Глава 21 · Визит в Елькино

За ночь намело снега ещё больше. И хлопья продолжают сыпаться, создавая над землями нашими мглу. До Ангеловой рощи по тропе хоженой нормально проскакали, но дальше уже по сугробам пошли, которые лошадям местами по пузо. Дарья что могла расчистила, на полпути две–трети резерва раздала и поумерила пыл.

Плетёмся еле–еле… Слева — поле, мельница вдалеке, замок князя на пригорке из дымки башнями выглядывает, справа — лесной массив, которой постепенно перерастает из хоженого в дикий. В зимнее время тут и подавно путника никакого не встретишь. Страшно ходить.

Поворот на дорогу к деревне проводники кое–как вычислили по косвенным признакам и едва заметной колее от саней, которые мы с провизией отправляли.

Колонной узкой в просеку стали углубляться. То под кронами идём, то лес немного отступает. Деревья всё крупнее да ветвистее по флангам, местами буреломы обширные, будто гигант прошёлся. Вроде недалеко от цивилизации, а как будто в заднице мира оказались.

— И много половцев порубил, барин? — Спрашивает Пересвет по дороге, стараясь ко мне поближе быть.

Ещё вчера он долго молчал, изучая поместье да новых людей, а уже после ужина скромно поинтересовался, как я Буфу грохнул. Отшутился, что та козой поперхнулась. Больше он не допытывался. Какой–то слишком уж важный.

— Одного или двух, нечем похвастать, — посмеиваюсь, парируя и этот вопрос.

— Какой обидчивый, — бурчит витязь и к Дарье пристаёт. — А ты красно–девица, гляжу, хлопоты домашние на дело ратное поменяла.

Дарья кивает скромно. Разрумянилась вся, то ли от холода, то ли от смущения. Её Руслан в тени могучего Пересвета едет на выделенной из казны лошади тише воды ниже травы.

— Магией изумрудной балуешься, в Академию, небось, ходила? — Продолжает витязь.

— Ходила, — отвечает магичка уже недовольно.

— О, птица важная значится. А луком хорошо орудуешь?..

Докопался до Дарьи, которая не знала, куда деться. Дружинники только и рады, посмеиваются. А вот Руслан сам себе под нос шипит.

Только после обеда мы к деревеньке и вывалились измотанные и злые. Потому что долбаные три километра ползли, как тараканы. Под конец, чтоб нам жизнь мёдом не казалась, снег повалил ещё сильнее, ухудшая видимость в разы.

И вот наше Елькино! Стоит деревенька на поляне, окружённая дремучим лесом. Компактно расположены шесть домов, три сарая, лесопилка небольшая и участки, забором обнесённые, что в лес упираются. Всё занесено на треть, крыши толщами снега накрыты, дорожки узкие от дома к дому расчищены. На улице никого. Тихо, мирно на первый взгляд. Будто люд от нарастающей метели попрятался.

— Печи не топятся, — первым заметил неладное Пересвет, всматриваясь в полу–мглу.

С лошадей слезли, стали расползаться по территории, но не прошло и минуты, один из дружинников закричал из–за ближайшего сарайчика:

— Здесь кровь!.. О Велес! Все сюда!

— А ну стоять! — Прогремел Пересвет. — Глядите в оба, не упускайте друг друга из виду!

И всё равно половина баранов пошла смотреть. Я в том числе. А там… волки растерзанные!! Прямо на клочки порванные, головы в одной стороне, задницы в другой, шкуры серые — в третьей! Пригляделись: припорошены ошмётки да кровь.

Радует, что людских трупов нет. Вроде.

Ощетинилась дружина. Не теряя бдительности, к избам пробираемся, жителей ищем. Как назло, долбанный снег повалил так, что видимость ухудшилась до десяти метров от силы. У половины домов окна выбиты, двери выломаны, снег уже в хатах давно. Борозды глубокие на брёвнах, брызги крови. Следы борьбы!

