со всем «стадом» одной колонной. Особо уставших барышень на телеги погрузили. Княжеские дружинники уже умотали во главе с Зораном. Им с бабами возиться не пристало. Они повели на суд княжий половских пленников, которых три десятка набралось.

Пока есть возможность, в дороге по полю поспрашивал освобождённых о странной пленнице, которая всё не выходит из головы. Многие разводят руками.

— Её отдельно везли, — нашлась всё же свидетельница вроде как из Ростовского княжества. — Половцы сами её боялись.

— И не зря, — подключилась вторая девка. — Она из племени изгоев Эльбруса, они прежде с половцами заодно были. Но в одной деревне разлад случился, половцы всех поубивали, а её оставили себе.

— А что за изгои? — Спрашиваю уже Дарью.

— Лет тридцать назад распалось Эльбрусское царство, вот и остались племена, которые стали зваться изгоями.

— Что за царство–то такое? — Посмеиваюсь. В моей истории подобного не было.

— Очень сильное, даже наша империя с ними считалась. Они и с юга дань собирали, и с Европы, и даже с Китая. Потом разладилось у них. Распалось царство, и соседи, как стервятники, его земли забрали по кускам. И постарались, чтобы оно больше не возродилось. Потому что воины там были, что сыны чернобога, сильные, жестокие и бесстрашные. Смерти не боялись.

Жители деревни уже за мостом встречают. Большая часть наших девушек после освобождения сразу в деревню ушла. Вот и всполошили люд.

По мосту уже прошли половские пленники. Издалека ещё увидел, как их забрасывают чем попало и колотят.

А теперь радуются, что мы целыми вернулись.

В поместье Василиса ждёт. Уже явно заждалась, судя по глазам на мокром месте.

А её дружина в полтора десятка во внутреннем дворе расположилась и балуется на моих спортивных снарядах, в ус не дуя.

После битвы с кровью, грязью и огнём, увидеть светлый, прекрасный лик девочки, одетой в красивое платье — это, как бальзам на душу. А то и мимолётное чувство искупления.

За тебя и дерусь, моя хорошая. Чтоб чужие гады не посадили в клетку, не надругались, не лишили жизни. Так и подумал, чувствуя её нежные пальчики на моём лице. И она даже не побрезговала ни крови, ни пепла, ни земли в моих волосах, обняла, прижалась. Чистая русская красавица, милейшее существо, вызывающее невольный восторг у любого. И врага, и друга. Может, это чары, не знаю.

А ещё не знаю, что к ней чувствую на самом деле. Вот не пойму и всё. Скорее просто, как родную душу воспринимаю, тем она мне и близка. Пусть, как сестра младшая. Только ей об этом лучше не знать.

И уж точно не стоит догадываться, что она средство достижения моих целей. Породнившись с князем через неё, я укреплю своё положение ещё больше.

Отмылся от крови холодной водицей, переоделся и полегчало.

Обед накрыли её служанки. Все и собрались за столом в гостиной. Ни Ефим, ни Крезо за словом в карман не полезли, очарованных глаз не сводя с княжны. Всё и выложили под её чарами, как мы половцам поддали. Меня расхвалили, что дели пополам — не ошибёшься. Одна Леночка сидит тише воды ниже травы, на слепую княжну поглядывая ошалело.

За такими разговорами не удержался и вина из погреба принёс. А заодно и вспомнил о подземном городе, куда всё же стоит наведаться в ближайшее время.

Во второй половине дня дел куча накопилась, всё ж надо разгрести. По домам погорельцев решить и новеньким девушкам. Но не оставлять же княжну, коль в гости позвал. Поэтому вызвал Иллариона, всё на него переложив. И вывел Василису прогуляться за территорию поместья.

В рощу Ангелову пошли, там вроде безопасно. Хотя что переживать, за нами вся её гвардия и поплелась. Даже пообщаться откровенно не дали. Не говоря уже о том, чтоб угостить фруктиком или ягодкой с помощью колдовства.

Но Василисе прогулка по новым местам понравилась. Она то к берёзке прильнёт, чтоб по коре пальчиками провести, то к цветочкам опустится или кустики потрогает. С улыбкой слушает птиц, всему радуется. Сама несмело ступает, а когда за руку беру, несётся впереди меня. Раньше её мир был ограничен стенами замка, я дал ей кусочек другого…

На обратном пути к нам ещё одна дружина с витязем Зораном наведалась, который с уважением кивнул и даже спрыгнул с седла.

— Ваше сиятельство, — обратился к Василисе с волнением. — Княгиня домой ехать велит, чтобы отца встречать. Князья с охоты возвращаются, к ужину будут.

