Глава 4 · Затариваемся магическим барахлом

Утром выдвинулись с Дарьей на лошадях! Всё, не гоже мне, барину в обнимку ездить, как дитю малому. Смирную лошадь мне подобрали и в седло посадили. Два дня я примерялся и ездил по кругу с Ефимом, который держал кобылку под уздцы.

И вот настал тот час, когда решился верхом уже без страховки. С моими амулетами падать не так уж и больно. Деревянным щитком подстрахуюсь если что.

Восторгу нет предела. Какой же кайф, когда лошадка тебя слушается и скачет, скачет, скачет. Несёт тебя с ветерком!

— Не гони коня! — Кричит Дарья, еле поспевая.

Конь у меня мощный, серый с белыми голенями и ромбиком на лбу. Половский, степной, выносливый. Так Ефим сказал.

По дороге думаю о «Змеевике». Ярослав искал его, вернее не мог добраться до шкатулки на третьем этаже из–за оберега «страха» и домового. Поэтому и собирал пуговицы, следуя условиям Баша.

А зачем ему такой лук был нужен? Дарья сказала, я болтал, что хочу убить из него гигантского паука, живущего в Паучьей роще. И к чему такое рвение? Он знал, что в гнезде Молоха брошь–ключ?

А что если Ярослав и не был дураком вовсе?

Доскакали до Звягинок быстро. К началу десятого утра в селе оживление. Даже больше, чем в прошлый раз.

— Я и забыла, что сегодня воскресенье, — прошипела Дарья недовольно.

Очень много мантий ученических маячит!

Вижу, как скукожилась, бедолага. А я вот разволновался, вспомнив об одной особе, которую увидел здесь мельком, но уже забыть не смог. Интересно, на каком эта крошка факультете?

Поскакали неторопливо по центральной улице. С левой стороны академический дворец поблёскивает глянцем своих синих и красных крыш башен. Если сравнивать с другими строениями в округе, здесь здания опережают время на целый порядок. И забор, отделяющий территорию академии от села — это будто некий барьер между мирами.

Через который спокойно шастают в обе стороны целые потоки адептов.

Впервые обратил внимание, что не только славянской внешности молодёжь. Всякие есть. Азиаты проскакивают, тёмненькие. Разве что чернокожих не вижу. И все с лицами надменными, кто в нашу сторону смотрит. Хотя основная масса делает вид, что всадников тут и нет. Приходится очень аккуратно скакать, лезут прямо под лошадь.

Вот где мой клаксон⁈

Держу лицо, хотя хочется ругаться матом. Но где–то в кучке адептов моя милая курочка по своим делишкам гуляет. Ну где же эта блондиночка с голубыми раскосыми глазищами⁇

Узнать бы её имя!

Кое–как к магической лавке прорвались. За домами у озера уже свободно. Дарья спокойно спрыгнула и пришвартовала коня к дереву. Я спрыгнул с выкрутасами, подстраховав себя корнями, как пружинами. Кучка ботанов неподалёку, покосилась на меня с подозрением. Такие щеглы! Сортиры бы их заставить мыть.

Вошли, снова дух мой от оберега скукожился и перестал подавать признаки жизни. Дарья с луком зашла, и я не стал меч «Вспышка» в седле оставлять. Перчатки «Огоньки» тоже на мне, они не такие уж громоздкие, даже солидно смотрятся. Внутри мягкая кожа, снаружи вставки. В общем, я крут.

В «Чудо барахолке» человек десять меж стеллажей гуляет. Продавец, как и в прошлый раз, по центру за столом сидит, но с двумя девушками в мантиях мило беседует.

— Доброго здравия, Тимофей Иванович, — бросила спешно Дарья и потянула меня сразу к товарам.

— И тебе Дарьюшка, — ответил тот уже в спину.

Подруга сразу ведёт к ювелирке на плашках с бархатом. Здесь только один адепт. Важного вида белобрысый, высокий гусь с руками в замке за спиной рассматривает крупные медальоны.

Дарья шею втянула, рванула было обратно. Придержал.

— Кто это? — Шепнул.