Твою мать! Всё же оборотни тут побывали.

— Сюда! — Крикнула Дарья, зазывая к дальнему большому сараю. От её крика сердце чуть не обвалилось.

В снегу по пояс вывалился я на дорожку и к магичке поспешил. А там вокруг всё истоптано, следы крупного зверя всюду. Одна стена с пробоиной, которая изнутри завалена досками, дровами да вязанками сена, колья торчат, часть в клоках бурой шерсти, треть обломана. Входные ворота на соплях держатся, их будто грызли, живого места нет.

Дружинники пробуют открыть. Подковырнуть мечами. А с той стороны, похоже, тоже забаррикадировано.

— Свои! — Кричат мужики, пытаясь пробиться. — Есть кто⁈

— Гайянэ! — Зову, подскочив. И детский плач слышу! Долго не думая, чуть в сторону отошёл, чтоб не углядели свои, прислонил руку к доскам стены и магией раскрошил себе дырку. Дальше пришлось ещё тюк сена толкнуть, чтоб пробиться. И малость охренеть.

Внутри среди наваленных вязанок люди ютятся, сбившись в кучку, как цыплята под наседкой. Три десятка человек, в основном старики да дети, несколько женщин. Пара моих дружинников, посланных с чернявкой. Кто–то спит, кто–то трясётся, как эпилептик. Ближе ко входу моя Гайянэ в притирку с Богданом долговязым в шкурах укутанные. Он с топором и ошалелыми глазами на меня смотрит, девушка спит с копьём, выставленным в сторону пробоины. По стенкам ещё два моих дружинника лежат, судя по открытым, блестящим от инея глазам, они уже какое–то время мертвы. Да вон, вижу, весь настил под ними в почерневшей крови. Ну сука, кто…

Богдан в полуобмороке на меня дёрнулся было, явно не здороваться.

— Да я, это я! — Спохватившись, ответил, выходя из ступора.

— Барин, — прохрипел староста, выдохнув с облегчением. — Всё–таки пробился Тимофеюшка…

Они гонца посылали⁈ Только он нихрена не пробился.

— Никаких вестей от вас не было, — ответил как есть, приближаясь вплотную. — Тяжело раненные есть? Что случилось?

— Разбудили Лихо, разбудили Лихо, — шепчет одна из женщин, трясясь и зубами постукивая, двух деток лет пяти–семи обхватила. Те смотрят на меня затравлено.

— Это чернявка всё, накликала беду, — прошипела щуплая бабка с пепельными косами и глазами навыкате чёрными, прижимая чумазого подростка.

Тем временем наши уже расковыряли вход и пробуют сдвинуть завалы. Позади меня шевеления, чуть сердце в пятки не упало. А это Дарья догадалась следом за мной пойти.

— Закрой рот травница, — прорычал на бабку Богдан. — Тебе только бы беды на других спихнуть. Не виновата она. Помоги ей барин, девка за нас, как волчица за волчат дралась. Если бы не она, не дожили бы мы до вашего прихода.

Подскакиваю к Гайянэ, откидываю накидку, а там вся одежда в крови! Но вроде дышит.

Да что ж такое! Из одной задницы только вылезли, и сразу в другую. Дарья тоже бросилась помогать. Затаив дыхание, смотрю, как магичка лечебным амулетом Гайи касается. А та вообще не реагирует поначалу.

Дружинники пробиваются вовнутрь, спешат в первую очередь детям помочь, своими плащи тёплыми укутывая. Судя по всему, сидят они здесь уже не первый день, все продрогшие и голодные.

— Это оборотни, говори? — Пытаю Богдана, который внезапно ослабел и начал оседать под тюком.

Видимо, всё это время на боевом взводе был, а тут мы пришли, он и расслабился.

Гайянэ застонала, наконец, приходя в себя.

— Беги отсюда, Ярослав, — прошептала подружка. — Детей забирай и беги.