— И почему же так скоро? — Удивилась Василиса, расстроившись.

— Две сотни половцев — это недобрый знак, — отвечает Зоран. — Наш князь хочет лично пленников допросить.

— Неужели снова война? — Ахнула княжна.

— Кажись, будет, — подтвердил Зоран. — С Ростовского княжества вести плохие. Большая орда идёт.

Зашибись. Армии половцев мне ещё тут не хватало. На мою деревеньку без укреплений и солдат. Сколько я дружинников наберу с Малорыжково? Пятьдесят? Сто? Да толку?

Князь в замке за высокими стенами запрётся и будет отбиваться сколько влезет. А мы? Нам никто не поможет. История показала, что рассчитывать можно только на себя.

Уже без настроения княжну до кареты довёл, которую прямо к дороге и подогнали. Служанки тоже все уже здесь, собрались в дорогу.

Распрощались как–то с Василисой холодно, двинулся в особняк уже один.

По дороге есть время поразмыслить. А точнее сделать выводы по итогам прошедшей вылазки. И самый первый — надо срочно увеличивать свой магический резерв! После драки до десяти единиц вырос. Но этого мало! Побрякушками надо наращивать — а это в магическую лавку в Звягинках идти с кучей денег.

Однако нельзя рассчитывать только на магию. Защита от чар у врага разная, и только после удара её вычислить можно. В иной ситуации будет лишь один шанс ударить, одна секунда, один миг. А это значит, что нужно начинать осваивать холодное оружие и стрельбу. С луком я магию задействую, в точности вопросов нет. А вот навык заряжания хромает. Нет автоматизма, отточенных действий. Всё это надо тренировать.

С мечом тоже нужно управляться. Потому что с пустым резервом я в лужу сяду. Лучше использовать магию, как вспомогательную атаку, как увеличение преимущества в поединке. Там отвлёк, здесь кольнул и поразил клинком отвлечённого врага. Зато и никто не докопается. Свои ещё ладно. Увидят чужие и обвинят в тёмной магии.

А то мало ли что враг там споткнулся или ойкнул. Хлебалом щёлкнул и получил от честного удара.

До особняка метров тридцать по поляне не дошёл. Из заброшенной избы, что по соседству, девушка вышла навстречу и встала метрах в пяти, преградив путь. Моя новая чернявая подружка, которую искал, уже не в половской одежде, а в платье, которое где–то надыбала.

— Надеюсь, не силой отобрала этот наряд? — Спрашиваю сразу с иронией, но не решаюсь приближаться.

Рад, что она цела.

Смотрит изучающе. Глаза чёрные немного разведены, но ей идёт. Уже волосы в косу смольно–чёрную заплела. И всё равно от наших девок отличается. Да и сложно под тонким подолом скрыть кинжалы.

Похоже следила за мной, ждала момента, когда один останусь. Долго ждала, время уже часов семнадцать, вечереет.

— Ты здесь главный? — Спрашивает она с южным акцентом, игнорируя мой вопрос.

Впервые слышу её голос. Немного грубоватый и весьма сексуальный.

— Да, — ответил кратко, готовый и отразить её нападение всеми доступными способами, если придётся.

— Не умеешь драться, а полез, — выдаёт с насмешкой.

— Неплохо справился же, — пожимаю плечами. — Да и чего я не умею? Стрелял не хуже тебя.

— Магия, — хмыкает в ответ и нос хмурит.

— Спасибо, что помогла, — сразу хотел ей это сказать.

Усмехнулась. И выдала:

— Батыйган сдох, как собака.

Хм, командира так звали?

— Легче тебе от этого? — Спрашиваю с улыбкой.

Кивнула с серьёзным видом.

— Меня Ярослав зовут.

— Знаю, — бросила и добавила, чуть помедлив. — Гайянэ.

— И какие планы, Гайянэ? — Интересуюсь.

— Разреши пожить в этом доме несколько дней. А потом я уйду.

— Ты голодная?

— Нет, я украла у твоих крестьян курицу. И платье. Платить мне нечем, — это она уже перед фактом поставила.

— За помощь в битве тебе положена награда, зачем воровать?

— Награда? — Вздёрнула чёрные густые брови.

— Да, я дам тебе монет. И на платье, и на еду хватит, и ещё про запас останется. Нужен этот дом? Забирай насовсем, приведу мужиков, крышу починят, стены подлатают. Или ты куда–то спешишь?

— Не спешу, меня никто не ждёт. Только враги.

— Тогда дом твой.

Уставилась с подозрением.