— Ещё один из шайки, кто меня подставил, — отвечает тихо.

— Пусть только вякнет, я ему в морду дам, — отвечаю с ухмылкой, снимая всё же перчатки и заправляя их за пояс. А то ударю с такими, черепушку раскрою ненароком.

— Может и дашь, — зашептала на ухо. — В лавке магия наша не работает, но из Звягинок мы потом целыми не уйдём.

— А как же применение магии на простых людях? Им устав ваш не писан? — Шепчу в ответ.

— Это если свидетели будут, — усмехнулась.

— Так, ладно, — говорю уже громко. — Где тут самые лучшие хранители резерва?

— А у тебя золота хватит, отрепье? — Раздалось от парня негромко. Он будто себе под нос сказал.

Я, конечно, адекватный. Чаще. Но сейчас забрало у меня упало.

Подхожу к нему ближе.

— Ты что–то сказал, или мне послышалось, петушок? — Спросил я елейным тоном.

Уставился на меня зенками синими, где я даже уловил мимолётный испуг. Но надменность победила.

— Нет, ничего, отойди и не дыши на меня, деревней воняет.

— Ярослав, не надо, — воет Дарья.

— О, они нашли друг друга, — усмехнулся петушок и отступил сам.

— Я тебя отпускал, что ли? — Говорю нагло и ладошкой его шею обхватываю.

— Да что ты себе… — пытается сопротивляться.

Дёргаю, подсекая стопу, заваливается даже легче, чем ожидал. Верещит ещё что–то там в полёте, пока не падает, как мешок.

Коленом сажусь на его тощую грудь.

— Что ты там вякал, петушок? — Спрашиваю и по щеке слегка бью нежной.

— Отвали, ай, ай.

— Что за дрыщь, даже жалко тебя трогать, — хмыкаю, поднимаясь.

— Я адепт седьмого ранга, недоносок, — раздаётся снизу.

— Что сказал⁈ — Замахиваюсь.

— Ничего, ничего, — руки выставляет трус несчастный.

— Учи уроки, петушок, — бросаю, отворачиваясь от него. — Ничего, в январе я всеми вами займусь, подлые ушлёпки.

Это речь о тех, кто Дарью подставил.

Только договорил, меж полок стеллажа, стоящего напротив плашек с ювелиркой, замечаю лицо! Глазища голубые и раскосые прямо на меня уставились. Дыхание перехватывает от такой красоты.

Твою мать, вот когда не надо её и встретил! Магичку, в которую втюрился.

Отвернулся поскорее, потому что стыдно стало.

— Ясмина! — Окликает её какая–то девушка. — Я нашла!

Судя по шагам, скрывается быстро. И этот петух поднимается, кряхтя.

Значит, Ясмина её зовут. Сама судьба сводит нас в самые неудобные моменты.

— Вот смотри, — начинает Дарья, как ни в чём не бывало, указывая на предметы.

— Подожди минутку, — отмахиваюсь я и спешу за девушкой. Сейчас или никогда!

Надо знакомиться. И уж точно не тупить.

На мне нет шёлкового кафтана, но вполне приличная, чистая и свежая барская одёжа. Инка оказалась рукодельницей, ушила для меня лучшие вещи из гардероба баронского. Я даже не просил.

Застаю Ясмину с крупной темноволосой подружкой у стеллажа с хрустальной посудой. Судя по всему, тоже с первого курса толстушка.

Пока шагаю на сближение, могу и фигурку красотки рассмотреть, мантию по примеру половины адептов, она запахнула назад, сделав плащом. Кстати, форменная одежда под мантией посовременнее местной моды будет. Кофта светлая обтягивает грудь размера третьего с переходом на плоский животик, это ого–го–го, как эффектно, юбочка чёрная почти до колен, дальше белые колготки, стягивающие рельефные спортивные ножки. Невысокая, стройная, бёдра есть, плащ оттопыривается вполне хорошей попкой, в общем, всё при ней.