— Кто это сделал⁈ — Спрашиваю, чувствуя, как во мне начинает кипеть бешенство. Ибо какая–то мразь устроила здесь такое и посмела покуситься на людей, что теперь под моей защитой и опекой. На детей, сука, посмела.

— Берендеи!! — Проревел мощно Пересвет снаружи.

— А это что за хрень такая⁈ — Взъерошился я.

— Как что, барин? — Завыла местная бабулька. — Медведи–оборотни, каких мы тут давно не видывали.

— Ага, лучше уж волки, чем эти, — заворчала травница.

Рванул я в дырку на выход, потому что снаружи всполошилась дружина не на шутку. Дарья за мной.

— Я их следы у оврага видела, это они волколаков разогнали, — слышу от неё.

В смысле, мою родню они и прогнали⁈ Или перебили⁈

— И чего молчала⁈ — Рявкнул на неё в сердцах.

— Да я…

Вырвались наружу, метёт прямо в рожу. Уже не до выяснения отношений. Мои бойцы кричат под покровом метели, лошади беспокойно ржут, рвутся прочь отчаянно, потому что нечто огромное уже здесь! И оно не одно!! С другой стороны от сарая стая ворон растревоженная поднялась с крон метрах в тридцати от нас, как будто взрывом её разметало. Рёв, будоражащий до нутра, стал приближаться! И самое страшное, что ни черта не видно.

Спешу на крики в другой конец сарая, ближе к лесу сторона, где до первых деревьев метров пятнадцать. А мне навстречу один дружинник летит отшвырянный! Второй кубарем катится! Еле успеваю увернуться. С каждым шагом всё чётче проявляется во мгле тварь, раскидывающая людей, как кукол.

Это крупный бурый медведь, встающий периодически на задние лапы, высотой метра под два с половиной! Таких гигантских в жизни не видел, даже в кино. От шести дружинников, успевших его заблокировать копьями, осталось лишь двое. Первому, похоже, повезло меньше. Монстр его просто пополам разорвал!

Доставая лук на ходу, я прицелился. Из–за спины просвистела стрела, через секунду уже следующая. Это Дарья сработала, упреждая новую атаку Берендея. Обе стрелы исчезли в шерсти, как их и не бывало, зато гигант потерял всякую охоту добивать дружинника. А отвлёкся сразу на нас!

Заметив, что стрелы Дарьи всё же отпали, не впившись глубоко, выстрелил и я, целясь в морду. Но гад неожиданно резво рванул в сторону, взрывая снег и затрудняя нам прицеливание. Попал я или нет… Да хрен его знает.

Магичка не растерялась, бахнула сразу три вихря по направлению движения. Я туда же пустил ещё две стрелы. Увидев нас, дружинники, стали отступать за сарай. Но с той стороны, похоже, появился ещё один Берендей! Судя по воинственному крику, его встретил Пересвет! И это меня даже приободрило.

Наш мутант не заставил себя долго ждать, ураганом бросился резко навстречу. Дарья выставила магический щит метра три шириной, который через секунду разлетелся в полупрозрачные зелёные осколки. Однако на долю секунды тварь удалось замедлить. Я как раз успел перекатиться и занырнуть в сугроб.

Но мне это не сильно помогло. Вместе с кучей снега гигант снёс меня прямо в сарай. Впечатавшись, я даже не понял, что произошло. Но когда увидел клыки сантиметров под десять почти у себя перед глазами, выставил руку, наращивая шипы, которые тут же разлетелись, как чипсы. И гад почти раздавил мне руку. Почти!

Но пошатнулся, башка его ушла в сторону, потому что в неё с прыжка влетел Руслан, сразу меч свой ломая о черепушку!! Высвобождаясь живенько, я заметил, что проломил несколько досок, и моя задница уже внутри сарая. А там всё ещё находятся дети!