— Участок его тоже забирай, — добавляю. — Что не так?

— Слишком щедрый, в чём подвох?

— Мне нужны хорошие воины, — признаюсь.

— Я не стану за тебя драться, — хмыкнула. — То была месть им и благодарность тебе.

— А обучать? — Спрашиваю, затаив дыхание. Смотрит хмуро, сама серьёзность!

— Тоже не стану. Дай два дня, — настаивает на своём. Вот упёртая.

— Дом твой, я же сказал. Никто сюда не полезет, — обещаю ей и начинаю движение.

Обхожу девушку по большому радиусу, потому что чувствую напряжение с её стороны.

— Монеты сейчас принесут, девочка по имени Инка, очень добрая, не пугай её, — добавляю уже из–за плеча.

Молчит. Чувствую на затылке её взгляд.

Учитывая, что с половцев мы собрали двести с мелочью серебра своей доли, отдать Гайянэ мешочек с монетами не жалко. Велел Инке и одежды подобрать из старого гардероба. В особняке женского шмотья куча.

Быстро собрав всё, ушла к дому с двумя корзинами. Я за ней с третьего этажа наблюдал. И видел, как она, покричав безуспешно дикарку, поставила всё у разбитой изгороди, в том числе и кошель сунула в корзину, и поспешила назад.

Гайянэ вышла буквально через минуту и потащила всё в дом, как хомяк. Уже на входе бросила взгляд на меня, заметив–таки. Помахал ей весело. Коротко кивнула в ответ и с задумчивым взглядом скрылась в проёме, где и двери нет вовсе.

Что ж, начало нашей дружбы положено.

Четыре следующих дня в особняке царило спокойствие. А в деревне шли работы по возведению новых домов на месте сгоревших. Все, кого назначили, занимались с особым энтузиазмом. Даже те, кого не просили, присоединились. С лошадьми и повозками дело пошло очень быстро.

Думал, что по прибытию из охотничьих угодий князь Вячеслав вызовет и меня. Причин ведь немало. Письмо моё, дочь, половцы, возможные обвинения со стороны старой княгини.

Но такое сложилось ощущение, что он специально игнорирует выскочку. Да и чёрт бы с ним, я с удовольствием отдыхал дома, тренировался, общался со своими людьми. Думал о предстоящих планах.

На пятый день с полудня тульская колонна двинулась из замка обратно в своё княжество через нашу деревню. Кареты, витязи, войска и маги потянулись под палящим солнцем, ослепляя блеском доспехов и вышивки на знамёнах. Но мне уже было не интересно смотреть на них с дороги и глотать пыль. Я с крыши дома наблюдал, где стал частенько время проводить в раздумьях.

В той колонне и злобная магичка–огневичка Чернава, и моя новая подруга Веселина. Первую глаза б мои не видели. А вот с баронессой, что не поговорили по душам, жаль. Надеюсь, еще представится возможность. Я бы в Тулу съездил погостить.

Дарья ко мне поднимается, деловая колбаса. Устраивается рядышком.

По полдня гуляет по округе, информацию мне собирает, сплетни, слухи, интриги. Шпионит в Каменцах. Не заставлял, сама предложила. Лошадь ей выделил из своей казны на временное пользование.

— Уезжают гости дорогие, ноги уносят, — комментирую, вздыхая. — А как же свадьба нашего княжича и тульской княжны? Деревню ж от сплетен разрывало. Не понравилась дурнушка ловеласу?

— Скажешь тоже, — усмехнулась магичка. — Слышала от витязей, что в Орле договорились сыграть через месяц. Гостей соберут, князей соседских. Как раз о половцах и поболтают.

— Кстати, что узнала в Каменцах? Какие слухи?

— Орда половская Ростовские земли разоряет, вот что. Если до Курских земель дойдут, князь дружину собирать будет. И с тебя спросит.

— То есть как? — Встрепенулся.

Это в мои планы не входило!!

— А так, — посмеивается горько. — Прикажет князь тебе с Малорыжково дать тридцать мужчин с мечами, десять с луками и пятерых на конях. И поведёшь отряд князю в распоряжение. А ты что думал? Отсиживаться будем? В тот раз я мелкая была, но помню, как твой отец мужиков отправлял на войну, а бабы выли, провожая. Мой старший брат ушёл, так и не вернулся.

— Прости.

— Не стоит, я горжусь своим братом. Он за землю русскую дрался и победил.

— Так и когда всё это станет известно? Собираемся на драку или нет?

— А это от врага зависит, — отвечает Дарья деловито. — Но если обмозговать, месяца два ещё есть. А там осень наступит, дожди дороги размоют, глядишь, половцы увязнут с награбленным в Курских землях и отступят к зиме. Им холода наши, что смерть.

