Глава 16 · Я выбрал сторону

Несмотря на надвигающийся вечер мы рванули из Орла, не мешкая. Поначалу мои люди даже забеспокоились, к чему такая спешка. Но за стенами мы все выдохнули с облегчением и поскакали по просторам, свободно дыша.

Меня не арестовали, за мной не пустили погоню. Похоже, я отделался лёгким испугом.

Витязь Горыня так и не объявился. Жаль, он бы мне пригодился в одном из вновь создаваемых военных лагерей. Каких планирую возвести на транспортных узлах своего предприятия штук двадцать.

До Бобраков мы добрались к полуночи. И сразу нагрянули в дом к Купаве, удачно застав её на месте. Она была нам очень рада и приютила на ночь без вопросов.

Особенно меня. Мы покупались в бочке голенькими, это было незабываемо…

Обратный путь уже по знакомой дороге вышел намного проще. Мы заскочили в мою каменоломню, где уже появился первый лагерь с рабочими от Иллариона. Дело пошло медленно, но всё же пошло. Через деревню Анахино потянулись колонны с провизией, стройматериалами и дружинами. Пустующие избы Анахино мы арендовали под свои нужны, разместив там часть наёмников из Мелихово. Старшим в каменоломне по хозяйству Илларион назначил своего толкового учётчика Семёна, приставив к нему ещё двоих помощников.

В районе мы затеяли стройку военного лагеря, куда я определил трёх доверенных десятников из Малорыжково. И одного из новых витязей с Новосёлок по имени Воибор, которого порекомендовал в письме Богдан.

Больше недели я пробыл на землях Орлика, покошмарив барона ещё и получив уже официальные бумаги по дарению каменоломни. Пришлось идти в пещеру Дафов, где уже стали разлагаться гигантские трупы. Мужики предложили всё сжечь, натаскали дров и устроили мощнейшее барбекю. Вонь была блевотная, но мы стерпели.

На счёт цепи Дафа я передумал. Не стал её переплавлять из–за магических свойств, а забрал с собой. Золота, нахапанного в Орле, достаточно для финансирования предприятия на три месяца вперёд. Сундук с драгоценностями от павших витязей тоже пошёл в ход, повезли сбывать всё в Сосково. А ещё мы перебрали все доспехи, которые были трофеями у великанов. Много барахла тоже сгодилось на продажу в Мелихово и Сосково. Какую–то часть оставили себе, чтоб вооружить дружины.

Дождавшись молодого витязя Воибора с новым отрядом бойцов и нашими новенькими знамёнами, я познакомился с ним поближе, получил от него клятву верности. И тщательно проинструктировал.

Проконтролировав логистику, я вернулся в Малорыжково только через три недели. Уставший, но довольный. Мне удалось запустить и ускорить процессы, где надо поддавить на местную власть, где надо дать взятку, где надо мило договориться. Процесс пошёл активнее.

Но требовалось всё больше людей. И не просто наёмников, а верных соратников, которыми разбрасываться совсем уж не хотелось. В разрастающихся масштабах, каждый верный друг оказался на вес золота. Я даже Дарью и Руслана припряг. И они делом в Сосково занялись.

Граф Головин сдержал слово, после его весточки из Орла мы нахапали много телег и лошадей для работы. Сосковские крестьяне с подачи баронов охотно пошли на нашу стройку. Леса стали выпиливаться активнее, брёвна потянулись рекой.

Первым этапом мы заложили всего десять изб и десять сараев западнее Малорыжково, которые выросли за неделю, как грибы. Затем уже принялись за двухэтажные дома разного назначения. Началась стройка школы с оборудованием обособленного участка и детского сада. Заложили две таверны на перекрёстках дорог и выкопали на юге заводи под выращивание рыбы. Одновременно запустили стройку охранных башен у моста через реку на юге, на севере на въезде в сторону Каменцов, а также на въезде со стороны Академии. Ещё две башни разместили в Новосёлках. Пока всё из дерева, но боевые строения я планирую обложить камнем в первую очередь. Первые телеги из каменоломни с уже добытым камнем как раз скоро прибудут.