Если сравнивать с той же Василисой. Та на вид совсем ещё ребёнок, а здесь уже созревшая девушка. Там наивность и красота от милого, а здесь пытливость и красота от свежайшей сексуальности. И больше не в фигуре дело, в самом личике. Но в совокупности — это термоядерная бомба. Ох, что за красотка. Ради такой хочется становиться лучше, стремиться выше. Не удивлюсь, если за ней в Академии парни табунами бегают.

Подхожу без всяких церемоний с бешено бьющимся сердцем.

— Миледи, простите, что засвидетельствовали грубость с моей стороны, — начинаю деловито, оборачивается снова, обдавая волной жара! И полностью обезоруживая.

Что я мелю, какая миледи⁈

Во взгляде удивление, ротик с безупречными белыми зубками сексуально приоткрыт. Аж сердце воет.

— Я просто… — замялся на миг, но исправился быстро. — Не терплю оскорблений ни в мой адрес, ни в адрес моих друзей.

Прелестное существо продолжает смотреть, вздёрнув прямые тёмные бровки, не говоря ни слова. Толстушка тоже рот раскрыла, оторопев.

— Барон Суслов Ярослав, к вашим услугам, — добавляю, представляясь. — Моя деревня стоит в пяти километрах отсюда, Малорыжково, может, слышали?

Губы сочные распахиваются, как врата в рай!

— Э…это где Паучья роща? — Начала она неуверенно. Ох, а голос, как у соловушки. Дохлой соловушки.

— Да, не бывали там? — Пытаюсь завести разговор, наконец, получив обратную связь!

— Упаси Велес, твоё благородие, — усмехнулась толстушка, вмешавшись. — А тут чего забыл?

Вот совсем не хочется с этой говорить. По голосу бойкая, сразу на «ты».

— Я за побрякушками для резерва. Воюем помаленьку с половцами, недавно отряд в двести человек разбили, — болтаю, не отрывая взгляда от красотки. Язык сам мелет!

— Замечательно, простите, мы спешим, — ответила толстушка и дёрнула подружку. — Вот, предлагаю эти.

Ясмина оторвалась от меня с трудом, как потерянная. Хм, и даже не представилась в ответ. Видимо, ошарашилась от такого напора.

— Вас же Ясмина зовут? — Лезу сам, подступая близко, и едва удерживаясь от порыва притереться к ней вообще.

Не помню, когда в последний раз было такое чувство, что просто хочется милашку съесть. Облизать, расцеловать и скушать.

— Да, это моё имя, — повернулась и даже одарила лёгкой улыбкой, оттянув уголок своих алых сочных губ.

Не могу удержаться, и рассматриваю её, пребывая очень близко. Безупречная кожа, здоровый румянец, загнутые густые реснички. И ошеломительные глаза, в которых хочется утонуть.

— Не хотите ли прогуляться со мной сегодня? — Спросил, позабыв о всех делах. К чёрту дела!!

Улыбается ещё больше!

— Вы это серьёзно? — Спрашивает с удивлением. А голосок всё милее.

— Ясмина, у нас факультатив, — дёргает толстуха, которая начинает бесить.

— Я не могу простите, — отвечает милашка, опуская взгляд.

— А в следующий раз, когда вы будете не заняты? — Не могу так просто отстать.

— Я право не знаю… — замялась Ясмина.

Хочется прыгать от радости, ведь она не сказала «нет»!!

— Ясмина, да выбери ты уже что–то! — Прорычала толстуха, нарушая нашу идиллию и отвлекая на себя.

— Может, я помогу, что выбираете? — Встреваю.

Хочу подольше с ней побыть. Готов даже до ворот проводить!

— Не твоё дело, дурень, — раздаётся грозный голос позади.

Оборачиваюсь, трое адептов стоят из старшего курса. Двоих высоченных блондина и брюнета помню с прошлой встречи, а с третьим петушком познакомился сегодня.

— Как ты меня назвал, сосунок? — Иду на того, кто ещё не познакомился с моей физической силой.

Похоже, придётся положить всех троих.

— Ярослав, остынь! — Гремит над головой голос Тимофея Ивановича. — И вы, господа адепты, не задирайте молодого барона! Непристойное поведение вас не красит.

Улыбаюсь им с выражением лица, мол, ещё встретимся, рожи.