— Надо же, разбираешься даже в этом.

— Нет, я подслушала разговоры, — призналась магичка, но в выражении укор.

— В Звягинки не пойдёшь со мной за побрякушками?

— Не очень хочу напороться на тех учеников.

— Я им уши пообрываю.

— Ну да, с тобой шутки плохи, — улыбается и снова с грустью бурчит. — Что обманывать себя, почти вся Академия надо мной смеётся. Всем не оборвёшь. К тому же там сыны графов и князей, куда тебе.

— Кстати, как там Олег? — Спрашиваю, пока не забыл.

— Родители жалуются, что совсем перестал навещать их. И не мудрено. У них там совершенно другая жизнь.

— В общагах живут на территории?

— Ага.

— Кстати! А маги Академии помогут с половцами?

— В походе вряд ли, — отвечает магичка деловито. — Под московской опекой наша Академия, там же дворянские рода со всей империи своих отпрысков обучают. Только если самой будет угрожать опасность. Боевых магов князь найдёт и так, не переживай. Они и в Сосково водятся, и в Орле.

Помолчали чуть–чуть. Ах да!

— Что там с нашей Гайянэ? — Интересуюсь, потому что совсем потерял её из виду.

Инка ей хлеб носит и яйца, у изгороди оставляя.

— Иногда появляется на дороге в деревне, — докладывает Дарья. — Наказ я всем твой передала, её никто не хает, наоборот проявляют уважение. А она охотой занялась, белок из леса таскает лучше всякого охотника. Меняет на продукты, никому не грубит. За украденное с жителями расплатилась щедро.

— А дом я так понимаю, сама подлатала.

— Да, не пустила она мужиков, которых Ефим послал по твоему наказу.

— Спасибо, что хоть не прирезала.

— Прогнал бы уже, она с племени Изгоев. Узнает о ней князь, худо будет в первую очередь тебе.

— Я её отмажу, не переживай.

— Что за словечки…

Поболтали ещё немного, пока колонна идёт. Затем спустился, переждал жару в доме за столом с бумажками, где веду свой учёт, и во двор пошёл тренироваться. Обычно час с луком упражняюсь и полтора–два с мечом. То Крезо подсобит, то Дарья подскажет. Им нравится молодого барина поучать. И они очень удивляются, что я быстро схватываю.

За эти дни я хорошо подтянулся в обоих умениях. Много нового узнал, имея за плечами опыт беспорядочной драки, смекнул, как надо. Понял, где были ошибки.

По привычке уже к умывальнику пошёл. С водопроводом пока не складывается, слишком грубый материал у нас, загромождает территорию.

Леночка, как всегда, помогает умыться. Прежде на голый торс мой любовалась, а теперь вообще не смотрит. Грустная ходит все эти дни, лица на ней нет. Перестала улыбаться мне и внимание лишнее уделять, сразу и понравилась больше.

Полотенце подала, отвернулась.

— Леночка, — зову ласково.

Молчит.

— Ну что с тобой? Расскажи, — настаиваю.

— Да лучше б надо мной половцы надругались, чтоб не обидно было! — Вскрикивает вдруг и, бросая ковш с силой об землю, спешно уходит со двора.

Не понял⁇

Два моих дружинника дневной смены переглядываются. Киваю им, мол, чего.

— Да приревновала к княжне, барин, — объясняет мужичок. — А ты разве не слышишь, как она по ночам ревёт в подушку? Её ж комната под твоей как раз.

Ну и дела.

— Леночка! Стой! — Зову и бегу за ней в дом.

Сразу не нашёл, зато по звуку понял, где она. Посудой гремит нервно.

Подхожу к кухне, не решаясь пересечь порог.

— Лен?

— Ну и когда свадьба? — Спрашивает сквозь зубы, натирая кастрюлю в тазу с водой.

— Да какая свадьба? Мы просто друзья.

— Так ведь и друзья? Я видела, как ты на неё смотришь. Да и слухи, знаешь ли, по деревне ходят, что ты уже предложение ей сделал. А бабы лепечут, что обнимались вы на людях без стыда и совести. Было?

— Чего?

— Было, признавайся? — Голову на меня поднимает, глазища безумные. — Говори, как есть, будь мужиком.

— Мне шестнадцать, какая свадьба, какие отношения?

— Ярик, тебе скоро семнадцать уже, не придуривайся, — сказала и тереть перестала свою кастрюлю. — Ну? Рыльце в пушку, говори?