Весть, что идёт стройка нового города расползлась по всей округе, как вирус. С диких деревень и из–под гнёта нерадивых баронов ко мне потянулись крестьяне. Как раз в новые избы с участками, куда распорядился заселять всех бесплатно.

По последней переписи из докладов старост следует, что только за три последние недели к нам переехало жить около сотни новых людей, из которых треть — это работоспособные мужчины, а то и дружинники.

Стройка — это полдела. Не нужно забывать и о пропитании. Ведь город ещё нужно и кормить. Поэтому часть крестьян, преимущественно женщины, пошли работать в поля. Часть земель под посевы наши, на севере за мельницей и южнее реки — это уже взятые в аренду у князя. Помимо культур, затеял три фермы по выращиванию кур и скота по принципу колхоза. Что из этого выйдет, посмотрим. Полностью полагаться на своё хозяйство не стал. По дороге к Туле есть две деревни и село не так далеко от нас, куда закинул удочки с намерением закупать оптом зерно и живности. Ещё когда ходили на Давыдова отметил для себя, как обширны у них поля. Но барон там слишком уж надменный, на контакт плохо идёт. Будем разбираться…

Каждый раз, когда я поднимаюсь на крышу особняка, осознаю, что Малорыжково уже не будет прежним. Куда ни глянь, всюду возня и стройка. Нет больше заросших терновником территорий, покосившегося забора, заброшенных изб или забытых дорожек. Глаз радуется, как же всё преобразилось. Но и усталость, к сожалению, накапливается. Что ни день, то совещания да объезды объектов. Что ни день, то куча проблем, которые решить не всегда удаётся моим доверенным лицам.

Но дело движется. Всем только рубли подавай!

Лишь девятого мая я соизволил появиться в Академии, где продолжается прежняя размеренность, и идут рутинные учебные будни. Первым делом конечно–то же убедился, что Золотой монолит отличника, наконец, вернули на место. Хотя… нашёл о чём переживать.

За заботами дома я позабыл о том, что сотворил в Орле непоправимую глупость. И понял лишь, когда спустился на землю, сменив глобальные мысли на меркантильные. Оказывается, меня тут уже давно ждут.

— Барон Суслов? Ваше благородие, госпожа Морозова велела вам явиться немедля! — Объявил маг в красной мантии, когда я вошёл в главный холл.

Немедля–то немедля. А ждать её у кабинета пришлось почти час.

Когда она пронеслась мимо, даже не поздоровавшись в ответ, а сразу повелительно и строго выдала:

— Заходи, Суслов.

Я понял, что она совсем не в духе. Хотя выглядит свежо и прекрасно.

Дверь закрыл за собой тактично, успев выловить сочувствующий взгляд мастера с Приказа. Поймал себя на мысли, что не очень хочется сейчас с ней наедине оставаться! Обернулся, а Галина за столом в бумагах роется озадаченная. Но в какой–то момент поднимает на меня строгой взгляд.

— Присаживайся, не стой, — кивает на приставной стол, где у неё когда–то бутылка вина стояла.

Уселся на стул подальше.

— Ближе, Ярослав, я не кусаюсь, — произнесла всё же угрожающе.

Пересаживаюсь. Заканчивает с бумажками, теперь всё внимание на меня.

— Какой же ты… дурень, — начинает со вздохом, трёт виски и дальше вымученно. — Прогремел со своей Розой на всю Империю. Такого скандала Вячеслав ещё не получал на свою шкуру. Что ты, что Василиса, стоите друг друга. Как ты вообще её добыл? А с Ратко зачем так? Непобедимого витязя избил, как мальчишку. А дочка Чернавы за тебя чего впряглась? Она что, безрассудностью и бесстрашием от тебя зарядилась? Или ты и её очаровал, кобель малолетний!

— Вы позвали меня, чтоб отчитывать? — Ворчу.

И вылавливаю прожигающий взгляд.

— Молчи, когда я говорю, — бросила повелительно.

— Молчу, ваше сиятельство, — пожимаю плечами.

Смотрит на меня изучающе. Секунд пять длится пауза, и кажется, будто Морозова не знает, где меня ещё клюнуть. Но вроде не так сильно бесится из–за моего спокойствия.