— Ясмина, рад был познакомиться, — прощаюсь с девушкой, делая лёгкий учтивый поклон.

— Взаимно э… Ярослав, — отвечает растерянно.

А мне вообще на всех прочих плевать. Тоннельное зрение, где в конце — ангел во плоти.

— Обещай, что погуляем, ладно? — Проявляю напористость. Раньше это творило чудеса.

Смотрит своими раскосыми глазищами с каким–то подозрением. Как же хочется с ней целоваться сочно и сладко, обнимая за талию и пробуя ниже.

— Хорошо, — отвечает едва слышно. И даже не возражает, что я перешёл на «ты».

— Вот и договорились, хорошего тебе дня.

— И тебе, — говорит с некой осторожностью в голосе.

Ухожу, чуть ли не вприпрыжку от радости.

Писец в этом теле гормоны играют! Хоть на стену лезь. Хрен разберёшь, любовь это или влюблённость. Да и не важно. Всё заново, всё так волнительно.

— Ясмина⁇ — Слышу от одного из петухов недовольное. — Ты чего с ним вообще разговариваешь?

— Это моё дело, — отвечает девушка с нотками надменности. — С кем и когда разговаривать.

Дарья за углом стоит у начала стеллажа. Наверняка всё слышала, всё видела.

Смотрю на неё, она на меня с укором.

— Понравилась первокурсница? — Спросила с иронией на лице. — А как же княжна Василиса?

— Потише можешь? — Шиплю на неё и подталкиваю за плечи в другой ряд.

— Все вы мужики одинаковые, кабели смолоду, — бросила магичка. — Сильно не старайся. Шансов у тебя нет.

— А это почему?

— Замахнулся на такую красотку, которая уж точно не останется без внимания. Если уже не осталась. Знаешь сколько ушлых старшекурсников в Академии? Скоро её очарует и обрюхатит в закромах библиотеки какой–нибудь лучший адепт по учёбе или звезда атлетики из паладинов, а потом папаня граф живенько заставит на ней жениться ушлого ухажёра. Только если он не окажется родственником императора. Тогда её во фрейлины возьмут при дворе.

— Ну ты и злюка.

— Правда жизни, — бросает Дарья и ведёт к ювелирке назад.

— Откуда столько знаешь, целую историю выдала?

— На моём веку в Академии было три красотки не очень высокого происхождения, которые плохо кончили из–за своей красоты. И этой достанется.

— Всё, не трепли мне нервы, — бурчу. — Показывай, что тут самое интересное?

Дарья с удовольствием переключается на зачарованные вещи, позабыв, что здесь вся толпа её обидчиков собралась.

Да и чёрт с ними, с этими петухами!

Амулеты, подвески и кулоны отметаю сразу, у меня на шее и так весит три побрякушки, как у шамана. Остаётся либо браслет мой старый поменять с лунным камнем, который прибавляет три единицы (на другое запястье я планирую нацепить «Змеевик»), либо одно из колец выбрать.

Кольцо Маши, усиливающее магию сапфира, я пока убрал, толку от него никакого. Да и оно бабское на вид. Пока у меня куча свободных пальцев. Хотя я не сторонник носить много колец, чтобы они елозили и стукались друг о друга. Максимум по два на лапу, в том числе нельзя забывать, что место занимает родовой перстень.

Простенькое на вид кольцо из вулканического металла с резервом на двадцать одну единицу — это максимальный показатель, который в лавке есть. Стоит такое удовольствие тридцать пять золотых монет!

Вот почему адепт ржал, он знал ценник. Дорого, но что поделать? Жизнь дороже. Лишняя единица резерва может спасти мою шкуру в критической ситуации. Я ведь нарываться люблю. Предполагая, что потрачусь сильно, помимо монет я взял два самых крупных самородка и три драгоценных камня из коробки в сейфе.

Плащ с посохом Маши у меня ещё с собой, только осталось всё на седле. Это я сбагрю.

Второго такого же кольца на продажу не нашёл, есть с резервом в двадцать единиц на одну монету дешевле. И дальше по убывающей — уже пятнадцать единиц. В общем, топовых вещей не так много на продажу.