Ну писец, я ещё перед ней оправдываться должен. Хмурюсь.

— А знаешь, Ленка, я, между прочим, за тобой к половцам пошёл. Побежал, бросив княжну.

— Бросив? Сидела она здесь без бед, девки её, как королеву обхаживали, — огрызнулась хозяюшка. — Знаешь, Ярик, поговорка есть. За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. Я тут ему всё с заботой и теплом, а он. Ну свинья.

Увела взгляд, шмыгнула носом, слёзы рукавом вытерла. Страшно к такой кобылке подходить, лягнёт ещё по яйцам.

Отступил. Призадумался. Я ведь за эти дни никакого внимания ей не уделял. Да и прежде не сильно–то и парился, как у неё дела и чего ей хочется. И это не из–за того, что хочу за ней поухаживать. Просто за её доброту и заботу проявить участие не помешало бы. О чём она и говорит.

Поднялся к себе. В трельяже женских побрякушек всяких навалом. Я даже не разбирался с этим, руки не дошли, чтобы расфасовать и поинтересоваться у той же Дарьи, что можно продать за хорошие деньги, а что на помойку выбросить или деревенским раздать.

Решил Леночке подарок сделать. По ящикам стал копаться, по шкатулкам. Я и не думал, что у матери Ярослава в открытом доступе тут ценное что–то лежит. Но может полезное для хозяюшки моей найдётся.

И это будет первый шаг к примирению.

Покопался в шкатулках, которых целых четыре штуки нашлось, все из расписного дерева, внутри бархат красный или зелёный. Колец всяких куча из металла, камня, дерева. Кольцо дарить? Это уже намёк на что–то большее. Бус всяких тьма, только куда ей с её грудью, и так всё болтается. О! Браслеты есть симпатичные.

Взял три штуки, что поновее смотрятся. В мешочке красном ещё один. Вау! А это вообще экзотика, то ли из дерева, то ли из камня. Змея обвивает руку. Думаю, Леночка оценит.

Спустился обратно на кухню.

— Ну чего тебе ещё? — Хнычет, намывая посуду. На меня не смотрит.

— Леночка, у меня для тебя подарок. Выбирай, что понравится, — заявляю, демонстрируя презенты на раскрытых ладонях.

— Не нужны мне твои подарки, — бурчит, но всё равно поднимает глаза.

А следом и заинтересовывается.

— «Змеевик» нашёл–таки? — Выдаёт с ухмылкой.

— Где⁈ — Ахаю.

— Да вот, — показывает на браслет в виде змеи.

— Это ж просто браслет, а не лук, — недоумеваю.

— Ты таким его и описывал, забыл?

Секунды две я туплю. А потом меня осеняет. Эта штука в лук превращается⁈

— Держи, — сую ей другие.

А этот себе на руку одеваю. Стало покалывать, а следом и по венам что–то пошло. Тонкая боль заставила вытянуть пальцы в струну. А затем ноги мои подкосились.

— Ярик! — Вскрикнула Леночка, пытаясь меня поймать.

— Ай, всё выпило! — Завизжал дух. И в глазах потемнело.

Когда очнулся, надо мной нависли и Дарья, и Крезо, и Ефим, и Леночка. И даже Инка.

— Очнулся, — прокомментировала последняя с придыханием.

— Очнулся! — Объявил Ефим на весь особняк и усмехнулся себе под нос, уходя на второй план.

— Ты дурной? — Сразу наехала Дарья, держа пальцами злополучный браслет перед моим лицом.

— Почему так произошло? — Спрашиваю пропитым голосом. Голова болит, как после попойки.

Помогает подняться Крезо. Леночка кружку с водой подаёт.

— Испей, Ярик. Ну и напугал же ты нас.

— Где ты нашёл эту дрянь? — Критикует магичка. — Этот артефакт выпивает двадцать единиц резерва сразу. У тебя столько есть? Думаю, что нет. Жить надоело?

— То есть за активацию столько просит? — Уточняю.

— Если это то, о чём я думаю, то и за выстрелы будет из тебя сосать. Чтоб его использовать, нужно иметь резерв в три раза больше твоего.

— Всё, угомонись, — ворчу. Нечего тут болтать лишнего.

Попил водицы. Подождал пока все рассосутся. Дарью придержал и шепнул на ушко:

— В лавке Тимофея Ивановича есть вещи, увеличивающие резерв единиц на тридцать?

— Ну ты загнул, такие стоят целое состояние, — усмехнулась магичка. — Ищи клад.

— Завтра отправлюсь в лавку. С тобой или без тебя.

— Да куда тебя, дурака такого, оставлю.