— Скажи мне лучше, где тебя носило всё это время, добрый молодец? — Отчитывает дальше. — Или тебе Академия — это таверна, в которую хочу хожу, хочу не хожу?

— Я город строю, много дел, — отвечаю сдержанно.

— Ммм, как интересно, — комментирует с явной иронией. — И как успехи?

— Хорошо, спасибо, — отвечаю скромно.

— Небось, рублей надо много.

— Три тысячи золотых предварительно, однако потребуется больше, но я справляюсь, — говорю уже конструктивно.

У Морозовой глаза на лоб. Но она быстро подавляет своё удивление.

— Откуда у тебя столько? — Возмущается ещё.

— У вшивого барона столько быть не может? — Закатываю глаза. — Галина, вы меня недооцениваете.

Хмурится, смотрит изучающе. И выдает с нажимом:

— Я действительно тебя недооценила.

— Простите, — вздыхаю. — Это вышло случайно, мы были пьяны.

— Это не важно, ты её обесчестил, — бросает зло. — И что теперь будем делать? Знаешь, такие вопросы обсуждаются с родителями, но у тебя никого нет. Значит, сам за себя и в ответе.

— А как иначе? Даже если бы были, — пожимаю плечами. — Так в чём вопрос, Галина? Остромила беременна?

— К счастью, миновало, — отвечает, вздыхая. — Но это ничего не меняет. Когда тебе исполняется восемнадцать?

— В сентябре.

— Чудесно, Миле ещё будет девятнадцать. В сентябре и справим свадьбу. У нас в калужском поместье. Всё, с этим решили.

Мне даже возразить нечего. Да и как–то страшно, когда речь пошла уже о моём косяке.

Галина подаёт бумаги, которые, видимо, и искала на столе. Грамоты на владения с печатями и подписями.

— Это приданое, — комментирует уже более спокойно. — Пять деревень и одно село в Калужском княжестве, по итогу весь район Ульяново. Выбирали с мужем ближайшие к тебе земли, какие у нас во владениях.

Я чуть слюной не поперхнулся.

— Две с половиной тысячи крестьян, — продолжает валить меня на повал Галина. — Общий доход с оброка за вычетом податей князю: 13 золотых, 25 серебряных и 12 медных рублей в месяц по строгому учёту. После свадьбы представим тебя калужскому князю уже, как моего зятя и графа Суслова.

— Не понял? — Подпрыгнул я на стуле.

— А ты что думал? Я свою дочь за барона выдам? — С этими словами она бросает мне ещё один рулон.

Этот с золотой и голубой окантовкой, герб императорский!

— Графский титул пожалован самим Златозаром, — комментирует Морозова. — По моим хлопотам князь Вячеслав лично подал прошение за все твои заслуги прямо на праздновании в Орле. Впечатлённый твоей выходкой, император с радостью подписал Указ. И это несмотря на жалобы его племянницы Златославы. Это официальная версия.

Как завороженный я посмотрел на графиню.

— А не официальная? — Спросил настороженно.

— На самом же деле помогла Василиса после нашего с ней разговора, — усмехнулась Морозова. — Император просто не смог ей отказать.

У меня все слова в горле застряли. Получается, Василиса узнала, что я переспал с дочкой Морозовой⁈ Графиня подошла к ней, объяснила ситуацию, и они всё это провернули. Вот чёрт, как неловко.

— На тебе лица нет, граф, — усмехнулась Морозова злорадно.

— Неожиданно на голову свалилось столько всего, — говорю без особой радости.

— Так бывает, когда связываешься со знатными. И оказываешься в нужное время в нужном месте. Порой, бывает и наоборот. Кстати, есть для тебя новость. Помолвка с польским принцем расторгнута. Василиса попросила, и Вячеслав всё отменил.

— Хреново, — выдавил, чувствуя вину за то, что князю нашему много чего обломал за свой приезд! Его бы воля, разжаловал бы меня до крестьянина, все деревни отобрав. А тут граф.

— Да, Вячеслав затаил на тебя обиду, — подтверждает мои доводы Морозова. — Думаю, связи с калужским князем тебе нужнее, чем ты думаешь.

— Это вы к тому, чтоб я со свадьбы не соскочил? — Спрашиваю прямо.