Молодой витязь не стал давать медведю передышку, вцепился сзади. Наполовину сломанный клинок в челюсть сунул поперёк. Одной рукой за рукоять, второй за лезвие. Сам об него и порезался, кровь хлещет. А парень не отпускает. Орёт, как безумный, но держится.

А монстр уже свои когти нацелил на Руслана! Чёрные крючковидные огромные, как у динозавра.

Дарья в упор две стрелы пустила, отвлекая на себя. Судя по рыку зверья, что–то воткнулось неплохо. Тут и дружинник подскочил с колом большим и прямо в рот гадине сунул. Монстр его, как тросточку переломал и, стряхнув Руслана, снова на меня полез! Будто все прочие люди ему до лампочки.

Поднырнул я под брюхо и корни выпустил! Да погуще, да поострее.

— Получи тварь!! — Заревел не своим голосом.

С трудом прошил шкуру. Дальше дело техники, под рёбрами просочиться через плотное мясо, жир и органы прямо в сердце. Мышцы внутри такие, что за мгновение приходится уплотнить деревянных змей до максимально возможного.

Но это стоит того. Берендей заваливается прямо на меня тушей своей под тонну. Но недолго я кряхчу под ним. Через пять секунд, показавшейся мне вечностью, срывается с меня туша, как плюшевая от удара. Топор здоровенный, что я успеваю увидеть, уходя по инерции дальше, блестит в остинках метели эпично и красиво. А затем надо мной возникает Пересвет в крови и шерсти, он её ещё и сплёвывает, будто зубами вцепился в бедного мишку.

— Живой⁈ — Спрашивает почти спокойно и руку мне подаёт. Хватаю, вздёргивает, как пушинку.

— Да, — отвечаю, пошатываясь. — А где второй⁈

— Всё, отбегался, — хмыкает витязь и смотрит, как сразу трое дружинников тыкают уже в бездыханного монстра, а затем выдаёт с иронией. — Да сдох он. Поберегите шкуру, барину пригодится.

Кстати, череп ему Пересвет всё же проломил, судя по обильно разливающейся луже крови из башки. Так что убийство тёмным способом можно считать скрытым.

Дарья неподалёку ошалело смотрит, в сторону леса щетинясь. Руслан к ней идёт, кисть куском ткани на ходу перебинтовывая.

Теперь и я слышу нового Берендея… Идёт по лесу, аж стволы деревьев трещат и от шагов его земля дрожит. Слышно даже, как с крон снег мощно ссыпается. Похоже, этот ещё здоровее.

— Берегись! — Орёт Пересвет. И с треском веток я вижу, как стремительно проявляется через мглу метели, летящие в нас сани!! Похоже, те самые, какие мы сюда с продуктами снаряжали.

Все в рассыпную! Я в сторону рванул, дурак, не в ту! К сараю плечом упёрся, не уйдя с траектории до конца. Делать нечего, отпружинил корнями и на крышу взлетел. Но зря только старался. На пути повозки возник Пересвет, и топором её пополам расхреначил, вообще не пошатнувшись с места.

Всё бы хорошо, но одна половина прямо в меня и полетела теперь!!

Благо вскользь прошла, лишь зацепив и развернув. Тут и снег удар смягчил. А ещё, похоже, Дарья успела вихрем траекторию сбить. Вот это прикрыла, так прикрыла. Снимаю шляпу мысленно.

Стал сползать в ту же сторону к Пересвету. А там уже лошадь мёртвая летит, а точнее половина. Похоже, мутант решил сперва в нас покидаться.

— Ему провизия наша не понравилась! — Орёт Пересвет и гогочет, как дурак. Смешно ему⁈

На этот раз витязь в сторону отпрыгнул, но не очень удачно, сразу завязнув в сугробе по пояс. Ибо нехер ржать.

Вероятно, увидев это, тварь решила воспользоваться возможностью и вырвалась из мглы. Бурый медведь по габаритам раза в полтора больше предыдущего. Думаю, больше обоих уже приконченных.