— Внешним резервом сильно не увлекайся, — заявила Дарья, когда взял два самых крутых кольца. — Внешний и внутренний связаны. На единицу собственного ты можешь взять три сверху. Но это примерное соотношение. Паладины тренируют это умение и могут взять четыре.

Так! Перстень с браслетом дают мне в сумме шесть единиц, а я раскачался до десяти. То есть своего у меня четыре единицы, сверху могу взять двенадцать. Мало! Твою ж мать.

— А если ёмкость больше? — Спрашиваю недовольно.

— Она не заполнится. Если несоизмеримо больше, то начнёт пить тебя постоянно. То есть не будет своего резерва вообще. А внешний не сможешь использовать.

— И почему молчала⁇ — Хочется подзатыльника дать.

— Я забыла, что у тебя резерв мизерный.

— Хорошо, у меня четыре единицы, что посоветуешь?

— Вот это, если золота не жалко, — подаёт из вулканического металла с оранжевым отливом. — Пятнадцать единиц. Докачаешь одну свою и как раз.

Двадцать золотых монет за кольцо? Согласился. И подумал, раз уж резерв пока не раскачать за деньги до должного уровня, может подумать о защите? Только заикнулся, Дарья к шмоткам повела, а точнее к экипировке.

— Пояса паладинов, — объявила, указывая на стеллаж, где их просто тьма. — Основа металл, оттого тяжёлые и негодные для простых магов, которые предпочитают мантию для защиты от всех видов магии. Основы здесь разные, на серебре, на золоте и на вулканическом металле. Уникальность их, что резерва не жрут, поэтому больше к артефактам подходят.

— Хм, защита от любой магии. А цена? — Спрашиваю и сам смотрю на бирочки. — Тьфу ты, ёпрст.

— Это да, но ты ж богатый, — подкалывает Дарья.

Какой–то вшивый пояс на серебре, погашающий пятнадцать процентов атакующей магии, стоит десять золотых! Проще мантией Маши укутаться и ходить. Вот именно, укутаться. В том и дело, что не подраться нормально ни с мантией, ни с посохом.

С золотом внутри, погашающий тридцать процентов — двадцать пять золотых монет.

С вулканической основой, погашающий половину — восемьдесят золотых монет!!

Это я беру максимальные параметры. Можно и на серебре взять с десятью процентами нейтрализации магии. Только на кой хрен он мне сдался?

И тут самый главный прикол. Дарья мне порционно выдаёт информацию по мере актуальности, которая меня совсем не радует. Предметы защиты не суммируются, преобладает сильнейший. То есть, купив пояс с защитой в двадцать процентов от любой магии, я могу выкинуть на помойку кулон с защитой от огня в пятнадцать. Обидно!

Думаю… Если узнать, сколько продавец за камни и самородки даст, будет проще прикинуть свои возможности. Мне ведь ещё оберегов надо закупить на дружину! Нельзя забывать и о своих людях.

По рядам адепты ходят, посмеиваются между собой. Но ко мне уже никто не суётся.

Пошёл к деду узнавать. А у него нескончаемая очередь. Делать нечего, встал седьмым за мелким ботаником. Ясмина давно умотала со своей жирной подругой. Жаль, глянула бы, что я не нищеброд какой–то.

Минут двадцать пришлось ждать, зато уши погрел. Большая часть адептов ингредиенты для зачарования покупает на дополнительную практику. Короче говоря — материалы.

Очередь моя подошла. И адепты вдруг все рассосались.

— Тимофей Иванович, прошу прощения за инцидент, — начал я.

— Да брось, эти сами виноваты, — поддержал меня продавец. — Старшекурсники слишком зазнались, есть за ними грешок.

— Вы не посмотрите мои ценности, хочу ими расплатиться.

— Показывай, коль не шутишь, барон маролышковский, — выдал продавец и посмотрел на меня хитро, будто знает о моих подвигах не понаслышке.

Дед вздёрнул брови, когда я всё вывалил.

— Здесь надо разобраться, ну–ка посмотрим…

Минут за пять он оценивал драгоценные камушки, которые вышли на семьдесят три золотые монеты!