Морозова снова посерьёзнела и впилась в меня глазами.

— Как ты со мной разговариваешь, Ярослав?

— Теперь уже как с маменькой, — выпалил и улыбнулся.

Галя закатила глаза, откинусь на спинку кресла.

— Дерзкий мальчишка, пользуешься моей добротой. Если бы я не была обязана тебе жизнью, давно бы уже выпорола до поросячьего визга.

Ой, как страшно стало!

— Что вы маменька, то ли ещё будет, — ехидствую. — Когда у меня появится новая возможность вас спасти?

— Это ты к чему? — Спросила с подозрением.

— Давно не было вылазок на нечисть.

— Без нас пока справляются, — ворчит.

— А что на счёт некоего Мрака? — Выпалил, чтобы проверить реакцию.

Морозова побелела. В глазах ужас.

— Мне Чернава рассказала о нём, — спешу пояснить. — И о сильнейшем волколаке тоже. Вы же мечтаете его убить? Так просто скажите мне, где он находится.

— Надо же, какое у вас доверие с Огарёвой, — прошипела сквозь зубы графиня, игнорируя моё предложение о помощи. — Что бы это значило?

— Не понимаю, о чём вы, — включаю дурака.

— Сперва я узнаю, что вы якобы родня, затем, что она лично попросила ректора о твоём переводе в Мой факультет. Признавайся, вы в сговоре?

Так! Запахло жаренным. Но рано или поздно подобный разговор должен был состояться. А теперь уж с такими «подарками» и подавно.

К тому же мне пора выбрать сторону.

— Разговор серьёзный, Галина, — начинаю сразу нагнетать.

— Я слушаю, — подалась вперёд, прищурившись.

— Вы слышали о сыне чернобога с сечи на Калининских топях?

— Да, болтают всякое.

— Это был я.

Морозова заморгала часто. И, похоже, перестала дышать.

— Вы должны знать, что не было ничего сверхъестественного. Я просто дрался до последнего, — продолжаю и вижу, что графиня хоть немного расслабилась. — Тульская рать подоспела, когда я свалился. Чернава Огарёва была там, забрала меня к отшельникам, где меня выходили, вытащили с того света, если честно. Но помогла Чернава не просто так. Видимо, она знала, что вы неравнодушны ко мне, и попыталась это использовать.

— Что ты имеешь в виду? — У Морозовой почернели глаза.

Но я больше не видел смысла скрывать от неё всё это.

— За свою помощь она попросила меня выкрасть у вас Нечто, что вы хранили в башне.

— Ах ты, сукин сын! — Взревела Галина и вытащила из–под стола взведённый арбалет, который нацелила мне прямо в грудь.

Но я даже не пошевелился. И продолжил уже, зная, что иду по лезвию:

— Я нашёл Это и убрал из вашей башни. Убрал так, что никто не найдёт.

— Идиот, ты что натворил⁈

— Я спас ваши жизни. Ревизия из Москвы всё бы выявила. Ректор ходил радостный и ждал их, чтоб расквитаться с вами.

— Где Она⁈

— В мёртвом городе Хикупта, запечатана так, что ни одна частица воздуха не выйдет оттуда. И то существо больше не приманит человека и не заставит произнесли то, что ему нужно.

У Морозовой затрясся подбородок, а с ним и рука с арбалетом.

— Уберите оружие, пока не поранилась, — говорю спокойно.

Опускает послушно. Но продолжает смотреть с ужасом.

— Я знаю о чём говорю, поверьте Галина. Мне было не просто выдержать зов того демона. И не просто было справиться с приспешником Тёмного, который хотел эту Кн… штуку получить.

— И кто же это был? — Спросила тихо.

— Бронислав, он превращался в берендея высокого уровня, — говорю и демонстрирую ей его серьгу. — Узнаёте?

Кивает, как завороженная.

— Я подозревала, что он не чист, — шепчет, уводя хмурый взгляд. — Сильнейший паладин Академии, и даже с ним ты справился. Удивительно, просто удивительно. Все до сих пор думают, что он куда–то уехал. Выходит, не уехал.

У Морозовой взгляд в прострацию.