— Берегись! Встречаю! — Взвизгнула Дарья.

И зажужжало мощно! Рассекая мглу, жёлтый свет, пронёсся, что лазерный луч. Вошёл в шкуру в районе плеча бегущего, и бахнула вспышка. А с ней и снег разметало, как от авиабомбы.

Ха! Концентрированный выстрел! Гиганта не отбросило, как я ожидал, а лишь развернуло в сторону, и тот завалился на бок по инерции. Только я взвёл стрелу и прицелился, как в моём секторе обстрела возник Пересвет! Здоровенная фигура в прыжке с топором показалась мне неестественно воздушной. А следом неестественно тяжёлой! Потому что опустился витязь прямо на медведя и долбанул по боку со всей дури.

Первая половина топора погрузилась в тушу полностью, но тварь не сдохла, дёрнула лапой, смахивая витязя легко. Ему пришлось даже выпустить древко, ибо оно застряло, чтоб не получить когтями по квадратной морде.

Не давая Берендею очухаться, прыгаю на него сверху уже я, оттолкнувшись корнями. Снег — хреновая поверхность, но я рассчитал. Метель чуть развеялась, видно, как сюда стягиваются все дружинники нам на помощь! Но что они могут⁈ Когда здесь туша каменная, лапа, как две львиные, а когти, как у велоцираптора.

Меч мой летит ему прямо в скулу. Лезвие с треском обламывается, будто в гранит ударил. Тварь уже начинает вставать, хотя от топора Пересвета, похоже, ей не очень сладко. Не теряя времени, заряжаю кулаки, костяшки плотнее деревом укрепляю. Да прямо по глазу долблю. Двоечку прописываю, бам, бам! По челюсти, щёлк!! Подныриваю под махающую неуклюже лапу. Новой серией бью в глаз и сразу корни впускаю! Шкура, кости, мышцы — всё бронированное и тугое. А вот глазки–то увы, лопаются, как миленькие.

Стоило мозг поразить, мутант и осел, туша расслабилась. Стою на гиганте, озираюсь. Ну где⁈ Ещё⁈ Где вы твари⁈ Но уже не слышно рёва. Всё, отбились.

Метель стихает, видимость улучшается.

Оказывается, ещё один Берендей был, самый мелкий, с которым наши мужики завозились у избы неподалёку.

Народ подступает, всё ещё не веря в победу.

— Не расслабляемся! — Кричит Пересвет и топор свой из туши выковыривает, рыча. — Те простые, а этот Берендей ранг на третий тянет. Хорош, Ярослав, хорош. Ловко ты ему глаз проломил.

Хвалит меня ещё, как преподаватель. Хотя в последней фразе улавливаю сарказм.

— Мы вместе его, — решил поскромничать, через ногу незаметно втягивая свои атакующие корни.

— И то верно, — соглашается витязь. — Однако не испугался, барин. Как будто раньше таких видел.

— И не таких, — гнусавит Дарья, продолжая дышать тяжело.

— Да ну, — ахает Пересвет и посмеивается хитро, глядя уже на магичку. — А лук–то магический у тебя, ай–яй–яй.

— И чего с того? — Огрызается та. — Не всё ж физической силой решается, дуболом. Да и твой топорик не прост.

Ого! А у Дашки и зубы есть.

— Всё, всё, молчу, молчу, — показывает лапища кверху витязь и дальше посмеивается.

Так–то без него туго нам пришлось бы. Думаю, если бы не метель с сугробами, он бы со всеми разобрался и один. Вот те и настоящий русский богатырь. Который теперь служит мне.

Я бы и сам с ними справился, если бы использовал «Змеевик». Но минус его в том, что змеи из него всех без разбора поражают. В снегу их и не увидишь. Мало того, что в такой неразберихе свои вокруг, так ещё и дети рядом. Рисковать я не мог.