Но завозился с самородками.

— А можно, я вам ещё мантию с посохом принесу? — Предложил.

Тот кивнул отстранённо, впившись в самородок слишком уж серьёзно. А я поспешил на улицу. Кони на месте, никто не украл.

Забрал трофеи вернулся.

— Хм, это вулканическое золото, очень редкое, — выдал продавец и посмотрел на меня заинтересованно. — Где взял, не скажешь?

— В коробке, — сказал, как есть. — В наследство от отца досталось.

— Что ж, за оба самородка дам сто тридцать монет. Без торга, юный барон.

Охренеть!

За трофейный посох выручил тридцать серебряников за плащ один золотой и десять серебряников.

Итого двести пять золотых монет, без десяти серебряников!! Только я обрадовался, тут же подумал, что всё это улетит довольно быстро, если губу раскатаю. Меч «Морозко», который мне теперь каждую ночь снится, двести монет. Я о нём сразу и подумал. А ведь сейчас этот меч мне уже более актуален. Я ж взялся за тренировки. Вот только он тоже резерв жрёт мой. Долго я им не помашу.

Долбаный резерв.

Решил пояс с вулканической основой взять с защитой в пятьдесят процентов и кольцо с резервом в пятнадцать единиц. В сумме сто золотых. Но на этом я не остановился.

Да, у меня нет морозящего меча, он мне пока не по силе. Но есть половский воспламеняющий, пусть и средней паршивости. Поэтому попытал Дарью и выяснил, что усилители огня существуют. А ещё облегчители меча и ускорители, так называемые руны. Но много не налепишь, будет неудобно драться. На рукоять можно только две повязать на конце ручки.

Парочка хороших рун обошлась мне в десять золотых с мелочью. Это усилитель мощи огня на пятнадцать процентов и ускоритель атаки на двадцать. Облегчитель Дарья посоветовала не брать, да я и сам понял почему не стоит. Тогда меч потеряет часть кинетической энергии. В общем, физика.

Набрал оберегов личному составу на год вперёд, они дешёвые, потому что, как расходный материал. Заряда хватает на двадцать–тридцать действий.

Подумал, что и стрелковое оружие мне не помешает, пока «Змеевик» не смогу использовать. Да и вообще смогу ли я его использовать на людях? И так с моей тёмной магией приходится изворачиваться. А когда будет артефакт тёмный? Меня точно князю сдадут, и ловцы примчат вылавливать.

Лук магический нужен!

Когда я подошёл в отдельный закуток с тульскими луками Дарья выпалила:

— Ну зараза.

— Чего взъелась? — Удивился.

— Только не говори, что купишь себе один из этих луков. Меня же жаба задушит, — призналась в сердцах.

Вздохнул тяжело. И действительно, она ж ещё в прошлый раз здесь слюни пускала.

— А знаешь, — начал и за щёчку её ухватил, а затем начал трепать, как маленькую. — И тебе купим, Дарьюшка.

— Что? Не шутишь⁈ — Расцвела сразу, не расценив мой жест, как обидный.

— Выбирай, — сказал, как вполне респектабельный мужчина своей содержанке.

Дарья взвизгнула, обняла меня быстренько и поскакала к стендам.

— Только не наглей, — брякнул вдогонку.

Минут сорок магичка маялась, выбирая из двух разновидностей. В итоге указала на лук под названием «Ветерок» за двадцать золотых монет. Ещё с таким умоляющим видом посмотрела, ну милашка!

Наряду с обилием ассортимента в оружии, таких моделей лука здесь три, они только по цвету отличаются. Чтобы Дарью жаба не душила, решил, что обойдусь таким же. Хотя есть и покруче экземпляры, судя по ценам. Она выбрала зелёный, похоже, это её любимый цвет. А я бордовый, мне под перчатки и меч. Стиль никто не отменял.

Ухватила с таким блеском в глазах, будто айфон последней модели получила.

— А руны к нему можно? — Спросила неуверенно, но с таким умоляющим видом.

— А старые перевязать?