— Галя? — Зову её. — Вы мне верите?

— Ты столько раз спасал меня, — отвечает бесцветным голосом. — Как теперь не верить? Но знать, что моя жизнь теперь в руках другого… это груз, который хочется сбросить.

Может, я пожалею об этом. Но день откровений настал.

— Я дам вам и свою жизнь в руки, хотите? Расскажу свой секрет, — предлагаю. — Тогда на весах наших отношений снова будет равновесие. И доверие вернётся.

— Не хочу, Ярослав. Но понимаю, что нужно. Говори.

— Я владею тёмной магией, — признаюсь, затаив дыхание.

Секунды две длится пауза.

— И какой уровень? — Спрашивает вроде как обыденно, вообще не удивившись.

— Не знаю, мне не с чем сравнивать. Но какого уровня должен быть маг, чтоб убить трёх великанов?

У Морозовой вытянулось лицо.

— Это ты покончил с Дафом⁇ Я не ослышалась⁈

— Да, его цепь — теперь мой трофей, а каменоломня перешла в уплату от барона Орлика.

Морозова взялась за голову, потёрла виски, растёрла лицо.

— Я подозревала, почему–то сразу поняла, что ты особенный, — слышу её негромкий голос. — Но что теперь с тобой делать?

— Ничего. Мы же практически родня.

Поднимает взгляд.

— Обратной дороги нет, я уже не отменю помолвку, даже не надейся. Более того, Остромила уже едет сюда. Её перевели с Московской академии на четвёртый курс Паладина к нам. Теперь вы будете видеться часто. Для неё это прекрасный шанс начать с чистого листа. В прежней Академии она заработала не очень хорошую репутацию.

Сюда⁈ Твою мать!

— Галя? — Вою.

— Выходит, это ты напал на Давыдова и мою дочь? — Снова вытаращила глаза, видимо, её только осенило. — Как ты посмел⁈ Отвечай, скотина⁈

— Да, это я, и что? Если бы он доехал и выявил следы Нави у вас в башне? А он бы выявил, ушлый ректор бы с удовольствием подсказал. Чтоб бы стало с вашей семьёй и любимой доченькой⁈

— Ты подверг её опасности!

— Хоть один дружинник Давыдова погиб?

— Нет, удивительно даже, — огрызнулась.

— Потому что всё было под контролем. Галь?

— А?

— Хватит психовать, ладно?

— Мальчик, ты почему со мной так разговариваешь? — Возмущается, включая начальницу.

— Простите, маменька, — улыбаюсь.

Смотрит на меня пристально. Будто сейчас как вдарит!

— Я всё поняла, — бросает Морозова, прыскает и начинает ржать. Минут пять длится её смех, она то затихает, то заводится вновь. И мне почему–то совсем не по себе от этого.

Жду пока насмеётся. Но в какой–то момент поднимаюсь и иду к шкафу, где стоят бутылки с вином. Достаю одну, из серванта два бокала.

— Эти отравлены, — слышу в спину. Беру другие.

Возвращаюсь, откупориваю бутылку, вытягивая пробку магией.

— Как–то так, — комментирую.

Морозова смотрит с ужасом и одновременным восторгом.

— Что ещё ты можешь? — Спрашивает с нотками азарта.

Рожаю ей пару сочных мандаринов, жёлтый банан, манго, виноград пробую, выходит киш–миш.

— Угощайтесь, маменька.

— А не отравлено? — Спрашивает, вытаращив глаза.

Отщипываю с грозди сам, пробую. Кисло–сладко, как я люблю.

Клинком Жала рублю манго деловито, чищу мандарины. Клюю по чуть–чуть.

— Да наливай уже, — ворчит графиня. — Возишься долго.

Наполнил бокалы до краёв. Подал, а женщина смотрит на меня с укором.

— Чернава, значит, подослала, — снова наезжает. — Вот же зараза. По самому больному ударить решила.

— Она знает, что я Тёмный, но не знает, что искомое ей уже не у вас.

— Пусть остаётся пока так. Делай вид, что служишь ей, но давай знать, если она попытается что–то поручить ещё против меня. А я пока подумаю, как с ней разобраться.