Получается, это оружие одиночки, как ни крути. И скорее дальнобойного характера.

Всё, вроде со всеми разобрались. Долбаные Берендеи. Похоже, они и загнали всех в сарай, да нас ждали. На живца хотели поймать? Ведь что стоило их главному сарай разметать в щепки? Да ничего.

— Раненные есть? — Кричу, с туши спрыгивая.

— Сюда Ярослав! — Отозвался один стонущий.

— Помоги Ярослав, — раздалось с другой стороны.

Мдя… Шестеро раненных и один убитый. Помимо этого из пятерых людей, которых я послал с Гайянэ, выжило только двое.

Пока возились, зализывая раны, мутанты медведи сдулись до людских тел. Ну и рожи! Широкие ряхи, вид, как у отсталых. Или чем–то больных. Тела длинные, жилистые и мощные волосами светлыми густо покрыты.

— Здесь ещё дышит супостат! — Объявляет дружинник тревожно, встав у мутанта, которого Пересвет первым обезвредил. И, видимо, не добил.

Спешу к недобитку. Там уже один из мужиков в замахе.

— Стой, не трогай, — останавливаю удальца.

Подхожу и нависаю над оборотнем. Смотрит одним уцелевшим жёлто–чёрным глазом, скалится кровавым ртом. Из горла воздух выходит, кровью побулькивая.

— Зачем напали? Кто вы? — Пробую допросить. — Слышь меня, придурок?

— Ярослав, — протягивает Берендей сипло и с таким удовольствием!

И мурашки по спине бегут! Он меня знает⁈

— Откуда меня знаешь, кто тебя послал?

— Наш владыка передаёт тебе свой кровавый привет, — прошептал, закатывая глаз.

— Кто⁈ Говори, сука⁈ — Уже за шерсть его ухватил, так за грудки и встряхнул.

— Могута, — выдохнула тварь и сдохла окончательно.

Выпустил остервенело, поднялся. Собственный дружинник от меня аж отшатнулся. Подходящая Дарья смотрит вопросительно, мол, что. Но сейчас я даже в глаза ей смотреть не могу, поэтому отворачиваюсь.

— Ярослав? — Слышу от магички встревоженное.

— Всё хорошо, — лгу.

Смотрю на выходящих детей из сарая. И думаю… получается, это я виноват в их бедах.

Дал команду сворачиваться и готовиться к возвращению.

В деревне мы не оставили никого. Детей и немощных на лошадей посадили, трупы в сани хлипкие, что здесь нашли, да двинули назад. Дорогу немного замело, но обратно пошли уже легче по собственному проторенному пути.

К ночи вернулись в Малорыжково, где вроде спокойно. Но я всё равно даю команду по всей деревне усилить караулы. И не вздумать часовым спать! Порву собственными руками нахрен. Тревожных колоколов навесил везде, пусть только попробуют пробраться. Твари паршивые.

Леночка, увидев нас побитыми, сразу бросилась меня ощупывать, мол, в порядке ли я. Приобнял её, поцеловал в обе румяные щёчки.

— Не бережёшь ты себя, Ярослав, — укорила экономка, снова прижимаясь крупной грудью. — Ни дня без приключений у тебя, посиди ты дома до Академии, Велесом заклинаю, посиди, родной.

— Хорошо, я постараюсь…

— А мы с Инкой тебе самых вкусных вкусностей наготовим! В картишки поиграем, спляшем, если хочешь. Ну?

— Да понял, понял, — целую её в лоб. — Заботливая ты моя…

Гайянэ пришла в себя только доме к полуночи, и нам удалось поговорить наедине в её комнате. Она даже собралась встать с постели, когда я появился.

— Лежи, не вставай.

— Я подвела тебя, — первое, что сказала чернявка, кутаясь в одеяло.

— Я так не считаю. Рассказывай, как было.

Вздохнула подружка и после недолгой паузы начала.