— На тульские луки особые нужны.

— Ладно, давай и руны…

Два лука плюс четыре руны — вышло всё на шестьдесят четыре с половиной золотые монеты! И подождите братцы, это ещё не всё. Аксессуары вдруг захотелось, колчан особый, из которого стрелы не выпадают и чем–то там подзаряжаются. Он ещё вес переносимый уменьшает, чтоб вообще быть налегке. Спасибо, что стрелы магические не нужны, лук сам обычные в магические преобразовывает.

В итоге с учётом всех приобретений и продаж Тимофей Иванович с хитрой улыбкой отчислил мне разницу в двенадцать золотых монет и тридцать шесть серебряников.

Дарья на седьмом небе от счастья, сияет вся. Я и сам хочу скорее пошмалять из лука, похрен куда. Но так–то жаба поддушивает, почти на двести золотых монет затарились!

Нет, больше сюда ни ногой. Мне ни на какую дружину наследства Суслова не хватит. Или действительно пора сходить в Заговорённый лес за кладом. Дух все уши прожужжал. Уверят, что там есть, чем поживиться.

Вышли на свежий воздух. Адепты нас не караулят, лошадей наших не обгадили ничем.

Дарья запрыгивает на коня, как пружина. А я вожусь.

Поскакали назад. Мысль озвучиваю, что в голове засела:

— Неужели нельзя сделать полную защиту, накинув, скажем, десять мантий, два пояса или двадцать самых дешёвых кулонов? Обойти этот дурацкий магический закон.

— Так бы любой дурак, — посмеивается довольная Дарья.

— Получается пятьдесят процентов защиты — это максимум? Больше половины не срезает?

— Насколько знаю, в светлой магии да. Бывают редкие вещи с защитой до шестидесяти процентов.

— А в тёмной магии?

— Артефакт один имеется, — отвечает загадочно. — Пояс чернобога называется, один из его Тринадцати артефактов. Лишь четверть магического удара пропускает. О таком грезят даже магистры Академии. Одни говорят, что это миф, другие не перестают верить, что его можно найти.

— Один на всю империю?

— Почему же, может дюжина по рукам тёмных магов и ходит. Где–то в сокровищницах лежит.

Вот даже как!

— Скажи, а магический щит как соотносится с физическими предметами защиты? — Интересуюсь дальше, перебирая все варианты.

— Да, здесь эффект складывается, — отвечает магичка, вздыхая. — В сочетании с зачарованными предметами щит может давать абсолютную защиту, покуда не иссякнет.

— Вот у тебя щит эм… шестого уровня, изумрудный, или как там его.

— Каждый уровень, это одна двадцатая часть от полной.

— То есть за уровень пять процентов? Твой гасит тридцать процентов удара?

— Да. Но так можно перенаправить силу изумруда, чтоб первые разы гасил всё, из–за этого он иссякает быстрее. Этому в Академии и учат.

— Так! Пятьдесят процентов пояс, десятого уровня щит, и вуаля. Я неуязвим.

— Не так быстро, Ярослав. Щит тоже резерв расходует, а за удар жрёт, как конь, особенно, если удар мощный.

— Ясно, и чего ты от защитного пояса отказалась?

— Тяжёлый он мне. Я не знаю, как ты этот собрался носить.

Три килограмма? Как–как, одел, да пошёл. Корни–жилы в помощь, тело потренировать, дня четыре и перестану вообще ощущать довесок.

Думал по дороге заглянуть в лавку, где одежду продают, мне бы кафтан новый. Да обойдусь пока. Инка мне не только ушила добротные барские вещи из особняка, в которых я теперь расхаживаю, но и прежний кафтан подлатала, что и не докопаешься.

Выехали из Звягинок. Не проскакали и сотни метров, три ушлёпка обиженных преградили нам путь в мантиях и уже с посохами. Чуяла моя задница, что–то подобное и будет.

Решительные смазливые лица адептов даже позабавили. А вот заявление одного из них не очень:

— И думать забудь о Ясмине, понял⁈

— Сейчас мы тебя проучим, выскочка, — добавил гусь, которого я сегодня уже разок унизил.