— Хорошо, — отвечаю и поднимаю бокал. — За наш союз? За помолвку?

— Нет, за знакомство, — предлагает свой тост. — Теперь я узнала настоящего Ярослава. И совершенно не разочарована.

Стукнулись звонко бокалами, выпили. Морозова пол бокала хлопнула, я сделал пару глотков, мне ж ещё на лекции!

— Хочу признаться, — выпалила Морозова.

Я даже насторожился.

— В глубине души я знала, что ты владеешь особой магией. Потому что закрывала глаза на твои мелкие шалости. Надеюсь, теперь ты не считаешь меня дурой.

— И не считал. Вы очень умная женщина.

— Ой, полно, — отмахнулась с улыбкой и продолжила серьёзно. — Годы в Академии дали мне понимание, что магия наша намного шире, чем стихийная. И кто же решил, что растить вот такие фрукты или вынимать из бутылок пробки — это плохо? Столько всего в мире, чего нам не понять. И от страха неведомого мы всё это зовём Тёмным.

— Вы такая рассудительная и мудрая, — продолжаю хвалить её и снова поднимаю бокал. — Давайте за ваш ум. С самого начала я восхищался вами. Вашей честностью и прямотой, силой и смелость, а главное — вашим добрым сердцем. Когда вы остались в поле Розы, я понял это окончательно.

— И ты остался. Иначе, если бы твои порывы были корыстны, тебя бы погнало прочь.

— Видимо так, — вздыхаю.

— Это очень важно для Вячеслава, думаю, теперь он успокоится, — добавила.

Стукнула о мой бокал своим, допила. Опрокинул следом. Снова наполнил бокалы до краёв.

— У меня есть ещё одно признание, мальчик мой, — выпалила Галина, принявшись за мандарины смело. — С зимы я вынашиваю мысль, связать тебя и мою старшенькую. Пусть она не красавица, но нутром вся в меня.

Зашибись.

— Ну, ваше желание сбылось, — вздыхаю.

— Не печалься, Ярослав. Вы отлично подходите друг другу.

— Ага, — посмеиваюсь.

— За вас, дети мои! — Воскликнула графиня уже немного пьяненькая.

Полчаса посидели, поболтали уже о бытовых вопросах, Галина с восторгом стала рассказывать мне про Остромилу. Я даже восхитился и расслабился. Но вот снова Морозова серьёзна. Чуть подумав, она интересуется настороженно:

— Ты упомянул Хикупту. В древних архивах я читала об этом, речь о тайном древнем городе под землёй?

Киваю.

— Ключ? Вход?

Киваю.

— То есть ты можешь открыть проход и забрать Книгу?

— Уже нет, я уничтожил ключ, — отвечаю честно и в то же время нагло вру.

— Это врата Нави, ты понимаешь, как опасна Книга? — Выпалила Морозова уже не скрывая ничего.

— Да, понимаю. Вам не стоит переживать.

— Не прими за недоверие. Но ты должен показать мне, куда запрятал её. Мне нужно убедиться, что зова нет. А ещё… я бы навешала там оберегов.

— Хорошо, мы можем отправиться прямо сейчас.

— Как долго ехать? — Встрепенулась.

— Минут десять верхом, до Паучьей рощи.

— Но там же Арахнид и его обречённые дети, — возмутилась Морозова. — А если демон уже захватил его разум?

— Невозможно, я его прибил. Паучков там тоже почти всех покосили.

— Ты шутишь? — Ахнула с восторгом в голосе.

— Нет, на моих землях ни один монстр не будет жить без моего разрешения, — посмеиваюсь. — Тем более я теперь граф, к тому же зять самой Морозовой!

— Дурачок, полно заливать, — смеётся. — Брешешь ведь.

— Да смысл? Паук мёртв! Поехали, убедишься сама. Ну чего ты маешься? Возьмём с собой пару бутылок вина, чтоб не скучно было.

Морозова даже вскочила с места воодушевлённая. Но тут же погрустнела.

— Сейчас не могу. Твоя Чернава следит за мной. И будет подозрительно, если мы поскачем из Академии вместе во время занятий.

— Моя Чернава, — повторяю с укором.