— С рассвета мы отправились в Елькино. Богдан встретил хорошо, мы не ссорились, затеяв общее дело…

В общем, выследили они, где у волчьей стаи логово. А там уже половина волков пожрана, вторая бегает по округе. На обратном пути стали волки их преследовать, решив, что люди виноваты. Так и загнали их в дома. Отбивались первую ночь неплохо, даже вожака удалось ранить. За две ночи до нашего прихода, в разгар беснования волков нагрянули оборотни–медведи, пожрали волков, лошадей, загнали людей в сарай и затаились. Судя по рассказу, даже малость попугали.

Вроде итог мне ясен, но волосы на руках дыбом.

Стараясь не выказывать беспокойства подружке, ушёл озадаченный.

Могущественный Тёмный знает обо мне. Об умном мне… И начал строить козни. Это надо принять и действовать соответствующе.

Интересно получается. Если я правильно понял, Могута всё ещё в Академии сидит. Тёмный маг, притворяющийся светлым. Столько времени прошло с трагедии Сусловых. Могута явно не ученик там. Получается либо преподаватель, либо глава какой–нибудь кафедры. На худой конец работник. Но последнее отметаем, вряд ли такой амбициозный злодей будет так унижаться.

Вскоре мы с моим главным врагом станем ещё ближе друг к другу.

А с друзьями и милыми сестрами всё дальше. Два дня миновало с замеса в Елькино, и через Малорыжково пронёсся кортеж из трёх красивых карет и двух сотен воинов, движущийся из замка князя. Мне даже доносчики с Каменцов не потребовались, чтобы убедиться. Василиса с бабкой отправилась в Орёл к отцу. Я видел из окна своей комнаты, как её карета на развилке поворачивает на главную дорогу. И даже сумел рассмотреть в окошке экипажа печальный и до волнения в груди прекрасный лик. Она же смотрела на наш шпиль. Наверное, прощалась не только со мной, но и с этим местом.

Теперь её ждёт высший свет. Орёл, а там и Москва не за горами. Все двери открыты, весь мир у ног.

Я знаю, что ты мне благодарна. Я знаю, что ты не пришла с этим лишь потому, что переживала за меня. Не хотела выдавать Тёмного. До такой степени, что даже не написала ни весточки. Я всё понимаю, и буду скучать, сестрица.

Как и обещал Леночке, последние две недели я отдыхал дома и набирался сил. Расселили людей из Елькино у нас, сирот отдали на попечение в хорошие семьи. С Новосёлок пополнили дружину, усилили воинство и там, организовали восстановление Рудника и даже точки сбыта с Петрухой обсудили. Отрадно, теперь у меня намечается хоть какой–то доход. А то отцово наследство разлетается, как осенние листья на ветру.

За три дня до прибытия в Академию явился гонец с предписанием.

— О, как официально, — усмехнулся я, разламывая печать Академии прямо в гостиной при своих людях.

Развернул рулон с серебряной окантовкой и зачитал громко:

— Барону Суслову Ярославу Дмитриевичу, его благородию малорыжковских земель, члену Особого созыва Имперских ловцов и почётному гостю Академии, согласно решению Совета, предлагается поступить на обучение на первый курс факультета Паладинов. В случае согласия, прибыть в первой половине дня седьмого января сего года в главный корпус на представление в Приказную главного регистратора. Ректор Академии князь Голицын.

— Волколаки, берендеи, упыри да половцы, забудь, — посмеивается Пересвет. — Всё, забавы пацанские кончились. Иди учись, твоё благородие. А мы тут сами как–нибудь.

— Ну как сказать, — вздохнула Дарья. — В Академии всех вышеперечисленных не меньше, только они ещё и учатся, отравляя жизнь другим.

— Разберёмся, Даш.

Продолжение следует!

Поддержите автора хорошими отзывами!

Жду Ваших пожеланий — Василиса или Ясмина⁇