— А чья? Сидит теперь как кость в горле, тётку твою изображает. Вот с неё все адепты воют. А Голицын только потакает её методам. Давние друзья спелись. Радей почуял её поддержку и обнаглел. Но и на него управа будет, всех хитрых змеев передавим. Да, Ярослав?

— Конечно, — киваю бодро и спохватываюсь. — Простите, а что там за гигантская змея в Бестиарии, которая свободно разгуливает по вентиляции?

— Подожди, какая змея? — Засуетилась Галина. — Ты, ты уверен⁈

— Похоже, нет, — дал заднюю. — Может, померещилось.

Что–то мне не нравится её реакция.

— Не пугай так больше. У меня весь хмель сошёл. Видать всё–таки хочешь, чтоб меня удар хватил. Три раза подкатывало за наш разговор.

— Простите, матушка, — вздохнул, поднялся, обошёл стол и приобнял сидящую.

Захотелось вдруг. Приобняла в ответ, в лоб поцеловала. Ответил поцелуем в щёку. Ещё бы немного, и засосал бы спьяну. Но в дверь неожиданно постучались.

Я тут же отпрыгнул.

— Ждите! — Рявкнула Галя, когда дверь деликатно приоткрылась. А от её крика захлопнулась обратно.

Морозова смотрит на меня с укором.

— Ну что ещё? — Развожу руками.

— Какой же ты кобель, даже я растаяла, — выпалила и дальше строго: — о Ясмине забудь, и не вздумай кобелить тут ни с кем, понял? Узнаю, выпорю. А девку вышвырну из Академии без промедлений.

— Какая злая тёща.

— Ярослав, без шуток. Никаких интрижек на стороне, теперь ты с моей доченькой. Кичишься о честности со мной, вот и посмотрим.

Свалила на повал. А сказать и нечего. Кивнул.

— Так, теперь о деле. После занятий отправляйся к себе в Дом, я прибуду вечером. Оттуда сопроводишь меня до места.

— Хорошо, Галина.

— Всё, не задерживаю.

Свернул все бумажки, Галина сама подала кожаный чехол–цилиндр с ремешком.

— Это подарок, — прокомментировала.

— Куда уж больше, маменька, — подколол, но принял.

Вышел от будущей тёщи с неоднозначными чувствами. Вроде столько подарков на голову свалилось. Титул, мать его! Целый район калужский в придачу. Но есть ложка дёгтя в бочке мёда. Мужеподобная, туповатая жена. И где моя свобода? Здесь у Морозовой сотни глаз и ушей, взгляну не на ту, с радостью побегут докладывать.

Нет, с этим нужно что–то делать. Но нельзя спешить.

Дошёл до класса, где у моей группы урок по истории. Увидев меня, класс возрадовался, а классная руководительница Тамира сделала вид, что так и должно быть.

Девочки постреляли в меня глазками. И красивые все, заразы. Прямо в разы стали красивее после предупреждения тёщи о запрете флиртовать с другими. Ну как так⁈

Второй урок на полигоне, где всё уже зелено. Попускал самые мелкие шарики без особого энтузиазма. Научился щит сапфира второго уровня стряпать. Вот здесь хоть какая–то польза вышла. Не заметил, как резерв размотал в ноль, вот растяпа.

Когда стали возвращаться, навстречу группа первокурсников пошла с бриллианта. Задумчивую Ясмину я увидел издалека. И сердце взвыло. Моя красавица здесь. Такая хорошенькая, тоска аж берёт.

И расходимся на дорожке так, что наши колонны рядом.

— Ярослав здесь! — Слышу радостное от девочек с её группы. Это малышки, которым я с теорией вероятности помогал в столовке.

Ясмина на меня взгляд встревоженный поднимает. А я свой резко увожу. И смотрю чётко вперёд.

— Рада, что ты вернулся, — слышу от неё, когда мимо меня проходит. Между нами считанные сантиметры. Я даже чувствую запах её духов.

Но молчу. Делаю вид, что не слышу.

— Ярослав? — Это уже в спину раздаётся от неё встревоженное.

Но я холоден… снаружи. Внутри же — пожар, выжигающий меня изнутри.

Прости, Чёрная белка, так надо.